Главная \ Новости и обзор литературы

Микробиота кишечника и пробиотики / синбиотики для модуляции иммунитета у тяжелобольных пациентов

« Назад

27.11.2021 23:29

Микробиота кишечника и пробиотики / синбиотики для модуляции иммунитета у тяжелобольных пациентов

Микробиота кишечника и пробиотики для модуляции иммунитета у пациентов ОИТ

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Kentaro Shimizu, Masahiro Ojima and Hiroshi Ogura
Gut Microbiota and Probiotics/Synbiotics for Modulation of Immunity in Critically Ill Patients
Nutrients 202113(7), 2439

Резюме

Пациенты, страдающие критическим заболеванием, имеют воспалительную реакцию организма на различные травмы, такие как инфекция и раны, которые могут привести к повреждению тканей, отказу органов и смерти. Модуляция иммунного ответа хозяина, а также контроль за инфекцией и повреждением являются вредными факторами в управлении системным воспалением. Кишечник является двигателем полиорганной недостаточности после травмы, и считается, что дисфункция кишечника является одним из причинных факторов прогрессирования заболевания. Микробиота кишечника играет роль в поддержании иммунитета хозяина, а нарушение микробиоты кишечника может вызвать иммунодепрессивное состояние у пациентов в критическом состоянии. Сообщалось, что лечение пробиотиками и синбиотиками ослабляет системное воспаление за счет поддержания микробиоты кишечника и снижает послеоперационные инфекционные осложнения и пневмонию, связанную с искусственной вентиляцией легких. Назначение профилактических пробиотиков / синбиотиков может быть важным вариантом лечения для предотвращения инфекционных осложнений и регулирования иммунитета. Необходимы дальнейшие фундаментальные и клинические исследования для продвижения кишечной терапии для пациентов в критическом состоянии.

Прим. редактора: «Критическое заболевание» означает заболевание (состояние, в т.ч. мера медицинской коррекции), значительно нарушающее жизненный уклад и ухудшающее качество жизни человека, характеризующееся высоким уровнем смертности. Перечень критических заболеваний обычно указывается в правилах страхования от критических заболеваний.

1. Введение

Пациенты, страдающие критическим заболеванием, могут иметь опасную для жизни реакцию хозяина на различные травмы, такие как инфекция, рана, ожог и остановка сердца, что может привести к повреждению тканей, отказу органов и смерти. Управление сепсисом - серьезная проблема для систем здравоохранения во всем мире. Сообщалось о 50 миллионах пациентов с сепсисом, что составляет около 20% всех случаев смерти в мире [1]. Сепсис - основная причина смерти детей, подростков и молодых людей [2]. Эти реакции на повреждение влияют на клетки и медиаторы врожденной и адаптивной иммунной систем против патоген-ассоциированных молекулярных паттернов (PAMPs) или паттернов, ассоциированных с повреждениями (DAMPs), и были названы синдромом системного воспалительного ответа (SIRS) и синдромом компенсаторного противовоспалительного ответа [3]. Напротив, длительный SIRS подавляет иммунную реактивность Th1-типа, а также увеличивает продукцию цитокинов Th2-типа и активность регуляторных Т-клеток (Treg). Эти состояния могут легко прогрессировать до стойкого воспаления, иммуносупрессии и синдрома катаболизма (PICS), что приводит к множественным иммунологическим и физиологическим дефектам, которые трудно пережить [4]. Модуляция реакции хозяина на травму является важной темой в этой области (рис. 1).

Концепция дисбаланса иммунной системы, вызванного травмой

Рисунок 1. Концепция дисбаланса иммунной системы, вызванного травмой. 

Дисфункция кишечника, в том числе кишечного эпителия, кишечной иммунной системы и кишечной микробиоты, является одним из причинных факторов прогрессирования заболевания [5]. Утрата полезных микробов, распространение патобионтов и потеря разнообразия определяются как «дисбиоз», который может изменить иммунитет хозяина [6]. В частности, кишечная микробиота и микробные метаболиты, такие как короткоцепочечные жирные кислоты (SCFAs) и триметиламин N-оксид (ТМАО), связаны с такими заболеваниями человека, как аллергические и иммунные расстройства, рак, сердечно-сосудистые заболевания и неврологические расстройства [7]. В этом обзоре кратко рассказывается о том, как микробиота кишечника приводит к системному воспалению и кишечной терапии в условиях критического состояния.

Как только происходит инсульт, он вызывает значительные фенотипические изменения в иммунной системе. У травмированного хозяина после тяжелой травмы развивается воспаление, которое называется синдромом системной воспалительной реакции (SIRS). Если состояние SIRS затягивается, оно прогрессирует до стадии синдрома полиорганной дисфункции (MODS). Воспаление и иммуносупрессия совпадают с началом сепсиса, и в этой концепции развивается стойкое воспаление, иммуносупрессия и синдром катаболизма (PICS) [8]. Было показано, что это провоспалительное состояние в основном обусловлено макрофагами, причем регуляторные Т-клетки являются медиаторами этой компенсаторной реакции после травмы.

2. Кишечное происхождение сепсиса и системного воспаления.

Известно, что повреждение кишечника влияет на системные органы и сам кишечник. Кишечник является двигателем полиорганной недостаточности [9], а дисфункция кишечника известна как причинный фактор прогрессирования таких заболеваний, как сепсис, инфекция, шок, травма, ожог и кровотечение. В 1994 году Moore et al. сообщили, что в модели реперфузии кишечника крысы при 45-минутной окклюзии надбрыжеечной артерии после внутрибрюшинной инъекции липополисахарида накапливались лейкоциты и проницаемость в легких увеличивалась, как и масса легких [10]. Этот результат показал, что повреждение кишечника вызвало воспаление легких и системное воспаление. Один из механизмов - бактериальная транслокация. В модели ожога мыши Escherichia coli была обнаружена в селезенке и печени через пять минут после травмы [11]. Механизм не был выяснен полностью, но факторы, происходящие из кишечника, переносились в брыжеечную лимфу, а не в портальную циркуляцию путем разделения лимфатической системы кишечника в модели шока у крыс [12]. В кишечном эпителии при ожоге увеличивается гибель эпителиальных клеток кишечника из-за апоптоза и проницаемости [13]. Ингибирование апоптоза могло снизить выживаемость на моделях мышей с инфекцией P. aeruginosa [14]. Кроме того, белки плотного соединения кишечника, такие как клаудин-5 и окклюдин, снижались и могли изменять проницаемость кишечника после травмы в модели пункции при перевязке слепой кишки [15]. Эти отчеты показали, что прямая или косвенная травма кишечника может вызвать повреждение кишечника и бактериальную транслокацию, что приводит к воспалительной реакции во многих органах.

В клинических исследованиях бактериальная транслокация присутствовала в брыжеечных лимфатических узлах примерно у 15 % пациентов, перенесших лапаротомию [16], и примерно у 35% пациентов, перенесших гепатэктомию по поводу рака желчных протоков [17]. В лимфе преобладали облигатные анаэробы, такие как группы Clostridium coccoides и Bacteroides fragilis. Эти результаты предполагают, что кишечный барьер после травмы может позволить бактериям и медиаторам кишечного происхождения проникать в брыжеечную лимфу и в кровоток и активировать системную воспалительную реакцию.

