Главная \ 3. Пробиотики \ Пробиотики \ Алиментарные заболевания \ Восстановление нарушений пищевого поведения и дисбаланса питания

Решение проблем пищевого поведения и дисбаланса питания

RECEPTIONS AND TECHNOLOGIES OF RESTORING DISTURBANCES OF FOOD BEHAVIOR AND DISBALANCE OF FOOD IN MODERN HUMAN BEINGS

Шендеров Б. А., Захарченко М. М., Синица А. В.

ПРИЕМЫ И ТЕХНОЛОГИИ ВОССТАНОВЛЕНИЯ НАРУШЕНИЙ ПИЩЕВОГО ПОВЕДЕНИЯ И ДИСБАЛАНСА ПИТАНИЯ У СОВРЕМЕННОГО ЧЕЛОВЕКА

ФГБУН Московский научно-исследовательский институт им. Г. Н. Габричевского, Москва, Россия Группа компаний «Крафт», Санкт-Петербург, Россия

Источник: журнал ДОНОЗОЛОГИЯ и здоровый образ жизни

СОДЕРЖАНИЕ СТАТЬИ

  1. Проблемы диетиче­ского и микроэкологического дисбаланса
  2. Пищевые продукты как источники суб­стратов, ко-факторов, ферментов и других физиологически активных ингредиентов.
  3. Симбиотические микроорганизмы ки­шечника человека как источник субстра­тов, ко-факторов, ферментов и других ну­триентов.
  4. Органические продукты питания
  5. Функциональные продукты питания
  6. Основные категории функциональных нутриентов
  7. Энзимотерапия в пищеварительной функции желудочно-кишечного тракта.
  8. Технологии восстановления нарушений симбиотической микробиоты современного человека.
  9. Ферментативные препараты для восста­новления пищеварительной функции сим­биотической микробиоты.
  10. Заключение
  11. Литература

В представленном обзоре обосновывается важность включения в состав традиционных диет биологически ак­тивных добавок к пище, органических и функциональных продуктов питания, способных помимо удовлетворения энергетических и пластических потребностей, контролировать и модулировать (оптимизировать) конкретные физиологические функции, биохимические и поведенческие реакции, восстанавливать диетический и микроэколо­гический дисбаланс современного человека. Благодаря продукции специальных ферментных систем симбиотиче­ские микроорганизмы, прежде всего, кишечного происхождения, способны из сложных субстратов синтезировать различные низкомолекулярные физиологически активные соединения (нутриенты), которые могут быть исполь­зованы для пищевых целей.

Shenderov B. A., Zakharchenko M. M., Sinitsa A. V.

MODERN METHODS AND TECHNOLOGIES FOR RESTORING EATING DISORDERS AND NUTRITIONAL IMBALANCES IN HUMANS

G. N. Gabrichevskiy Moscow Scientific Research Institute, Moscow, Russia Kraft Group of Companies, Saint-Petersburg, Russia


Проблемы диетиче­ского и микроэкологического дисбаланса

Проблемы диетиче­ского и микроэкологического дисбаланса

Традиционно первичную или даже ис­ключительную роль в патогенезе многих «соматических» заболеваний придают многоуровневым расстройствам нервной, эндокринной, иммунной и реже других регулятор­ных систем организма. Эти расстройства приводят к нарушениям физиологических функций и мета­болических реакций в органах и тканях организма человека и, как следствие, к возникновению разно­образных по клиническим проявлениям патологи­ческих синдромов и заболеваний. Подобный под­ход к патофизиологии многих заболеваний явился определяющим моментом при разработке пода­вляющего большинства современных лекарствен­ных препаратов. До настоящего времени полагают, что лишь использование медикаментозных средств может реально помочь при вышеуказанных забо­леваниях и их негативных последствиях. Однако такой подход к сохранению и поддержанию здо­ровья нации экономически неприемлем для боль­шинства стран. Кроме того, 22–34 % жителей про­мышленно развитых стран нередко сталкиваются с неверным лечением, прописыванием ненужных лекарств, неправильными результатами анализов и несвоевременностью их проведения. Наконец, традиционные подходы больше не дают новых конструктивных идей и предложений к разработке средств и приемов профилактики и лечения наи­более распространенных клинических синдромов и заболеваний. Использование немедикаментоз­ных приемов терапии и профилактики многими врачами и значительной частью населения край­не неадекватно их значению в современной меди­цине. Это в значительной степени определяется отсутствием у них современных знаний в области первичных и вторичных механизмов поддержания гомеостаза человека, участия в их реализации раз­нообразных физиологически активных ингреди­ентов пищевого и микробного происхождения. По мнению большинства практикующих врачей неме­дицинские средства мало эффективны или требу­ют необоснованно больших затрат и дополнитель­ных организационных мероприятий.

Во второй половине ХХ века возникло предположение, что гены современного человека, адаптированные в процессе длительной эволюции к жизненным устоям и пище древних предшественников, оказа­лись неспособными обеспечить здоровье человека в условиях резкого изменения его образа жизни за последние 100 лет. Воздействие на жителей эко­номически развитых стран гиподинамии и других неблагоприятных стрессовых факторов и агентов на фоне несбалансированной по сотням и тысячам нутриентов диеты существенно снизили у боль­шинства населения способность к адекватной адап­тации и явились предпосылкой увеличения числа многочисленных болезней цивилизации (Шенде­ров, 2008; 2011). По данным Министерства здраво­охранения США 60–68 % всех случаев заболеваний и смертности жителей этой страны являлись след­ствием неправильного питании (Мюррей, 1997).

В представленном обзоре обосновывается важ­ность включения в состав традиционных диет био­логически активных добавок к пище (БАД), орга­нических и функциональных продуктов питания (ФПП), способных помимо удовлетворения энерге­тических и пластических потребностей, контроли­ровать и модулировать (оптимизировать) конкрет­ные физиологические функции, биохимические и поведенческие реакции, восстанавливать диетиче­ский и микроэкологический дисбаланс современ­ного человека. Систематическое использование этих продуктов способствует поддержанию здоро­вья, снижает риск возникновения заболеваний и ускоряет процесс выздоровления. Здоровье нации, в первую очередь, зависит от здорового питания, и организация производства подобного питания (ор­ганического и функционального) является акту­альнейшей государственной законодательной, фи­нансовой и биотехнологической задачей каждой страны, включая Российскую Федерацию. Приме­ром этому является Япония, в которой в 1947 году средняя продолжительность жизни населения составляла 37–39 лет (в СССР в это же время — 43–45 лет). Сегодня, создав реальную индустрию здорового питания, Япония вышла на самые пере­довые позиции в плане средней продолжительно­сти жизни (86 лет) с ежегодным шестимесячным приростом возраста населения этой страны.

Пищевые продукты как источники суб­стратов, ко-факторов, ферментов и других физиологически активных ингредиентов.

  Пищевые продукты как источники суб­стратов, ко-факторов, ферментов и других физиологически активных ингредиентов

По известному выражению И.П. Павлова «над всеми явлениями человеческой жизни господству­ет забота о насущном хлебе». С биохимической точки зрения организм человека включает в себя более 2,5 миллионов различных биомолекул, из которых состоят его органы и ткани и медиаторов, регулирующих их нормальную деятельность. Для нормального роста и развития человеку требуется не менее 20 тысяч различных нутриентов и физи­ологически активных соединений (вода, макро- и микробиоэлементы, пищевые волокна, олигоса­хариды, сахароспирты, изопреноиды, витамины, белки, аминокислоты, пептиды, нуклеиновые кис­лоты, нуклеотиды, органические кислоты, фосфо­липиды, гликозиды, липиды, полиненасыщенные жирные кислоты, лектины и т. д.). Эти субстраты, ко-факторы, ферменты, медиаторы и другие био­логически активные соединения, требуемые для нормальной жизнедеятельности человека, должны своевременно обеспечиваться за счет экзогенно­го (за счет пищевых продуктов) и эндогенного (за счет жизнедеятельности клеток пищеварительно­го тракта и других клеток тканей и органов и/или представителей его симбиотической микробиоты) происхождения. Эти многочисленные низкомоле­кулярные функциональные соединения являются предшественниками или обязательными участни­ками синтеза и проявлений нервных, гумораль­ных, иммунных, окислительно-восстановительных реакций и других процессов, обеспечивающих ра­боту всех физиологических систем, метаболиче­ских, поведенческих и информационных реакций человека (Шендеров, 2008). Традиционно счи­талось, что основным источником необходимых человеку функциональных ингредиентов являет­ся пища; взрослому человеку необходимо потре­блять пищевые продукты в энергетическом отно­шении эквивалентные примерно 5000 ккал/день. Однако современный человек из-за уменьшения физической активности вынужден ограничивать свою потребность в энергии 2000–2500 ккал/день (Белоусов, Гуревич, 2003). С обычной смешанной диетой сегодня он не получает и половины необ­ходимых, прежде всего, минорных соединений.

Индустриализация сельского хозяйства и пищевой промышленности привела в последние 50–100 лет к резкому сужению спектра сырьевых ресурсов, используемых для изготовления пищевых продук­тов, увеличила содержание в них как природных, так и искусственно созданных соединений с потен­циальными негативными эффектами на организм. Вместо сотен растений и животных, употребля­емых нашими предками в пищу, свыше 80 % со­временных людей обходятся лишь 18–20 видами сырья животного и растительного происхождения; другие сырьевые источники не используются ос­новной массой населения или применяются редко и в неадекватных количествах. Например, на долю пшеницы, риса, картофеля и кукурузы приходит­ся примерно 75 % всей потребляемой человеком пищи. 80 % животной пищи населения современ­ного мира обеспечивают говядина и свинина. Со­временная диета современного человека характе­ризуется повышенным содержанием животных насыщенных жиров, рафинированных продуктов питания и резким увеличением зерновых и клуб­невых растений, имеющих высокое содержание легкоусвояемых углеводов. Термическая, физиче­ская и химическая обработка пищи в значительной степени снижает ее питательную ценность, разру­шает многие ключевые компоненты, которые нуж­ны для функционирования его пищеварительной системы и других органов и тканей. Пищевые про­дукты, содержат разнообразные удобрения, пести­циды, антибиотики, гормоны и другие искусственно созданные человеком химические соединения. Ежедневно каждый взрослый человек в среднем получает с пищей до 15 г различных искусственных технологических добавок (красители, консерванты, пеногасители и т. д.) (Козлов, 2005; Мюррей, 1997; Lieberman, 2003). К негативным последствиям со­временных пищевых продуктов следует отнести также повышенное поступление в организм чело­века также тех природных пищевых компонентов, которые в малых количествах не вызывают побоч­ные эффекты, однако при поступлении в организм в высоких концентрациях проявляют различное токсическое действие (Козлов, 2005; Шендеров, 2008).

Таким образом, представленные материалы свидетельствуют, что современные приемы и тех­нологии сельского хозяйства и пищевой промыш­ленности на протяжении четырех–пяти поколений в значительной степени нарушили обеспеченность человека многими физиологически важными ну­триентами и функциональными ингредиентами, поступающими с продуктами питания. Действи­тельно эпидемиологическими наблюдениями было показано, что у жителей стран, принявших так называемый западноевропейский образ жиз­ни, частота ССЗ возросла в 8–12 раз, а частота эн­докринных нарушений — в 5 раз по сравнению с теми, кто сохранил старый уклад. Среди этниче­ских групп населения, продолжающих сохранять традиционный для них образ жизни, практически отсутствуют аутоиммунные и аллергические забо­левания, значительно реже отмечаются СД, моче­каменная и желчнокаменная болезни, ожирение, артериальная гипертензия (АГ) и другие «болезни цивилизации».

Симбиотические микроорганизмы ки­шечника человека как источник субстра­тов, ко-факторов, ферментов и других ну­триентов.

действие пробиотических бактерий

В процессе эволюции у человека возникла и совершенствовалась дополнительная систе­ма обеспечения недостающими нутриентами и физиологически активными соединениями. Та­ковой является его симбиотическая кишечная микробиота. Вклад кишечной микробиоты в пищевой статус человека долгое время игнори­ровался. Между тем, данные последних лет, убе­дительно показали, что кишечная микробиота активно участвует в поддержании его пищевого гомеостаза. Все компоненты пищи (полисаха­риды и олигосахариды, некоторые белки, гли­копротеины, мукополисахариды, растительные гликозиды, отмершие клетки и продукты их жизнедеятельности, эукариотические и микроб­ные клетки, завершившие жизненный цикл, ко­торые не подверглись метаболизации в тонком и толстом кишечника, являются потенциальны­ми субстратами для микроорганизмов, присут­ствующих в толстой кишке (Уголев, 1991; Blaut, Clavel, 2007; Novik et al., 2006; Панюшин, 2012; Шендеров, 2004; 2016; 2017).

Ежедневно микробной трансформации в пи­щеварительном тракте взрослых людей подвер­гается до 500–700 г эндогенных и поступающих с пищей субстратов (около трети общей массы по­требляемых продуктов питания) (Панюшин, 2012; Шендеров, 2017). Суточный энергетический вклад микробиоты в общую энергетику человека мо­жет составлять до двух тысяч ккал (сопоставим с уровнем вклада суточного пищевого рациона за счет компонентов пищи, учитываемых для расче­та калорийности). Энергическими метаболитами микробиоты пищеварительного тракта являются жирные кислоты (лактат, ацетат, пропионат, бу­тират, сукцинат), спирты, газы (водород, углекис­лый газ, метан); микробиота может производить и другие виды энергии (цикл обмена активных форм кислорода, энергия разности потенциалов между общей водой и пограничной мембранной водой, из­лучение тепла, митогенетическое излучение и т. д.) (Панюшин, 2012). Кишечная микробиота, благода­ря продукции широкого спектра гликолитических, липидных и протеолитических ферментов, спо­собна подвергать деградации разнообразные про­стые и сложные углеводсодержащие соединения. Дефицит макро- и микронутриентов в пищевых продуктах компенсируется их синтезом симбионт­ной микробиотой за счет переработки эндогенных и пищевых сырьевых источников. Выявлены вза­имно регулирующие информационные обмены на молекулярном уровне между микроорганизмами и эпителиальными клетками кишечника. В резуль­тате микробной активности из пищи и эндогенных источников образуются не только многие макро- и микронутриенты, но и происходит превращение входящих в них неорганические и химических элементов в атомовиты (ту форму природных хи­мических элементов, в которой они способны осу­ществлять все свои функции в живых организмах) (Сусликов, 2002). Кишечные микроорганизмы осуществляют специфические окислительно-вос­становительные реакции с неорганическими и органическими соединениями, восстанавливают их до элементного и/или газообразного состоя­ния, осуществляют микробное фракционирование изомеров органических молекул, валентности и изотопов микро- и макроэлементов, формируют адаптационные резервы нутриентов, ко-субстра­тов и ко-факторов, регулируют их биоусвояемость, токсичность, транслокацию через слизистую пи­щеварительного тракта и т. д. (Шендеров, 2005; Шендеров, Хачатрян, 2005; Шендеров, 2008).