3. Микробиота кишечника у тяжелобольных пациентов.

В критических условиях трудно поддерживать здоровую микробиоту кишечника из-за болезни и различных видов лечения, таких как блокатор гистаминовых рецепторов H2 для предотвращения кровотечений, катехоламины для контроля артериального давления, антибиотики широкого спектра действия для контроля инфекций и искусственная вентиляция легких при дыхательной недостаточности. Как показано в Таблице 1, у пациентов было примерно в 10 000 раз меньше общих анаэробов, включая Bifidobacterium и Lactobacillus, и в 100 раз больше стафилококков по сравнению с таковыми у здоровых людей [18]. Общее количество органических кислот, уксусной кислоты и масляной кислоты, полученных из микробиоты кишечника, было значительно снижено по сравнению с таковыми у здоровых людей (таблица 2). В частности, масляная кислота почти истощалась в кишечнике в критических условиях. Фекальный pH у пациентов был заметно увеличен по сравнению со здоровыми людьми. Эти результаты подчеркнули ухудшение микробиоты кишечника и окружающей среды в процессе тяжелого заболевания. Количество общих облигатных анаэробов и общих факультативных анаэробов было связано с бактериемией и смертностью у пациентов с тяжелым заболеванием [19].

Таблица 1. Фекальная флора у пациентов с тяжелым синдромом системного воспалительного ответа (SIRS)

SIRS пациенты
Норма
Общие облигатные анаэробы
8.3 ± 2.3 *
10.5 ± 0.5
Bacteroidaceae
7.3 ± 3.0 *
10.1 ± 0.4
Bifidobacterium
4.8 ± 3.3 *
9.6 ± 0.7
Clostridium
2.1 ± 1.0
2.1 ± 0.7
Veillonella
3.1 ± 1.8 *
7.0 ± 1.2
Общие факультативные анаэробы
7.8 ± 1.4
7.5 ± 0.4
Lactobacillus
2.7 ± 1.5 *
5.0 ± 1.0
Enterobacteriaceae
4.1 ± 2.7 *
7.4 ± 0.8
Enterococcus
6.4 ± 2.5
7.0 ± 0.9
Staphylococcus
5.3 ± 1.7 *
2.7 ± 0.8
Pseudomonas
2.8 ± 1.4 *
ND
Candida
2.5 ± 1.0
2.0 ± 0.5

(* p <0,05 группа NS по сравнению с группой S; данные являются средними ± стандартная ошибка) NS: несинбиотики, S: синбиотики.

Таблица 2. Концентрация органических кислот в кале и pH у пациентов с тяжелым синдромом системного воспалительного ответа (SIRS).

SIRS пациенты
Норма
Общие органические кислоты
30.3 ± 20.3 *
88.4 ± 21.2
Янтарная кислота
2.0 ± 2.5
0.9 ± 1.2
Молочная кислота
3.8 ± 5.5
0.5 ± 0.3
Муравьиная кислота
1.7 ± 2.9
0.4 ± 0.3
Уксусная кислота
18.7 ± 15.9 *
50.8 ± 13.1
Пропионовая кислота
2.5 ± 4.6 *
18.7 ± 6.8
Изомасляная кислота
0.1 ± 0.5
1.1 ± 0.3
Масляная кислота
0.9 ± 2.3 *
16.6 ± 6.7
Изовалериановая кислота
0.5 ± 1.9
1.4 ± 0.7
Валериановая кислота
0.1 ± 0.7
0.6 ± 0.4
pH
7.4 ± 0.6 *
6.6 ± 0.3

(* p <0,05 группа NS по сравнению с группой S; данные представляют собой среднее значение ± стандартная ошибка). NS: несинбиотики, S: синбиотики.

Был разработан метагеномный анализ с использованием гена 16S рРНК, и было показано, что он различается в зависимости от этнической принадлежности, диеты, питания, образа жизни и болезней [20]. Этот метод не является количественным анализом; скорее результаты были выражены в пропорциях. На уровне типа у здоровых взрослых преобладали Firmicutes или Bacteroidetes. У пациентов отделения интенсивной терапии (ОИТ) оба типа были значительно изменены (рис. 2), а соотношение Bacteroidetes и Firmicutes (соотношение B / F) было связано со смертностью [21]. Микробиота кишечника начинает меняться в течение первых 6 часов [22]. Ojima et al. сообщили, что микробиота кишечника под действием антибиотиков широкого спектра действия резко изменилась и стабилизировалась в течение первой недели [23]. Для оценки биомаркеров у постели больного метагеномный анализ до сих пор не использовался должным образом. Однако окрашивание фекалий по граму может быть использовано в качестве быстрого маркера дисбиоза [24] (рис. 3).

Изменения в составе микробиоты кишечника. Репрезентативные случаи, показывающие пропорции микробиоты

Рисунок 2. Изменения в составе микробиоты кишечника. Репрезентативные случаи, показывающие пропорции микробиоты.

Типовая классификация фекального окрашивания по Граму

Рисунок 3. Типовая классификация фекального окрашивания по Граму. (Слева) В разнообразном узоре множество видов бактерий покрывают поле. (В центре) В единственном образце несколько видов бактерий доминируют на поле. Эти изображения показывают, что грамположительные кокки (вверху), грамотрицательные палочки (посередине) и грибы (Внизу) доминируют на поле. (Справа) При истощенной схеме большинство бактерий истощены в поле. Дисбиоз прогрессирует от разнообразного паттерна к единственному паттерну и от единственного паттерна к истощенному паттерну.

4. Иммунные реакции через кишечную микробиоту.

Микробиота кишечника человека содержит не менее чем в 100 раз больше бактериальных генов, чем генов человека; следовательно, метаболизм представляет собой комбинацию действий микробов и человека [25]. В этих взаимных отношениях существует иммунологическая толерантность ко многим бактериям. Облигатные анаэробные бактерии, основная микробиота кишечника, являются основными ингибиторами избыточного роста бактерий, который определяется как «устойчивость к колонизации» [26]. Кроме того, микробиота кишечника играет важную роль в выработке иммунных сигналов, которые влияют на метаболизм хозяина, иммунитет и реакцию иммунной системы на инфекцию [27]. У безмикробной мыши уменьшене слизистый барьер, патчи Пейера и собственная пластинка, а также снижено количество Т- и В-клеток по сравнению с нормальной мышью [28]. Сигналы от микробных компонентов и метаболитов, таких как SCFAs, в сочетании с рецепторами распознавания патогенов, такими как Toll-подобные рецепторы (TLRs) и нуклеотидные олигомеризационные домены (NOD)-подобные рецепторы (NLRs) в кишечнике, управляют взаимодействием хозяина и микробиоты и многофакторными заболеваниями. В отсутствие микробиоты снижение развития миелоидных клеток в костном мозге вызывает задержку выведения системной бактериальной инфекции. В отношении адаптивного иммунитета Иванов и соавт. выявили, что сегментированные нитчатые бактерии индуцируют клетки Th17 [29]. Atarashi et al. выявили, что 17 видов бактерий, в том числе Clostridiales, индуцируют регуляторные Т-клетки (Treg) [30]. Пациенты из группы интенсивной терапии имели значительно меньшее количество представителей класса Clostridia, чем здоровые люди из контрольной группы [31]. CD8+ клетки, продуцирующие IFN-γ, были индуцированы 11 видами бактерий, относящихся к типам Bacteroidetes, Firmicutes и Fusobacterium [31]. Таким образом, микробиота кишечника может помочь сформировать баланс иммунных клеток и модулировать иммунный статус [32]. В аутопсийных случаях сепсиса количество CD4+ T-клеток, CD8+ T-клеток и HLA-DR+ клеток было снижено, тогда как количество PD-1, регуляторных T-клеток (Treg) и миелоидных супрессорных клеток (MDSC) было увеличено [33]. Поскольку экстремальный баланс соотношения Bacteroidetes и Firmicutes был связан со смертностью, нарушение баланса комменсальной микробиоты кишечника после травмы могло быть связано с дисбалансом иммунитета. Существует недостающая связь между микробиотой кишечника и системным иммунитетом, но остаточные патогенные бактерии могут вызвать воспалительную реакцию, или истощенная микробиота может снизить врожденный иммунный ответ, что приведет к длительной иммуносупрессии (рис. 1).