Избыток многих биологически активных ингре­диентов (например, химические элементы, гли­козиды, лектины) аккумулируется симбионтной микробиотой, которая в этом случае выступает в качестве первичного депо, или они разрушается микроорганизмами с последующим выведением конечных или промежуточных продуктов метабо­лизма из организма. Состав и стабильность сим­биотической системы «хозяин и его микрофлора» в пищеварительном тракте человека находится в динамическом равновесии, которое зависит от нутриентного состава окружающей среды в месте обитания микроорганизмов. Анализ роли сим­биоза и кооперативных процессов в эволюции на уровне отдельных клеток, простейших и сложных эукариотических организмов (Шендеров, 2014), позволяет прийти к заключению, что симбиотиче­ская микробиота в течении длительного периода времени отбирала и совершенствовала те морфо­логические формы эукариотических организмов (включая Homo sapiens), которые в наибольшей степени позволяли сохраняться первым наиболее древним микробиоценозам, возникшим на Зем­ле в конкретных биогеохимических провинциях и экобиологических условиях (Cусликов, 2002; Шендеров, 1998; 2008; 2017).

Таким образом, есть все основания утверждать, что обеспечение любых сложных эукариотических организмов (включая Homo sapiens) необходимыми нутриентами и дру­гими физиологически активными ингредиентами зависит от того, насколько хорошо организм хозя­ина обеспечивается сбалансированным питанием и от состояния его симбиотической микрофлоры. Благодаря разветвленной и скоординированной системы кооперации, система «хозяин – его ми­кробиота» работает как единое целое в интересах организма человека. Соответствующий дефицит компенсируется либо за счет увеличения поступле­ния пищевых ингредиентов с пищей, либо за счет микробной деструкции десквамированного эпите­лия, компонентов пищеварительных соков, мукоз­ного слоя, биомассы умерших микроорганизмы и т. д. Симбионтная микрофлора кишечника чело­века — это своеобразный трофический гомеостат, обеспечивающий разрушение избыточных компо­нентов пищи и образование недостающих продук­тов (Шендеров, 2006; 2017).

К сожалению, многочисленные абиотические факторы и агенты резко разрушают ми­кроэкологическую среду организма человека, в том числе значительно изменяют пищеваритель­ную и синтетическую функции симбиотической микробиоты человека (Шендеров, 1998; Dietert, 2015; Blaster, 2017):

  • нарушение вертикального и горизонтально­го переноса микробиоты у детей раннего возраста, искусственное питание;
  • возраст старше 60–75 лет;
  • антибиотики и антисептические агенты;
  • лекарственные средства (противоопухоле­вые, антигистаминные, антидепрессанты и др.);
  • голодание, диеты с повышенным содержани­ем сахаров, жиров или низким содержанием пище­вых волокон;
  • соли тяжелых металлов, повышенное потре­бление алкоголя;
  • технологические пищевые добавки (напри­мер, эмульгаторы карбоксиметилцеллюлоза, по­лисорбат–80;
  • некоторые индустриальные загрязнители окружающей среды;
  • пестициды;
  • радиация;
  • другие стрессовые ситуации (космические полеты, длительная биоизоляция, операционные вмешательства; инфекции и т. д.).

Комплексный дефицит функциональных ин­гредиентов, нередко возникающий уже в утробе матери, сопровождается разбалансировкой сим­биотической системы «хозяин и его микрофло­ра», которая вначале носит обратимый характер. В последующем, при хронизации этого дефицита, в особенности на фоне стрессовых воздействий, многократно увеличивающих потребность в физи­ологически активных соединениях, происходит пе­реход функциональных изменений в базовых ме­ханизмах гомеостаза в необратимые, за которыми следуют нарушения функций иммунной, гумораль­ной и нервной систем, физиологических функций, метаболических и поведенческих реакций. Это, в конечном счете, приводит к нарушению синхро­низированного пищевого, метаболического и сиг­нального взаимодействия между симбиотической микробиотой и организмом хозяина, что сопрово­ждается дефицитом и нарушением баланса обра­зования соединений, участвующих во всех клеточ­ных процессах, недостаточным образованием АТФ, несвоевременной ее доставкой в клетки, резким возрастанием в них высокореактивных свободных радикалов кислорода, азота и продуктов перекис­ного окисления, дефицитом и дефектом работы антиоксидантной защиты, нарушениями апоптоза и других циклов развития клеток, изменениями сигнальной трансдукции, укорочением теломер, дефектами протеостазиса, клеточным старением, истощением пула стволовых клеток, регуляции экспрессии генов в митохондриальной, бактери­альной и ядерной ДНК и в пост-трансляционной модификации конечных продуктов этих генов, развитию различных патологических синдромов и заболеваний с теми или иными клиническими проявлениями.

В современных условиях наибо­лее частым последствием хронического дефици­та функциональных ингредиентов является воз­никновение и прогрессирование так называемых «болезней цивилизации»: оппортунистические инфекции, нейродегенеративные заболевания (бо­лезнь Альцгеймера, болезнь Паркинсона, болезнь Huntington’s, боковой амиотрофический склероз, Friedreich’s атаксия), метаболический синдром (атеросклероз, сахарный диабет 2-го типа, ожи­рение, подагра, подагра), мочекаменная и желче­каменная болезни, бронхиальная астма, гепатиты различного генеза, остеохондроз, остеопороз, по­веденческие и психические заболевания (аутизм, шизофрения, синдром хронической усталости), злокачественные новообразования, хронические заболевания пищеварительного тракта; хрониче­ские инфекции, вагинозы, преждевременное ста­рение и другие (Шендеров, 2014). По данным экс­пертов Всемирной Организации Здравоохранения многие из этих болезней ведут не только к смерти, но и являются ведущей причиной временной по­тери трудоспособности или инвалидности в самом работоспособном возрасте. Выход из этого один — своевременно обеспечить современного челове­ка адекватными количествами соответствующих нутриентов и других физиологически активных функциональных ингредиентов.

Степень обеспе­ченности человека сбалансированным по качеству и количеству набором низкомолекулярных жиз­ненно важных энергетических, пластических и ре­гуляторных биоактивных соединений, зависит не только от продуктов питания, а также от состояния и функционирования его симбиотической кишеч­ной микробиоты (Шендеров, 2008). Из сказанного следует, что традиционный подход к питанию, как единственному фактору, определяющему избыток или дефицит соответствующих энергетических, пластических и регуляторных соединений, всегда должен учитывать и микроэкологическое состоя­ние пищеварительного тракта человека.