5. Эффекты пробиотиков и синбиотиков при критических заболеваниях.

5.1. Влияние пробиотиков на кишечник и иммунитет

Пробиотики определяются как живые микроорганизмы, приносящие пользу здоровью хозяина [34]. Было показано, что пробиотики, чаще всего Bifidobacterium и Lactobacillus, обладают профилактическим действием при многих видах заболеваний, включая вызванную антибиотиками диарею, острую диарею и некротический энтероколит [35]. Пребиотики в настоящее время определяются как неперевариваемые пищевые ингредиенты, которые благотворно влияют на хозяина, избирательно стимулируя рост и / или активность одной или ограниченного числа бактерий в толстой кишке [36]. Синбиотики - это комбинации пробиотиков и пребиотиков. У пациентов в критическом состоянии синбиотики оказывают профилактическое действие при осложнениях абдоминальной хирургии, травмах и пневмонии, связанной с искусственной вентиляцией легких или т.н. вентилятор-ассоциированой пневмонии (ВАП) [37].

Механизмы пробиотиков объясняются улучшением барьерной функции и иммунитета за счет действия клеточных компонентов и метаболитов пробиотиков [38,39]. Существуют прямые эффекты, включая молекулярные структуры, связанные с микроорганизмами (MAMPs) и рецепторы распознавания образов (PRRs), в слизистой оболочке кишечника [40]. MAMPs включают флагеллин, липополисахарид, липотейхоевую кислоту, пептидогликан и т. д. Например, было показано, что флагеллины пробиотика E. coli Nissle 1917 индуцируют бета-дефензин через Toll-подобный рецептор 5 (TLR5) [41]. Пептидогликан из кишечника перемещается в кровоток и увеличивает убивающую способность нейтрофилов через NOD1 [42]. Для метаболитов пробиотиков было показано, что пробиотические бифидобактерии продуцируют высокую концентрацию уксусной кислоты и снижают pH кишечника на модели мыши с энтерогеморрагической E. coli 0157 [43]. Бактерия Bifidobacterium breve имела положительную корреляцию с уровнем уксусной кислоты и экспрессией в кишечном эпителии генов, связанных с плотными контактами [44]. L. casei увеличивала активность естественных клеток-киллеров (NK-клетки) легких, а продукция интерлейкина-12 (IL-12) увеличивалась на мышиной модели вирусной инфекции гриппа [45]. В модели диареи на мышах, связанной с введением антибиотиков клиндамицина, Clostridium butyricum снижала уровень воспалительных цитокинов и белков, связанных с кишечным барьером, таких как IL-6, IFN-γ, муцин-2 в толстой кишке [46]. Бактерии Lactobacillus увеличивали количество регуляторных Т-клеток (Treg) с лучшей выживаемостью на мышиной модели псевдомонадной пневмонии [47]. Эти данные предполагают, что пробиотики могут модулировать реакцию хозяина и предотвращать системное воспаление.

5.2. Эффективность пробиотиков и синбиотиков при диарее

Сообщалось, что диарея продлевает пребывание в отделении интенсивной терапии (ОИТ) и увеличивает смертность в ОИТ [48]. Hickson et al. сообщили, что у 135 пациентов больницы, получавших антибиотики и L. casei, L. bulgaricus и Streptococcus thermophiles, лишь у 12% в группе пробиотиков наблюдалась диарея по сравнению с 34% в контрольной группе [49]. Метаанализ показал, что Saccharomyces boulardii, L. rhamnosus GG или B. longum использовались для демонстрации профилактики диареи в условиях больницы [50].

В условиях отделения интенсивной терапии Bleichner et al. сообщили, что у 128 пациентов ОИТ количество дней с диареей было сокращено в группе, получавшей S. boulardii [51]. Shimizu et al. сообщили, что B. breve, L. casei и галактоолигосахариды давали меньше осложнений в виде диареи и диареи, связанной с искусственной вентиляцией легких (ИВЛ), у 178 пациентов в критическом состоянии, находящихся на ИВЛ [52]. Профилактические пробиотики и синбиотики могут поддерживать микробиоту кишечника и снижать частоту диареи. При рефрактерной диарее трансплантация фекальной микробиоты (FMT) представляет собой сильную реконструкцию микробиоты кишечника [53], которая была рекомендована пациентам с множественными рецидивами инфекции C. difficile [54]. Также сообщалось о случае диареи, связанной с антибиотиками, среди пациентов с диареей более 5 л/сут, при которой микробиота кишечника была восстановлена, а симптомы устранены с помощью FMT [55]. При тяжелом нарушении микробиоты кишечника в ОИТ могут потребоваться более эффективные пробиотики/синбиотики.

5.3. Профилактическое действие пробиотиков и синбиотиков при критических заболеваниях

Эффекты пробиотиков / синбиотиков основаны на изменении микробиоты кишечника и окружающей среды у тяжелобольных пациентов. У тех пациентов, которые получали пробиотики, уровень Bifidobacterium, Lactobacillus и микробных продуктов, особенно SCFAs, был значительно выше, чем у тех, кто не получал пробиотики [56]. В мета-анализах сообщалось, что пробиотики уменьшают инфекционные осложнения хирургических процедур [57] и травм [58]. Хотя причина повышенного иммунитета не выяснена, Sugawara et al. сообщили, что пациенты, принимавшие пробиотики до гепатэктомии, имели более высокую активность естественных клеток-киллеров (NK-клетки), повышенное количество лимфоцитов и более низкие уровни IL-6 после гепатэктомии, чем пациенты, не принимавшие пробиотики [59].