Технологии восстановления нарушений пищевого поведения и структуры пищевого рациона современного человека.

«… недостаток и изобилие пищи относятся к могущественнейшим факторам, действующим не только в природных условиях, но и в условиях раз­витого цивилизованного общества. Еще со времен Гиппократа пищу сравнивали с наиболее мощным лекарством. Однако неправильное употребление такого лекарства, как и любого другого, может привести к драматическим последствиям» (Уголев, 1991). Исследования молекулярных взаимодей­ствий между нутриентами и генами, позволяет с современных позиций понять каким образом ком­поненты нашей диеты способны оказывать прямое модулирующее воздействие на гены эукариотиче­ских и прокариотических клеток нашего организ­ма в определенных условиях. Разработаны методы и приемы, позволяющие количественно оценить степень выраженности этих эффектов под влия­нием определенных нутриентов, выступающих в этом случае как сигнальные молекулы, регуляторы метаболических процессов (Harland, 2005). Разви­тие индустрии продуктов органического и функ­ционального питания, их использование с учетом особенностей отдельных групп и индивидуальных лиц и условий их проживания и работы, позволяет улучшить качество их жизни и продлить макси­мально возможно свою жизнь, чтобы увидеть соб­ственными глазами интересное будущее.

Причи­ны, изложенные выше, экономически вынуждают современного человека изменить свои взгляды на пищевое поведение и продукты питания. Удаляя из пищевых продуктов загрязнителей окружаю­щей среды и технологические добавки и изменяя количественное содержание и соотношение посту­пающих с продуктами необходимых нутриентов можно регулировать практически все жизненные процессы, происходящие в органах и тканях, мо­дулировать специфические рецепторы, ферменты, процессы всасывания и выделения и образование катализаторов обменных процессов микробно­го и клеточного происхождения. Постепенное, но все более уверенное, движение современного человека к увеличению использования для под­держания своего здоровья органических и специ­ализированных продуктов питания (БАД и ФПП), концептуальное изменение отношения к пище так­же обусловлено и увеличением стоимости лечения традиционными фармацевтическими средствами, большими экономическими потерями, связанны­ми с утратой трудоспособности, больничными ли­стами и ростом числа лиц пожилого возраста.

Органические продукты питания.

Органические продукты питания

Количество жителей развитых стран, готовых платить больше за экологически чистые продукты питания (органические, био- или природные/нату­ральные продукты), в последнее время значитель­но выросло. Органические продукты не производят из сырья, полученного из экологически небезопас­ных районов, из генетически измененных орга­низмов или растений и животных, выращенных с использованием химических удобрений или дру­гих неразрешенных к употреблению добавок (пе­стицидов, гербицидов и т. д.). Рынок органических пищевых продуктов является одним из наиболее быстро растущих секторов экономики; его увели­чение в среднем составляет от 15 % до 20 % в год. За период с 1999 по 2015 год мировой рынок органи­ческих продуктов питания достиг 81,6 млрд долла­ров США. В настоящее время они выращиваются в мире на 50,9 млн гектаров. Самые большие площа­ди для выращивания экологически чистых продук­тов питания находятся в Австралии (почти 23 млн гектаров). В России площади, которые используют­ся для выращивания таких продуктов питания, не превышают 100–200 тыс. гектаров. Доля подобных продук­тов в 2013 г на европейском рынке продовольствия достигает 7,5–12,5 % от всего объема производи­мых в этом регионе пищевых продуктов; в денеж­ном отношении стоимость натуральных продук­тов в Европе составляет почти 30 млрд долларов США ежегодно. По некоторым оценкам, лишь 5 % россиян, или 7 млн человек, предпочли бы поку­пать органические продукты питания. Доля таких людей в Европе составляет 32 %, в США — 42 %.

В 2008 г. в РФ введены дополнения и изменения № 8 к СанПиН 2.3.2.1078-01 Гигиенические требо­вания безопасности и пищевой ценности пищевых продуктов «VI. Санитарно-эпидемиологические требования к органическим продуктам» с четким определением, что такое органические продукты и требования к ним и сельскохозяйственным зем­лям, на которых выращивается органическое сель­скохозяйственное органическое сырье.

Прим. ред.: Летом 2018 г. Госдума РФ единогласно приняла в окончательном чтении закон об органической продукции. Проект закона был разработан правительством во исполнение поручения президента. Документ регулирует нормы производства, хранения, транспортировки, маркировки и реализации органической продукции. Федеральный закон "Об органической продукции и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" от 03.08.2018 N 280-ФЗ. был принят Государственной Думой 25 июля 2018 год и одобрен Советом Федерации 28 июля 2018 года. Предусматривается, что закон вступит в силу с 1 января 2020 года.

Функциональные продукты питания

ферментированные продукты питания

Ферментированные пищевые продукты

На протяжении практически всего существо­вания человеческой цивилизации пища рассма­тривалась преимущественно как средство, пред­назначенное для удовлетворения чувства голода, аппетита и вкусовых потребностей. В последние десятилетия, ввиду роста числа хронических за­болеваний и установления их причинной связи с несбалансированным питанием, к пищевым про­дуктам стали относиться и как к эффективному средству поддержания физического и психическо­го здоровья и снижения риска многих болезней. Пионером, предложившим рассматривать продук­ты питания и отдельные их компоненты в качестве фармацевтических препаратов, был дважды лауре­ат Нобелевской премии Лайнус Полинг. Именно он в 60–80-х гг. ХХ века обосновал теорию и прак­тику «ортомолекулярной медицины», согласно которой соматические и психическое заболевания могут быть излечены не с помощью лекарственных средств, а путем тщательного отбора и применения оптимальных количеств определенных пищевых веществ (например, витаминов) или веществ эндо­генного происхождения (например, инсулина). В нашей стране в эти же годы активным пропаган­дистом фармакологических эффектов пищевых продуктов стал директор Института питания ака­демик А. А. Покровский.

Авторитетное мнение Л. Полинга, других веду­щих исследователей, нутрициологов и клиници­стов стимулировало во всем мире поиск и иденти­фикацию тех пищевых продуктов и специфических компонентов пищи, которые благотворно влияют на организм человека. В результате к началу 1980- х гг. было разработано и выведено на мировой ры­нок огромное количество биологически активных добавок (БАД) и функциональных продуктов пи­тания (ФПП), содержащих разнообразные физи­ологически активные пищевые вещества или их группы. ФПП понимают такие продукты питания, которые предназначены для систематического употребления в составе пищевых рационов все­ми возрастными группами здорового населения с целью снижения риска заболеваний, связанных с питанием, сохранения и улучшения здоровья за счет наличия в их составе физиологически функ­циональных пищевых ингредиентов. Функцио­нальный пищевой ингредиент — это вещество или комплекс веществ животного, растительного, микробного, минерального происхождения или идентичные натуральным, а также живые микро­организмы, входящие в состав ФПП, обладающие способностью оказывать благоприятный эффект на одну или несколько физиологических функций, процессы обмена веществ в организме человека при употреблении в количествах, составляющих от 10 % до 50 % от суточной физиологической потреб­ности (Шендеров, 2002; 2006; 2016).