В отделении интенсивной терапии анализ фекальной флоры подтвердил, что тяжелобольные пациенты в группе синбиотиков имели значительно более высокие уровни полезных Bifidobacterium, Lactobacillus и общих органических кислот, особенно SCFAs, чем в группе несинбиотиков [60] (рис. 4). Синбиотики поддерживают микрофлору кишечника и окружающую среду и снижают частоту диареи и вентилятор-ассоциированой пневмонии (ВАП) у пациентов с сепсисом на ИВЛ [61] (рис. 5). В метаанализе Batra et al. сообщили, что у находящихся на ИВЛ пациентов в критическом состоянии прием пробиотиков снизил частоту ВАП, продолжительность ИВЛ, продолжительность пребывания в ОИТ и внутрибольничную смертность [62]. Это исследование показало, что прием пробиотиков и синбиотиков может поддерживать микробиоту кишечника и повышать иммунитет (рис. 6).

Последовательные изменения в Bifidobacterium и Lactobacillus и в ацетате и бутирате после поступления

Рисунок 4. (а) Последовательные изменения в Bifidobacterium и Lactobacillus после поступления. Количество Bifidobacterium и Lactobacillus в группе синбиотиков было значительно увеличено по сравнению с таковым в группе несинбиотиков. (b) Последовательные изменения в ацетате и бутирате после поступления. Ацетат и бутират в группе синбиотиков были значительно увеличены по сравнению с таковыми в группе несинбиотиков.

Влияние синбиотиков на инфекционные осложнения

Рисунок 5. Влияние синбиотиков на инфекционные осложнения. Совокупная частота энтерита и вентилятор-ассоциированной пневмонии (ВАП) была значительно ниже в группе синбиотиков, чем в группе несинбиотиков, по лог-ранговому тесту (p <0,05). (Цит. по [62]).

Гипотеза кишечного происхождения и пробиотики / синбиотики

Рисунок 6. Гипотеза кишечного происхождения и пробиотики / синбиотики. Ухудшение микробиоты после травмы вызывает системное воспаление и инфекционные осложнения, включая пневмонию. Если воспаление продолжается, развивается иммунопарез и полиорганная недостаточность. Пробиотики и синбиотики помогают поддерживать микробиоту кишечника и предотвращать инфекционные осложнения и их последующие последствия.

Новое коронавирусное заболевание (COVID-19) вызывает симптомы со стороны желудочно-кишечного тракта, а также респираторные симптомы. Коронавирус 2 тяжелого острого респираторного синдрома (SARS-CoV-2) использует ангиотензин-превращающий фермент 2 (ACE2). Дефицит мышиного ACE2, который кодирует ключевой регуляторный фермент ренин-ангиотензиновой системы, приводит к значительному увеличению восприимчивости к диарее и воспалению кишечника [63]. В кишечной микробиоте пациентов с COVID-19 наблюдается уменьшение количества нормальных бактерий кишечной микробиоты, таких как Eubacterium ventricosum, Faecalibacterium prausnitzii, Reseburia и Lachnospiraceae, а также увеличение количества условно-патогенных бактерий, таких как C. hathewayi, Actinomyces viscosus и B. Nordii [64]. Пробиотики / синбиотики являются одним из многообещающих методов лечения COVID-19 для поддержания микробиоты кишечника и предотвращения обострения пневмонии [39]. У 200 взрослых с тяжелой пневмонией COVID-19 у пациентов, получавших несколько видов пробиотиков, был снижен риск смерти [65]. Кишечная терапия COVID-19 может иметь важное значение для предотвращения пневмонии и системного воспаления.

5.4. Нарушение моторики кишечника и ограничения кишечной терапии

Подвижность кишечника у пациентов в критическом состоянии часто подавляется различными факторами, например, ишемией, анальгетиками, адренергическими препаратами, жидкостной терапией и такими заболеваниями, как диабет [66,67]. Нарушение моторики кишечника приводит к повышенной проницаемости кишечника для медиаторов и бактерий и развитию SIRS. Желудочно-кишечные осложнения у пациентов в критическом состоянии встречались примерно у 60%, а энтеральное питание было прекращено примерно у 15% [68]. У пациентов ОИТ с непереносимостью пищи значительно ухудшилась микробиота кишечника по сравнению с пациентами без непереносимости пищи (p <0,05) [69]. Пациенты с непереносимостью пищи имели значительно более высокие показатели бактериемии и смертности. Интерстициальные клетки Кахаля, которые играют роль в моторике кишечника, образуют обширную сеть, связанную с мышечно-кишечным сплетением в кишечной нервной системе [70]. Эти клетки у тяжелобольных пациентов были почти уменьшены в толстой кишке по сравнению с таковыми в контроле [71].

Панкреатит является одним из критических заболеваний брюшной полости, а нарушение моторики желудочно-кишечного тракта может вызвать непереносимость пищи и бактериальную транслокацию [72]. Olah et al. [73] сообщили, что частота инфекционных осложнений с Lactobacillus plantarum снизилась больше, чем у пациентов без L. plantarum (4,5 % против 30,4 %). Напротив, Besselink et al. [74] сообщили, что ишемия кишечника и уровень смертности у пациентов с шестью видами бактерий были значительно выше, чем у пациентов без этих бактерий (16 против 6%). Однако в этом исследовании частота инфекционных осложнений не показала значительной разницы, и бактериемия не была вызвана введенными бактериями. Кроме того, это исследование подверглось критике с нескольких точек зрения [75,76].

Обширный ожог может вызвать SIRS, сепсис и синдром полиорганной недостаточности. В случае необструктивной кишечной непроходимости при ожоге количество кишечной микробиоты, в основном Bifidobacterium, снижалось, а у пациентов с тяжелыми ожогами увеличивалось количество Pseudomonas и Candida [77]. Эти результаты показывают, что у тяжелобольных пациентов с нарушением моторики желудочно-кишечного тракта изменилась микробиота кишечника, что может привести к «недренированному абсцессу». Эти исследования также предполагают, что эффект и безопасность пробиотиков различаются в зависимости от вводимых бактерий и кишечной толерантности. Пробиотики и синбиотики могут не назначаться при тяжелом нарушении моторики кишечника. Необходимы дальнейшие исследования для определения подходящего терапевтического показания при тяжелом воспалении брюшной полости.

6. Резюме

Микробиота кишечника играет важную роль в поддержании иммунитета хозяина. Ухудшение микробиоты кишечника при критических заболеваниях может привести к синдрому системной воспалительной реакции и синдрому полиорганной дисфункции.

Лечение пробиотиками / синбиотиками может поддерживать нарушенную микробиоту кишечника и уменьшать инфекционные осложнения у тяжелобольных пациентов. Потребуются дальнейшие фундаментальные и клинические исследования для продвижения кишечной терапии для пациентов в критическом состоянии.