К настоящему времени из пищевого сырья и продуктов питания выделены и охарактеризованы более 20 тысяч разнообразных физиологически активных макро- и микронутриентов, которые яв­ляются не только строительным и энергетическим материалом, предшественниками или обязатель­ными участниками всех метаболических и регу­ляторных процессов, но и способны вмешиваться в эпигеномную модификацию ДНК и хроматина, а также в пост-трансляционную модификацию генных продуктов (ферменты, нейромедиаторы, гормоны, сигнальные молекулы и т. д.).

Основные категории функциональных нутриентов

ФПП и БАД принципиально различаются лишь формой, в которой недостающие человеку функци­ональные ингредиенты доставляются в организм. Если доставка происходит в форме, схожей с ле­карственными формами для перорального приме­нения (таблетками, капсулами, порошками и т. д.), то это БАД. Если же функциональный ингредиент поступает в организм в форме традиционного пи­тательного вещества, то речь идет о ФПП. Кроме того, концентрация действующего вещества в БАД может значительно (иногда в десятки раз) пре­вышать физиологические потребности, поэтому БАД обычно назначаются курсами и принимают в течение определенного времени. Концентрации функциональных ингредиентов, присутствующих в ФПП и оказывающих регулирующие действие на функции и реакции человека, близки к опти­мальным, физиологическим, и поэтому такие про­дукты могут приниматься неопределенно долго. Пищевой продукт может быть отнесен к разряду ФПП, если содержание в нем биоусвояемого функ­ционального ингредиента находится в пределах 10–50 % средней суточной потребности. Первона­чально основными категориями физиологически активных ингредиентов, предложенными япон­скими исследователями для производства ФПП, были молочнокислые бактерии и бифидобактерии, олигосахариды, пищевые волокна и ω-3 жирные кислоты. В последующем этот перечень значитель­но расширился и к началу XXI-го века включал уже 15 категорий. При этом среднегодовой прирост рынка пищевых ингредиентов составляет 5–10 % (Шендеров, 2002; 2006).

В настоящее время в состав ФПП уже включа­ют более сотни физиологически активных нутри­ентов растительного, животного и минерального происхождения. Они широко используются для обогащения традиционных продуктов (молочных, хлебобулочных, напитков, сухих завтраков, расти­тельных масел и т. д.) с целью придания им функ­циональных свойств: например, кальций, витамин D и К, изофлавоны — для поддержания хорошего состояния костной ткани; витамины В₆, В₁₂, А, С, Е, фолиевая кислота, каротиноиды, линолевая, линоленовая кислоты, ω-3 жирные кислоты, фи­тостеролы, фитостанолы, хитозан, пектины — для снижения риска развития ССЗ; витамины А, С, Е, цинк, железо, магний, аминокислоты, L-карнитин, креатин, цистеин-содержащие пептиды — для под­держания хорошей физической и спортивной фор­мы (Шендеров, 2006; 2016).

Наряду с перечисленными функциональны­ми ингредиентами, в состав БАД и ФПП широко включают низкомолекулярные функциональные метаболиты, изолированные из пробиотических микроорганизмов (субстраты, ко-субстраты, фер­менты, микро- и макронутриенты, проявляющие позитивные эффекты на организм человека). Ме­табиотики являются структурными компонентами пробиотических микроорганизмов, их метаболитов или сигнальных молекул с определенной (извест­ной) химической структурой, способные оптими­зировать специфические для организма-хозяина физиологические функции, метаболические, им­мунные, эпигенетические, информационные, ре­гуляторные, транспортные и/или поведенческие реакции, связанные с деятельностью симбиотиче­ской микробиотой человека. Метабиотики могут выступать как самостоятельные БАД, а также в ка­честве обогащающих добавок в различные функ­циональные продукты питания (Shenderov, 2013; Шендеров, 2017; Шендеров и др., 2017).

Согласно опубликованным в последние годы данным до 40 % североамериканцев и почти 32 % западноевропейцев при лечении и профилактике острых и хронических заболеваний вместо тра­диционных лекарственных препаратов по меди­цинским показаниям и для укрепления здоровья используют БАД и ФПП. Хотя в настоящее время ФПП составляют 8–10 %, через 15 лет их доля до­стигнет 30 % мирового продуктового рынка. При этом они на 35–50 % вытеснят многие традицион­ные лекарственные препараты из арсенала средств сохранения здоровья, профилактической и вос­становительной медицины. Если 15–20 лет назад ни одна из 250 самых крупных фармацевтических фирм не занималась ФПП, то в последние годы практически все из них имеют отделы подобного направления (Доронин, Шендеров, 2002; Шенде­ров, 2006).

Энзимотерапия в пищеварительной функции желудочно-кишечного тракта.

Для нормальной жизнедеятельности человек постоянно употребляет пищевые продукты, содер­жащие различные белки, жиры, углеводы, а также питьевую воду, минеральные соли, витамины и множество других микронутриентов и регулятор­ных соединений. Белки, жиры и углеводы в пище­варительном тракте подвергаются физической и химической биотрансформации, после чего про­дукты метаболизации абсорбируются из пищева­рительного тракта и поступают в кровь и лимфу, а затем используются клетками всеми органами и тканями для выполнения в нужном объеме всех возложенных на них функций. Желудочно-кишеч­ный тракт человека выполняет секреторную (про­дукция пищеварительных ферментов, соляной кислоты, желчи и т.д., участвующих в энзимати­ческой переработке пищевых продуктов), мотор­ную, эвакуаторную, экскреторную, эндокринную и другие пищеварительные функции. Ежедневно в пищеварительной системе взрослого здорового человека высвобождается до 80 г белка, 20 г ли­пидов и другие исходные и конечные низкомоле­кулярные соединения. Хорошо известно, что все растительные и животные источники питания, потребляемые в сыром виде, содержат многие при­родные ферменты, которые помогают животным в природе уже в полости рта (под действием слюны и соляной кислоты и пепсина желудка) осущест­влять переваривание до 75 % объема поступающей в полость рта пищи.

слюнные ферменты - расщепление сахарозы на глюкозу и фруктозу

Расщепления слюнным ферментом сахарозы на глюкозу и фруктозу

Образуемый полупереварен­ный обогащенный аминокислотами концентрат поступает в тонкую кишку, где кислота нейтрали­зуется бикарбонатами сока поджелудочной кис­лоты, а затем подвергается действием ферментов (протеазы, липаза и амилаза), для завершения окончательного пищеварительного процесса. За сутки в двенадцатиперстную кишку поступает до 6–12 г ферментов. Все белки метаболизируются до аминокислот, жиры в жирные кислоты, а углеводы в глюкозу.Большинство пищеварительных фер­ментов, метаболизирующих пищевые продукты, образуются в поджелудочной железе; частично та­кие энзимы формируются также в слюнной железе ротовой области, в желудке и тонком кишечнике. Амилаза особенно активно участвует в деградации особо сложных сахаров (например, крахмал, угле­воды, пищевые волокна) в небольшие молекулы.

Лактаза разрушает молочный сахар (лактоза). Ак­тивность различных протеаз зависит от рН (2–3; 3–6; 6–9); они разрушают белки до аминокислот или пептидов. Пепсин подвергает разрушение белков мяса, яиц, молочных белков в небольшие молекулы пептидов, трипсин деградирует белки и пептиды до аминокислот. Липаза деградирует сложные молекулы жира (масла, сыр, оливковое масло, рыбий жир) до небольших молекул жир­ных кислот и глицерина. Гормон холецистокинин секретируется в тонком кишечнике и индуциру­ет способность желчного пузыря высвобождать желчь, а поджелудочную железу высвобождать пи­щеварительные ферменты. Низкомолекулярные продукты, формирующиеся после переваривания в пищеварительном тракте, проникают через стенку тонкой кишки и достигают кровяное русло (Доро­нин, Шендеров, 2002; Охлобыстин, Буклис, 2003). Следует заметить, что произошедшие за последние 100–150 лет изменения пищевых рационов, сель­скохозяйственных и пищевых технологий, суще­ственно изменили не только пищевое поведение значительных количеств людей, проживающих в различных эколого-климатических регионах на­шей планеты, но и привело к широкому распро­странению наследственным и функциональным структурным патофизиологическим изменениям в пищеварительной системы человека. Все совре­менные люди (даже в отдаленных регионах нашей Земли) в отличие от животных и наших далеких предков в подавляющем большинстве случаев ис­пользуют не натуральные продукты, а продукты, которые подвержены воздействию высокой тем­пературы (в среднем 125 °С); в этих условиях все природные ферменты в пищевом сырье подвер­гаются разрушению. Это означает, что пища, ис­пользуемая современным человеком, практически не содержит экзоферменты для их переваривания. Современный человек вынужден компенсировать этот дефицит за счет повышенного синтеза фермен­тов в железах пищеварительного тракта. Желудок начинает усиленно выделять большие количества соляной кислоты. Слюна человека увеличивает продукцию амилазы больше в 40 раз, чем у людей, использующих натуральное сельскохозяйствен­ное сырье (так называемое, «сыроедение»). Но не только увеличением продукции соляной кислоты и амилазы слюны характеризуются люди, использу­ющие приготовленную при высоких температурах и консервированную пищу; в поджелудочной же­лезе происходят стрессовые изменения, которые со временем приводят к резкому снижению в под­желудочной и тонкой кишке продукции всех при­сущих им пищеварительных ферментов. У многих людей, проживающих в так называемых инду­стриальных странах, происходит разбалансировка и коллапс продукции и активности большинства пищеварительных ферментов, что ведет к резким и длительным нарушениям функционирования пищеварительной системы. Из-за этого желудоч­но-кишечный тракт не обеспечивает организм че­ловека необходимым количеством нутриентов для осуществления его нормальной деятельности. Как результат, в организме нарушается баланс азота, возникает гипопротеинемия, гиповитаминоз, воз­никают энергетические дефициты, проявления голодания, истощения, изменение реактивности (развиваются алиментарные заболевания). Это ведет к тем или иным негативным изменениям биохимических, нейрогуморальных, иммунных, психических и других функций и реакций во мно­гих органах и тканях организма человека. (Доро­нин, Шендеров, 2002; Козлов, 2005; Barron, 2014). По мнению некоторых исследователей в настоя­щее время не менее 60 млн жителей США подвер­жены подобным нарушениям пищеварительной системы (National Digestive Diseases Information Clearinghose, 2014).

Причины энзиматической недостаточности пищеварительной системы человека (Zopf et al., 2009; Мухина, Римарчук, 2004; Охлобыстин, Бу­клис, 2003; Маев, Кучерявый, 2010; Минушкин и др., 2017):

  1. Дисбаланс питания и пищевого поведения современного человека, связанные с хроническим дефицитомферментов, гормонов,стимуляторов и ингибиторов работы пищеварительных желез;
  2. Количественные и качественные изменения кишечной симбиотической микробиоты;
  3. Первичная энзиматическаянедостаточность, связанная с врожденными и наследственными за­болеваниями пищеварительного тракта;
  4. Ферментативные функции желез пищевари­тельной системы, связанные с детским и пожилым возрастом;
  5. Ферментативная недостаточность желудоч­но-кишечного тракта, связанная с инфекционны­ми заболеваниями;
  6. Химические воздействия на пищеваритель­ный тракт химических загрязнителей окружающей среды и токсинов различной принадлежности;
  7. Изменение синтеза пищеварительных энзи­мов при воздействие на организма антибиотиков и других лекарственных препаратов;
  8. Энзиматическая недостаточность пищевари­тельных ферментов при радиационном излучении;
  9. Новообразования пищеварительного тракта;
  10. Хронические воспалительные заболевания;
  11. Аутоиммунные заболевания;
  12. Психические травмы, негативные эмоции;
  13. Алкоголь, курение, наркотические средства.

заместительная ферментная терапия поджелудочной железы

Заместительная ферментная терапия поджелудочной железы

Для восстановления экзокринной недостаточ­ности поджелудочной железы в России в течение многих десятилетий в качестве заместительной терапии используются разнообразные фермен­тативные препараты (Креон, Фестал, Энзистал, Энзим Форте, Мезим, Эрмиталь, Панкрофлат, Си­метикон); активным компонентов этих фермента­тивных препаратов является панкреатин отдельно или в комбинации с желчью, адсорбентами или некоторыми растительными экстрактами. Панкре­атин готовится из поджелудочной железы свинейи крупного рогатого скота. Он содержит липазу, альфа-амилазу, трипсин и химотрипсин, способ­ствующие расщеплению белков до аминокислот, жиров до глицерина и жирных кислот и крахмала до декстринов и моносахаров. Препараты защище­ны от действия желудочного сока оболочкой (Ох­лобыстин, Буклис, 2003; Маев, Кучерявый, 2010; Минушкин и др., 2017). На фармацевтических рынках России, Западной Европы, США и Японии присутствуют средства системной энзимотерапии, в состав которых входят ферменты функциональ­но и структурно схожие ферментам, содержащихся в панкреатине; кроме того, в них добавляют про­теазы с повышенной активностью при различных рН, и другие компоненты, в том числе раститель­ного и микробного происхождения (бромелайн и папаин — для расщепления белков в мясе, орехов, сыре, различных зерен; пептидаза, расщепляю­щие короткие пептиды до аминокислот, альфа-га­лактозидаза, целлюлаза, бета-глюканаза, фитаза, инвертаза, мальтаза, гемицеллюлаза, ксиланаза, лактаза, целлюлоза, минералы и другие компо­ненты). Некоторые зарубежные комплексные эн­зиматические препараты включают в себя до 7 (например, Вобэнзим, NowFoods, Эвэнзим) и даже 18 различных компонентов (Complete Digestive Enzynes, platinum). Некоторые из них полностью имеют энзимы растительного или микробно­го происхождения. В комплекс некоторых таких препаратов иногда вносят живые пробиотические микроорганизмы (Saccharomyces boulardii или Bacillus subtillis). Следует отметить, что сложные препараты с широким спектром ферментов, имеют сниженные их дозы и предлагаются потребителям в качестве биологически активных пищевых доба­вок. Они не рекомендуются для медицинских це­лей (терапии и профилактики нарушений синтеза ферментов в поджелудочной железе).