Дополнительная информация:

Литература

  1. Rudd, K.E.; Johnson, S.C.; Agesa, K.M.; Shackelford, K.A.; Tsoi, D.; Kievlan, D.R.; Colombara, D.V.; Ikuta, K.; Kissoon, N.; Finfer, S.; et al. Global, regional, and national sepsis incidence and mortality, 1990–2017: Analysis for the Global Burden of Disease Study. Lancet 2020, 395, 200–211. [Google Scholar] [CrossRef]
  2. Cunningham, R.M.; Walton, M.A.; Carter, P.M. The Major Causes of Death in Children and Adolescents in the United States. N. Engl. J. Med. 2018, 379, 2468–2475. [Google Scholar] [CrossRef]
  3. Stoecklein, V.M.; Osuka, A.; Lederer, J.A. Trauma equals danger—Damage control by the immune system. J. Leukoc. Biol. 2012, 92, 539–551. [Google Scholar] [CrossRef]
  4. Rosenthal, M.D.; Moore, F.A. Persistent Inflammation, Immunosuppression, and Catabolism: Evolution of Multiple Organ Dysfunction. Surg. Infect. (Larchmt) 2016, 17, 167–172. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  5. Otani, S.; Coopersmith, C.M. Gut integrity in critical illness. J. Intensiv. Care 2019, 7, 1–7. [Google Scholar] [CrossRef]
  6. Petersen, C.; Round, J.L. Defining dysbiosis and its influence on host immunity and disease. Cell. Microbiol. 2014, 16, 1024–1033. [Google Scholar] [CrossRef]
  7. Rooks, M.G.; Garrett, W.S. Gut microbiota, metabolites and host immunity. Nat. Rev. Immunol. 2016, 16, 341–352. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  8. Gentile, L.F.; Cuenca, A.G.; Efron, P.A.; Ang, D.; Bihorac, A.; McKinley, B.A.; Moldawer, L.L.; Moore, F.A. Persistent inflammation and immunosuppression: A common syndrome and new horizon for surgical intensive care. J. Trauma Acute Care Surg. 2012, 72, 1491–1501. [Google Scholar] [CrossRef]
  9. Clark, J.A.; Coopersmith, C.M. Intestinal crosstalk: A new paradigm for understanding the gut as the “motor” of critical illness. Shock 2007, 28, 384–393. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  10. Moore, E.E.; Moore, F.A.; Franciose, R.J.; Kim, F.J.; Biffl, W.L.; Banerjee, A. The Postischemic Gut Serves as a Priming Bed for Circulating Neutrophils that Provoke Multiple Organ Failure. J. Trauma Inj. Infect. Crit. Care 1994, 37, 881–887. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  11. Eaves-Pyles, T.; Alexander, J.W. Rapid and Prolonged Impairment of Gut Barrier Function after Thermal Injury in Mice. Shock 1998, 9, 95–100. [Google Scholar] [CrossRef]
  12. Magnotti, L.J.; Upperman, J.S.; Xu, D.-Z.; Lu, Q.; Deitch, E.A. Gut-Derived Mesenteric Lymph but not Portal Blood Increases Endothelial Cell Permeability and Promotes Lung Injury After Hemorrhagic Shock. Ann. Surg. 1998, 228, 518–527. [Google Scholar] [CrossRef]
  13. I Ramzy, P.; E Wolf, S.; Irtun, O.; Hart, D.W.; Thompson, J.C.; Herndon, D.N. Gut epithelial apoptosis after severe burn: Effects of gut hypoperfusion11No competing interests declared. J. Am. Coll. Surg. 2000, 190, 281–287. [Google Scholar] [CrossRef]
  14. Coopersmith, C.M.; Stromberg, P.E.; Dunne, W.M.; Davis, C.G.; Amiot, D.M., II; Buchman, T.G.; Karl, I.E.; Hotchkiss, R.S. Inhibition of intestinal epithelial apoptosis and survival in a murine model of pneumonia-induced sepsis. JAMA 2002, 287, 1716–1721. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  15. Yoseph, B.P.; Klingensmith, N.J.; Liang, Z.; Breed, E.; Burd, E.M.; Mittal, R.; Dominguez, J.A.; Petrie, B.; Ford, M.L.; Coopersmith, C.M. Mechanisms of Intestinal Barrier Dysfunction in Sepsis. Shock 2016, 46, 52–59. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  16. O’Boyle, C.J.; MacFie, J.; Mitchell, C.J.; Johnstone, D.; Sagar, P.M.; Sedman, P.C. Microbiology of bacterial translocation in humans. Gut 1998, 42, 29–35. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  17. Mizuno, T.; Yokoyama, Y.; Nishio, H.; Ebata, T.; Sugawara, G.; Asahara, T.; Nomoto, K.; Nagino, M. Intraoperative Bacterial Translocation Detected by Bacterium-Specific Ribosomal RNA-Targeted Reverse-Transcriptase Polymerase Chain Reaction for the Mesenteric Lymph Node Strongly Predicts Postoperative Infectious Complications After Major Hepatectomy for Biliary Malignancies. Ann. Surg. 2010, 252, 1013–1019. [Google Scholar] [CrossRef]
  18. Shimizu, K.; Ogura, H.; Goto, M.; Asahara, T.; Nomoto, K.; Morotomi, M.; Yoshiya, K.; Matsushima, A.; Sumi, Y.; Kuwagata, Y.; et al. Altered Gut Flora and Environment in Patients with Severe SIRS. J. Trauma Inj. Infect. Crit. Care 2006, 60, 126–133. [Google Scholar] [CrossRef]
  19. Shimizu, K.; Ogura, H.; Hamasaki, T.; Goto, M.; Tasaki, O.; Asahara, T.; Nomoto, K.; Morotomi, M.; Matsushima, A.; Kuwagata, Y.; et al. Altered Gut Flora Are Associated with Septic Complications and Death in Critically Ill Patients with Systemic Inflammatory Response Syndrome. Dig. Dis. Sci. 2010, 56, 1171–1177. [Google Scholar] [CrossRef]
  20. Gupta, V.K.; Paul, S.; Dutta, C. Geography, Ethnicity or Subsistence-Specific Variations in Human Microbiome Composition and Diversity. Front. Microbiol. 2017, 8, 1162. [Google Scholar] [CrossRef]
  21. Ojima, M.; Motooka, D.; Shimizu, K.; Gotoh, K.; Shintani, A.; Yoshiya, K.; Nakamura, S.; Ogura, H.; Iida, T.; Shimazu, T. Metagenomic Analysis Reveals Dynamic Changes of Whole Gut Microbiota in the Acute Phase of Intensive Care Unit Patients. Dig. Dis. Sci. 2016, 61, 1628–1634. [Google Scholar] [CrossRef]
  22. HayakawaTakashi, M.; Asahara, T.; Henzan, N.; Murakami, H.; Yamamoto, H.; Mukai, N.; Minami, Y.; Sugano, M.; Kubota, N.; Uegaki, S.; et al. Dramatic Changes of the Gut Flora Immediately After Severe and Sudden Insults. Dig. Dis. Sci. 2011, 56, 2361–2365. [Google Scholar] [CrossRef]
  23. Ojima, M.; Shimizu, K.; Motooka, D.; Ishihara, T.; Nakamura, S.; Shintani, A.; Ogura, H.; Iida, T.; Yoshiya, K.; Shimazu, T. Gut Dysbiosis Associated with Antibiotics and Disease Severity and Its Relation to Mortality in Critically Ill Patients. Dig. Dis. Sci. 2021, 1–13. [Google Scholar] [CrossRef]
  24. Shimizu, K.; Ogura, H.; Tomono, K.; Tasaki, O.; Asahara, T.; Nomoto, K.; Morotomi, M.; Matsushima, A.; Nakahori, Y.; Yamano, S.; et al. Patterns of Gram-Stained Fecal Flora as a Quick Diagnostic Marker in Patients with Severe SIRS. Dig. Dis. Sci. 2011, 56, 1782–1788. [Google Scholar] [CrossRef]
  25. Gill, S.R.; Pop, M.; DeBoy, R.T.; Eckburg, P.B.; Turnbaugh, P.; Samuel, B.S.; Gordon, J.I.; Relman, D.; Fraser, C.; Nelson, K.E. Metagenomic Analysis of the Human Distal Gut Microbiome. Science 2006, 312, 1355–1359. [Google Scholar] [CrossRef]