Технологии восстановления нарушений симбиотической микробиоты современного человека.

бактерии в сметане

Пробиотическая сметана - один из продуктов, полезных для симбионтной микробиоты

С учетом все возрастающего понимания пищева­рительной значимости микроэкологической систе­мы гомеостаза для сохранения здоровья и сниже­ния риска заболеваний одной из важнейших задач становится нутритивная поддержка этой базовой регуляторной системы. Еще в 70-х годах прошлого века российские исследователи (Уголев, 1991) уста­новили, что многие компоненты продуктов пита­ния и эндогенные компоненты, образующиеся на протяжении всего пищеварительного тракта (не­которые углеродсодержащие соединения пищевых продуктов, слюны, желудка, соков поджелудочной железы, тонкого и толстого кишечника, слущенные эпителиальные клетки пищеварительного канала, структурные компоненты живых и мертвых кишеч­ных и других микроорганизмов, а также их мета­болиты и регуляторные субстанции), не способны подвергаться деструкции кишечными соками чело­века. Эти пищевые и эндогенные субстанции могут становиться мишенью для воздействия фермен­тами симбиотических анаэробных микроорганиз­мов с высвобождения в просвет пищеварительного тракта свободных низкомолекулярных нутриентов и других функциональных ингредиентов, которые в последующем утилизируются как локально, так и проникнув в кровяное русло, оказывают системный эффект на различные органы и ткани, и организм человека в целом.

Симбиотическую кишечную микробиоту, по­этому, стали рассматривать как важную интеграль­ную часть пищеварительной системы человека, выполняющую разнообразные пищеварительные, энергетические, синтетические, детоксикационные, регуляторные и информационные функции в пище­варительной системе.

Симбиотическая кишечная микробиота выступает и как эндогенный резервуар различных микро- и макроэлементов, метаболитов и других низкомолекулярных соединений и под­держивает пищевой гомеостаз организма хозяина при дефиците поступления пищевых продуктов в желудочно-кишечный тракт (Roberfroid, 2007; Ар­датская, 2015; Шендеров, 2014; 2017; Shenderov, 2011).

В 60-х годах прошлого столетия для коррек­ции дисбаланса микробиоты пищеварительного тракта были предложены различные пробиотики (живые, непатогенные для человека микроорганиз­мы; в настоящее время в этот перечень включены разнообразные отобранные пробиотические штам­мы бифидобактерий, лактобацилл, пропионибак­терий, лактококков, стрептококков, энтерококков, бацилл, грибов-сахаромицетов, кишечных палочек и некоторых представителей симбиотической ми­кробиоты человека). Их назначение повышать пи­щеварительные, энергетические, ферментативные функции (расщепление углеводов, белков, жиров, нуклеиновых кислот, деконъюгацию желчных кис­лот, холестерина, биофлавоноидов, фитостеринов и других) кишечной микробиоты, индуцировать у ее представителей синтетическую функцию (син­тез витаминов, ко-факторов, аминокислот, органи­ческих кислот, ферментов, гормонов, цитохромов, нейромедиаторов и т.д.), стимулировать и деток­сицировать абсорбционную способность пищева­рительного тракта, регулировать колонизационную резистентность, детоксикационную и абсорбцион­ную способность поддерживать регенерацию сли­зистой кишечного тракта, регуляторные и многие другие функции и эффекты симбиотической ми­кробиоты (Шендеров, 2001; 2014; Shenderov, 2011; Ардатская, 2015).

Некоторые специалисты в обла­сти здорового питания рекомендуют создавать пи­щевые рационы, которые на 70 % состоят из ком­понентов, способных достигать толстую кишку в неизменном состоянии (фрукты, овощи, бобовые, клубневые, молочнокислые продукты и т. д., содер­жащие пищевые волокна, другие пребиотические субстанции, пробиотические микроорганизмы, дру­гие нутриенты). Такие продукты питания иногда называют «пищей для микроорганизмов толстой кишки». Одним из важных вариантов этой пищи являются пребиотики (устойчивые к кислотной сре­де желудочного сока, гидролизу ферментами пище­варительного тракта и не способные к гастроинте­стинальной абсорбции) растительные и микробные олиго- и полисахариды, искусственные дисахариды (например, лактулоза), другие соединения различ­ного происхождения. Они предназначены для сти­мулирования роста и/или метаболической актив­ности определенных (или групп) симбиотических кишечных микроорганизмов, способные оказывать различные благоприятные эффекты на здоровье человека (Roberfroid, 2007; Gibson et al., 2017). В по­следующем для коррекции микробиоты желудоч­ного кишечного тракта были созданы синбиотики (различные комбинации пробиотиков и пребиоти­ков), а также в сочетании с различными другими биологически активными компонентами (прежде всего, различные наборы витаминов, микроэлемен­тов и других функциональных нутриентов).

Ферментативные препараты для восста­новления пищеварительной функции сим­биотической микробиоты.

Enzyme + Probiotics

Ферментные препараты с пробиотиками

Как уже говорилось, симбиотические микроор­ганизмы на протяжении всего пищеварительного тракта активно участвуют в метаболизации слож­ных пищевых субстратов экзогенного и эндогенно­го происхождения с образованием десятков и сотен столь необходимых нашему телу свободных нутри­ентов (летучие жирные кислоты, аминокислоты, пептиды, полиамины, витамины, фосфолипиды, антиоксиданты, ростовые факторы, цитокины, ок­сид азота и т. д.). При этом в отличие от энзимов, продуцируемых клетками слизистых полости рта, желудка, 12-ти перстной кишки, тонкого и толстого кишечника, ферментные препараты, образующие симбиотическими микроорганизмами, по спек­тру, глубине и разнообразию разрушения непере­вариваемых экзогенных и эндогенных субстратов микроорганизмы во многом превышают энзимы, образуемых железами, образуемые органами и тка­нями человека млекопитающих. Согласно экспе­риментальным исследованиям, гликолитическая активность всех ферментов у взрослого человека не позволяет расщеплять 90–100 различных угле­род содержащих соединений, присутствующих в пищевых продуктах человека. Напротив, в соста­ве гликобиома только одного вида бактероидов (B. thetaiotaomicron), населяющих пищеваритель­ный тракт человека обнаружено 172 гликозилги­дролазы, способных деградировать широкий спектр природных гликозидных связей. Благодаря их про­дукции, представители данного вида кишечных бактероидов не только способны обеспечивать не­обходимой энергией и промежуточными субстрата­ми собственные клетки, но и другие кишечные бак­терии (например, олигосахаридами Bifidobacrerium longum), а также организм человека в целом (до 10–15 % суточной потребности) (Xu et al., 2004).