  26. Vollaard, E.J.; Clasener, H.A. Colonization resistance. Antimicrob. Agents Chemother. 1994, 38, 409–414. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  27. Thaiss, C.A.; Zmora, N.; Levy, M.; Elinav, C.A.T.N.Z.M.L.E. The microbiome and innate immunity. Nat. Cell Biol. 2016, 535, 65–74. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  28. Round, J.L.; Mazmanian, S.K. The gut microbiota shapes intestinal immune responses during health and disease. Nat. Rev. Immunol. 2009, 9, 313–323. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  29. Ivanov, I.I.; Atarashi, K.; Manel, N.; Brodie, E.L.; Shima, T.; Karaoz, U.; Wei, D.; Goldfarb, K.C.; Santee, C.A.; Lynch, S.V.; et al. Induction of intestinal Th17 cells by segmented filamentous bacteria. Cell 2009, 139, 485–498. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  30. Atarashi, K.; Tanoue, T.; Oshima, K.; Suda, W.; Nagano, Y.; Nishikawa, H.; Fukuda, S.; Saito, T.; Narushima, S.; Hase, K.; et al. Treg induction by a rationally selected mixture of Clostridia strains from the human microbiota. Nature 2013, 500, 232–236. [Google Scholar] [CrossRef]
  31. Tanoue, T.; Morita, S.; Plichta, D.R.; Skelly, A.N.; Suda, W.; Sugiura, Y.; Narushima, S.; Vlamakis, H.; Motoo, I.; Sugita, K.; et al. A defined commensal consortium elicits CD8 T cells and anti-cancer immunity. Nature 2019, 565, 600–605. [Google Scholar] [CrossRef]
  32. Honda, K.; Littman, D.R. The microbiota in adaptive immune homeostasis and disease. Nat. Cell Biol. 2016, 535, 75–84. [Google Scholar] [CrossRef]
  33. Hotchkiss, R.S.; Monneret, G.; Payen, D. Sepsis-induced immunosuppression: From cellular dysfunctions to immunotherapy. Nat. Rev. Immunol. 2013, 13, 862–874. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  34. FAO; WHO. Report of a Joint FAO/WHO Expert Consultation on Evaluation of Health and Nutritional Properties of Probiotics in Food Including Powder Milk with Live Lactic acid Bacteria; WHO: Geneva, Switzerland, 2001. [Google Scholar]
  35. Sanders, M.E.; Guarner, F.; Guerrant, R.; Holt, P.; Quigley, E.M.M.; Sartor, R.B.; Sherman, P.; A Mayer, E. An update on the use and investigation of probiotics in health and disease. Gut 2013, 62, 787–796. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  36. Gibson, G.R.; Roberfroid, M.B. Dietary Modulation of the Human Colonic Microbiota: Introducing the Concept of Prebiotics. J. Nutr. 1995, 125, 1401–1412. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  37. Shimizu, K.; Ogura, H.; Asahara, T.; Nomoto, K.; Morotomi, M.; Tasaki, O.; Matsushima, A.; Kuwagata, Y.; Shimazu, T.; Sugimoto, H. Probiotic/Synbiotic Therapy for Treating Critically Ill Patients from a Gut Microbiota Perspective. Dig. Dis. Sci. 2012, 58, 23–32. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  38. Bron, P.A.; van Baarlen, P.; Kleerebezem, M. Emerging molecular insights into the interaction between probiotics and the host intestinal mucosa. Nat. Rev. Genet. 2011, 10, 66–78. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  39. Mullish, B.H.; Marchesi, J.R.; McDonald, J.A.; Pass, D.A.; Masetti, G.; Michael, D.R.; Plummer, S.; Jack, A.A.; Davies, T.S.; Hughes, T.R.; et al. Probiotics reduce self-reported symptoms of upper respiratory tract infection in overweight and obese adults: Should we be considering probiotics during viral pandemics? Gut Microbes 2021, 13, 1–9. [Google Scholar] [CrossRef]
  40. Lebeer, S.; Vanderleyden, J.; De Keersmaecker, S.C. Host interactions of probiotic bacterial surface molecules: Comparison with commensals and pathogens. Nat. Rev. Genet. 2010, 8, 171–184. [Google Scholar] [CrossRef]
  41. Schlee, M.; Wehkamp, J.; Altenhoefer, A.; Oelschlaeger, T.A.; Stange, E.F.; Fellermann, K. Induction of human beta-defensin 2 by the probiotic Escherichia coli Nissle 1917 is mediated through flagellin. Infect. Immun. 2007, 75, 2399–2407. [Google Scholar] [CrossRef]
  42. Clarke, T.B.; Davis, K.M.; Lysenko, E.S.; Zhou, A.Y.; Yu, Y.; Weiser, J.N. Recognition of peptidoglycan from the microbiota by Nod1 enhances systemic innate immunity. Nat. Med. 2010, 16, 228–231. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  43. Asahara, T.; Shimizu, K.; Nomoto, K.; Hamabata, T.; Ozawa, A.; Takeda, Y. Probiotic Bifidobacteria Protect Mice from Lethal Infection with Shiga Toxin-Producing Escherichia coli O157:H7. Infect. Immun. 2004, 72, 2240–2247. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  44. Asahara, T.; Takahashi, A.; Yuki, N.; Kaji, R.; Takahashi, T.; Nomoto, K. Protective Effect of a Synbiotic against Multidrug-Resistant Acinetobacter baumannii in a Murine Infection Model. Antimicrob. Agents Chemother. 2016, 60, 3041–3050. [Google Scholar] [CrossRef]
  45. Yasui, H.; Kiyoshima, J.; Hori, T. Reduction of Influenza Virus Titer and Protection against Influenza Virus Infection in Infant Mice Fed Lactobacillus casei Shirota. Clin. Vaccine Immunol. 2004, 11, 675–679. [Google Scholar] [CrossRef]
  46. Hagihara, M.; Kuroki, Y.; Ariyoshi, T.; Higashi, S.; Fukuda, K.; Yamashita, R.; Matsumoto, A.; Mori, T.; Mimura, K.; Yamaguchi, N.; et al. Clostridium butyricum Modulates the Microbiome to Protect Intestinal Barrier Function in Mice with Antibiotic-Induced Dysbiosis. iScience 2020, 23, 100772. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  47. Khailova, L.; Baird, C.H.; Rush, A.A.; McNamee, E.N.; Wischmeyer, P.E. Lactobacillus rhamnosus GG improves outcome in experimental pseudomonas aeruginosa pneumonia: Potential role of regulatory T cells. Shock 2013, 40, 496–503. [Google Scholar] [CrossRef]
  48. Tirlapur, N.; Puthucheary, Z.A.; Cooper, J.A.; Sanders, J.; Coen, P.G.; Moonesinghe, S.R.; Wilson, A.P.; Mythen, M.G.; Montgomery, H.E. Diarrhoea in the critically ill is common, associated with poor outcome and rarely due to Clostridium difficile. Sci. Rep. 2016, 6, 24691. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  49. Hickson, M.; D’Souza, A.L.; Muthu, N.; Rogers, T.; Want, S.; Rajkumar, C.; Bulpitt, C.J. Use of probiotic Lactobacillus preparation to prevent diarrhoea associated with antibiotics: Randomised double blind placebo controlled trial. BMJ 2007, 335, 80. [Google Scholar] [CrossRef]
  50. D’Souza, A.L.; Rajkumar, C.; Cooke, J.; Bulpitt, C.J. Probiotics in prevention of antibiotic associated diarrhoea: Meta-analysis. BMJ 2002, 324, 1361. [Google Scholar] [CrossRef]
  51. Bleichner, G.; Blehaut, H.; Mentec, H.; Moyse, D. Saccharomyces boulardii prevents diarrhea in critically ill tube-fed patients. Intensiv. Care Med. 1997, 23, 517–523. [Google Scholar] [CrossRef]
  52. Shimizu, K.; Ogura, H.; Kabata, D.; Shintani, A.; Tasaki, O.; Ojima, M.; Ikeda, M.; Shimazu, T. Association of prophylactic synbiotics with reduction in diarrhea and pneumonia in mechanically ventilated critically ill patients: A propensity score analysis. J. Infect. Chemother. 2018, 24, 795–801. [Google Scholar] [CrossRef]
  53. Alagna, L.; Haak, B.W.; Gori, A. Fecal microbiota transplantation in the ICU: Perspectives on future implementations. Intensiv. Care Med. 2019, 45, 998–1001. [Google Scholar] [CrossRef]
  54. McDonald, L.C.; Gerding, D.N.; Johnson, S.; Bakken, J.S.; Carroll, K.C.; E Coffin, S.; Dubberke, E.R.; Garey, K.W.; Gould, C.V.; Kelly, C.; et al. Clinical Practice Guidelines for Clostridium difficile Infection in Adults and Children: 2017 Update by the Infectious Diseases Society of America (IDSA) and Society for Healthcare Epidemiology of America (SHEA). Clin. Infect. Dis. 2018, 66, 987–994. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  55. Wurm, P.; Spindelboeck, W.; Krause, R.; Plank, J.; Fuchs, G.; Bashir, M.; Petritsch, W.; Halwachs, B.; Langner, C.; Hogenauer, C.; et al. Antibiotic-Associated Apoptotic Enterocolitis in the Absence of a Defined Pathogen: The Role of Intestinal Microbiota Depletion. Crit. Care Med. 2017, 45, e600–e606. [Google Scholar] [CrossRef]
  56. Shimizu, K.; Hiroshi, O.; Goto, M.; Tasaki, O.; Kuwagata, Y.; Tanaka, H.; Shimazu, T.; Sugimoto, H.; Asahara, T.; Nomoto, K.; et al. Synbiotics Reduce the Septic Complications in Patients with Severe Sirs. Crit. Care Med. 2005, 33, A9. [Google Scholar] [CrossRef]
  57. Wu, X.D.; Liu, M.M.; Liang, X.; Hu, N.; Huang, W. Effects of perioperative supplementation with pro-/synbiotics on clinical outcomes in surgical patients: A meta-analysis with trial sequential analysis of randomized controlled trials. Clin. Nutr. 2018, 37, 505–515. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  58. Gu, W.J.; Deng, T.; Gong, Y.Z.; Jing, R.; Liu, J.C. The effects of probiotics in early enteral nutrition on the outcomes of trauma: A meta-analysis of randomized controlled trials. JPEN J. Parenter. Enteral Nutr. 2013, 37, 310–317. [Google Scholar] [CrossRef]
  59. Sugawara, G.; Nagino, M.; Nishio, H.; Ebata, T.; Takagi, K.; Asahara, T.; Nomoto, K.; Nimura, Y. Perioperative synbiotic treatment to prevent postoperative infectious complications in biliary cancer surgery: A randomized controlled trial. Ann. Surg. 2006, 244, 706–714. [Google Scholar] [CrossRef]
  60. Shimizu, K.; Ogura, H.; Goto, M.; Asahara, T.; Nomoto, K.; Morotomi, M.; Matsushima, A.; Tasaki, O.; Fujita, K.; Hosotsubo, H.; et al. Synbiotics Decrease the Incidence of Septic Complications in Patients with Severe SIRS: A Preliminary Report. Dig. Dis. Sci. 2008, 54, 1071–1078. [Google Scholar] [CrossRef]
  61. Shimizu, K.; Yamada, T.; Ogura, H.; Mohri, T.; Kiguchi, T.; Fujimi, S.; Asahara, T.; Ojima, M.; Ikeda, M.; Shimazu, T. Synbiotics modulate gut microbiota and reduce enteritis and ventilator-associated pneumonia in patients with sepsis: A randomized controlled trial. Crit. Care 2018, 22, 239. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  62. Batra, P.; Soni, K.D.; Mathur, P. Efficacy of probiotics in the prevention of VAP in critically ill ICU patients: An updated systematic review and meta-analysis of randomized control trials. J. Intensive Care 2020, 8, 81. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  63. Hashimoto, T.; Perlot, T.; Rehman, A.; Trichereau, J.; Ishiguro, H.; Paolino, M.; Sigl, V.; Hanada, T.; Hanada, R.; Lipinski, S.; et al. ACE2 links amino acid malnutrition to microbial ecology and intestinal inflammation. Nat. Cell Biol. 2012, 487, 477–481. [Google Scholar] [CrossRef]
  64. Zuo, T.; Zhang, F.; Lui, G.C.; Yeoh, Y.K.; Li, A.Y.; Zhan, H.; Wan, Y.; Chung, A.C.; Cheung, C.P.; Chen, N.; et al. Alterations in Gut Microbiota of Patients With COVID-19 During Time of Hospitalization. Gastroenterology 2020, 159, 944–955.e8. [Google Scholar] [CrossRef]
  65. Ceccarelli, G.; Borrazzo, C.; Pinacchio, C.; Santinelli, L.; Innocenti, G.P.; Cavallari, E.N.; Celani, L.; Marazzato, M.; Alessandri, F.; Ruberto, F.; et al. Oral Bacteriotherapy in Patients With COVID-19: A Retrospective Cohort Study. Front. Nutr. 2021, 7, 613928. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  66. Fruhwald, S.; Holzer, P.; Metzler, H. Intestinal motility disturbances in intensive care patients pathogenesis and clinical impact. Intensiv. Care Med. 2006, 33, 36–44. [Google Scholar] [CrossRef]
  67. Caddell, K.A.; Martindale, R.; McClave, S.A.; Miller, K. Can the Intestinal Dysmotility of Critical Illness be Differentiated from Postoperative Ileus? Curr. Gastroenterol. Rep. 2011, 13, 358–367. [Google Scholar] [CrossRef]
  68. Montejo, J.C. Enteral nutrition-related gastrointestinal complications in critically ill patients: A multicenter study. The Nutritional and Metabolic Working Group of the Spanish Society of Intensive Care Medicine and Coronary Units. Crit. Care Med. 1999, 27, 1447–1453. [Google Scholar] [CrossRef]
  69. Shimizu, K.; Ogura, H.; Asahara, T.; Nomoto, K.; Morotomi, M.; Nakahori, Y.; Osuka, A.; Yamano, S.; Goto, M.; Matsushima, A.; et al. Gastrointestinal dysmotility is associated with altered gut flora and septic mortality in patients with severe systemic inflammatory response syndrome: A preliminary study. Neurogastroenterol. Motil. 2010, 23, 330-e157. [Google Scholar] [CrossRef]
  70. Shimojima, N.; Nakaki, T.; Morikawa, Y.; Hoshino, K.; Ozaki, H.; Hori, M.; Kitajima, M. Interstitial Cells of Cajal in Dysmotility in Intestinal Ischemia and Reperfusion Injury in Rats. J. Surg. Res. 2006, 135, 255–261. [Google Scholar] [CrossRef]
  71. Shimizu, K.; Ogura, H.; Matsumoto, N.; Ikeda, M.; Yamamoto, H.; Mori, M.; Morii, E.; Shimazu, T. Interstitial cells of Cajal are diminished in critically ill patients: Autopsy cases. Nutrition 2020, 70, 110591. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  72. Wang, X.; Gong, Z.; Wu, K.; Wang, B.; Yuang, Y. Gastrointestinal dysmotility in patients with acute pancreatitis. J. Gastroenterol. Hepatol. 2003, 18, 57–62. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  73. Oláh, A.; Belágyi, T.; Issekutz, Á.; Gamal, M.E.; Bengmark, S. Randomized clinical trial of specific lactobacillus and fibre supplement to early enteral nutrition in patients with acute pancreatitis. BJS 2002, 89, 1103–1107. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  74. Besselink, M.G.; van Santvoort, H.C.; Buskens, E.; Boermeester, M.A.; van Goor, H.; Timmerman, H.M.; Nieuwenhuijs, V.B.; Bollen, T.L.; van Ramshorst, B.; Witteman, B.J.; et al. Probiotic prophylaxis in predicted severe acute pancreatitis: A randomised, double-blind, placebo-controlled trial. Lancet 2008, 371, 651–659. [Google Scholar] [CrossRef]
  75. Sheldon, T. Dutch probiotics study is criticised for its “design, approval, and conduct”. BMJ 2010, 340, c77. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  76. Expression of concern–Probiotic prophylaxis in predicted severe acute pancreatitis: A randomised, double-blind, placebo-controlled trial. Lancet 2010, 375, 875–876. [CrossRef]
  77. Shimizu, K.; Ogura, H.; Asahara, T.; Nomoto, K.; Matsushima, A.; Hayakawa, K.; Ikegawa, H.; Tasaki, O.; Kuwagata, Y.; Shimazu, T. Gut microbiota and environment in patients with major burns–A preliminary report. Burns 2015, 41, e28–e33. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]

Будьте здоровы!

 

ССЫЛКИ К РАЗДЕЛУ О ПРЕПАРАТАХ ПРОБИОТИКАХ

  1. ПРОБИОТИКИ
  2. ПРОБИОТИКИ И ПРЕБИОТИКИ
  3. СИНБИОТИКИ
  4. ДОМАШНИЕ ЗАКВАСКИ
  5. КОНЦЕНТРАТ БИФИДОБАКТЕРИЙ ЖИДКИЙ
  6. ПРОПИОНИКС
  7. ЙОДПРОПИОНИКС
  8. СЕЛЕНПРОПИОНИКС
  9. БИФИКАРДИО
  10. ПРОБИОТИКИ С ПНЖК
  11. МИКРОЭЛЕМЕНТНЫЙ СОСТАВ
  12. БИФИДОБАКТЕРИИ
  13. ПРОПИОНОВОКИСЛЫЕ БАКТЕРИИ
  14. МИКРОБИОМ ЧЕЛОВЕКА
  15. МИКРОФЛОРА ЖКТ
  16. ДИСБИОЗ КИШЕЧНИКА
  17. МИКРОБИОМ и ВЗК
  18. МИКРОБИОМ И РАК
  19. МИКРОБИОМ, СЕРДЦЕ И СОСУДЫ
  20. МИКРОБИОМ И ПЕЧЕНЬ
  21. МИКРОБИОМ И ПОЧКИ
  22. МИКРОБИОМ И ЛЕГКИЕ
  23. МИКРОБИОМ И ПОДЖЕЛУДОЧНАЯ ЖЕЛЕЗА
  24. МИКРОБИОМ И ЩИТОВИДНАЯ ЖЕЛЕЗА
  25. МИКРОБИОМ И КОЖНЫЕ БОЛЕЗНИ
  26. МИКРОБИОМ И КОСТИ
  27. МИКРОБИОМ И ОЖИРЕНИЕ
  28. МИКРОБИОМ И САХАРНЫЙ ДИАБЕТ
  29. МИКРОБИОМ И ФУНКЦИИ МОЗГА
  30. АНТИОКСИДАНТНЫЕ СВОЙСТВА
  31. АНТИОКСИДАНТНЫЕ ФЕРМЕНТЫ
  32. АНТИМУТАГЕННАЯ АКТИВНОСТЬ
  33. МИКРОБИОМ и ИММУНИТЕТ
  34. МИКРОБИОМ И АУТОИММУННЫЕ БОЛЕЗНИ
  35. ПРОБИОТИКИ и ГРУДНЫЕ ДЕТИ
  36. ПРОБИОТИКИ, БЕРЕМЕННОСТЬ, РОДЫ
  37. ВИТАМИННЫЙ СИНТЕЗ
  38. АМИНОКИСЛОТНЫЙ СИНТЕЗ
  39. АНТИМИКРОБНЫЕ СВОЙСТВА
  40. КОРОТКОЦЕПОЧЕЧНЫЕ ЖИРНЫЕ КИСЛОТЫ
  41. СИНТЕЗ БАКТЕРИОЦИНОВ
  42. АЛИМЕНТАРНЫЕ ЗАБОЛЕВАНИЯ
  43. МИКРОБИОМ И ПРЕЦИЗИОННОЕ ПИТАНИЕ
  44. ФУНКЦИОНАЛЬНОЕ ПИТАНИЕ
  45. ПРОБИОТИКИ ДЛЯ СПОРТСМЕНОВ
  46. ПРОИЗВОДСТВО ПРОБИОТИКОВ
  47. ЗАКВАСКИ ДЛЯ ПИЩЕВОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ
  48. НОВОСТИ

Комментарии


Комментариев пока нет

Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий.
Также Вы можете войти через:
При входе и регистрации вы принимаете пользовательское соглашение
Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий.

Авторизация
Введите Ваш логин или e-mail:

Пароль :
запомнить

Этот сайт использует файлы cookie и метаданные. Продолжая просматривать его, вы соглашаетесь на использование нами файлов cookie и метаданных в соответствии с Политикой конфиденциальности.
Продолжить