Микробная деградация растительных или мо­лочных олиго- и полисахаридов зависит не только от структуры пребиотика, но и от видовой принад­лежности микроорганизмов и их локализации в том или ином отделе пищеварительного тракта. Так растительные фруктоолигосахариды и галакто­олигосахаридиды легко деградируются энзимами кишечных бифидобактерий (B. infantis) (соответ­ственно β-фруктанозидазой и β-галактозидазой), расщепляющих цепочку D-глюкозосодержащих полимеров. Ксилозолигосахариды способны де­градироваться лактобацилами, присутствующими в полости рта, но не толстого кишечника. Олиго­сахариды, присутствующие в молоке, эффектив­но биотрансформируются штаммами B. longum, B. adolescentis и B. lactis, обнаруживаемые преиму­щественно в кишечнике взрослых людей (Gibson et al., 2017). Хорошо известно, что 90–95 % пищевых полифенолов (например чая или вина) не абсорби­руются из тонкого кишечника, и, достигая толстой кишки, подвергаются в ней микробной метаболи­зации. Высвобождаемые из растительных пищевых полифенолов (флавонолы, флавоны, дигидрофла­вонолы, антоцианиды, изофлавоны, фенольные кислоты, гидролизуемые таннины, стильбены и другие) метаболиты, ответственны за стимуляцию роста лактобацилл, бифидобактерий, полезные клостридии, принадлежащие к группе C. сocoides / E. rectal; с другой стороны, они подавляют размно­жение патогенных микроорганизмов (C. perfringes, C. histolyticum, некоторые виды Bacteroides) в пи­щеварительном тракте. Эти метаболиты высвобо­ждаются в толстой кишке за счет микробных фер­ментов, участвующих в реакциях дегликозиляции, деметиляции, дегидроксиляции, дегидрогенации. Эти энзимы присутствуют у различных кишеч­ных микроорганизмами (Bacteroides, Clostridium, Eggertbella, Eubacterium, Ruminicoccus) (Blaut, Clavel, 2007; Aura, 2008; Duenas et al., 2015).

Уже указывалось, что на рынках США появились пищевые добавки, в состав которых, помимо пище­варительных энзимов, присутствуют лиофильно высушенные живые Saccharomyces boulardii или Bacillus subtillis. Их присутствие свидетельствуют, что разработчики ферментных препаратов при экзокринной недостаточности поджелудочной железы, вероятно, уже задумываются о необходи­мости восстановления пищеварительных функций желудочно-кишечного тракта человека, связан­ных с симбиотической микробиотой. Отметим, что в ветеринарии и животноводстве препараты из класса гидролаз (амилазы, протеазы, пектолазы, целлюлазы, глюканазы, ксиланазы, и другие, как очищенные, так и неочищенные), изготовленные на основе микроорганизмов, проживающих в пи­щеварительном тракте птиц и сельскохозяйствен­ных животных, уже давно и широко используются для обогащения рационов (Тишенков, 2004).

Заключение.

Создание и выведение на рынок специализи­рованных продуктов функционального питания на базе экологически чистого (органического) сельскохозяйственного сырья, будет тормозитьпроцессы развития хронических «болезней ци­вилизации» и, напротив, стимулировать профи­лактику и их обратное развитие. Прежде, чем по­добные продукты будут осознанно внедрены в медицинскую практику, потребуется создать ши­рокую сеть фенотипических центров, которые с использованием современных ОМИК-технологий позволят формировать у представителей отдель­ных этносов и индивидуальных их представите­лей, так называемые, антропологические и инди­видуальные нутригеномные, нутриэпигеномные и метаболомные паспорта. Эти паспорта фактиче­ски станут филогеографическим портретом этно­сов и отдельных лиц, которые дадут возможность реконструировать происхождение нутритивных и микроэкологических гаплогрупп и гаплотипов. Подобные паспорта позволят определять пище­вые предпочтения предков современных потре­бителей, устанавливать эволюционно сложив­шиеся связи метагенома конкретного человека с отдельными нутриентами, выявлять аллельные варианты генов, участвующих в формировании его нутритивного статуса и эпигеномные механиз­мы, определяющие склонность или устойчивость к риску различных болезней цивилизации (Шен­деров, 2008; 2016). Включение в пищевой рацион разнообразных традиционных, органических и персональных функциональных продуктов с уче­том возраста, профессии, условий, региона про­живания, а также нутригеномики и нутриэпиге­номики этноса и индивидуума реально обеспечит современных людей необходимыми нутриентами. Оздоровительный успех подобных продуктов бу­дет зависеть от множества условий и факторов, связанных как с физиологическим состоянием конкретного человека, так и с качеством и тех­нологией соответствующих продуктов питания.

Воздействие разнообразных стрессовых факторов и агентов (физических, химических, биологиче­ских, социальных, психогенных), превышающие компенсаторные возможности организма, ведет к ускоренному истощению адаптационных резервов нутриентов и других физиологически активных ингредиентов. В условиях прогрессирующего де­фицита множества необходимых микро- и макро­соединений возникают различные сбои в работе базовых регуляторных механизмов поддержания гомеостаза, нарушающих те или иные физиологи­ческие системы, метаболические и поведенческие реакции организма. Для их ликвидации организм компенсаторно мобилизует иммунологические и нейрогуморальные системы сохранения гомеос­таза. Это позволяет какое-то время удерживать его в пределах генетически детерминированной нормы. По мере исчерпания резервов функцио­нальных ингредиентов, требуемых для синтеза и работы соответствующих медиаторов и мета­болических реакций, при продолжающемся де­фиците поступления макро- и микронутриентов, а также при выраженном микроэкологическом дисбалансе в пищеварительном тракте функцио­нальная дезадаптация в определенных физиоло­гических системах переходит в необратимый про­цесс, проявляющийся в возникновении тех или иных патологических состояний и заболеваний.

Своевременное включение в рационы питания беременных, детей, подростков, взрослых и по­жилых людей адекватных количеств специально подобранных низкомолекулярных биологически активных соединений пищевого и микробного происхождения или их комплексов, обладающих способностью активировать или ингибировать продукцию определенных пищеварительных фер­ментов, гормонов, нейромедиаторов и сигналь­ных молекул, создает реальные предпосылки для сохранения у россиян здоровья, физических и ин­теллектуальных способностей и предотвращение риск хронических так называемых «болезней ци­вилизации». Благодаря продукции специальных ферментных систем симбиотические микроорга­низмы, прежде всего, кишечного происхождения, способны из сложных субстратов синтезировать различные низкомолекулярные физиологически активные соединения (нутриенты), которые могут быть использованы для пищевых целей.

Высокая эффективность микробиологического промыш­ленного производства рибофлавина, цианкоба­ламина, аскорбиновой кислоты, каратиноидов, аминокислот (глутаминовая кислота, глутамин, пролин, аланин, валин, лизин, изолейцин, ор­нитин, гистидин, аргинин, треонин, триптофан, цитрулин), органических кислот (молочная, глю­коновая, масляная, пропионовая, койевая, кето­глюконовая, винная, пировиноградная, уксусная, лимонная), а также ферментов (стрептокиназа, стрептодорназа, L-аспарагиназа, нейроминида­за, β-лактамазы), уже доказана в медицине для терапевтических и диагностических целей (Га­лынкин и др., 2015). Ежегодное производство аминокислот с использованием микробных стар­терных кислот превышает десятки–сотни тысяч тонн, витаминов — десятки тон (Шендеров и др., 2017). Базой для большинства микробных биотех­нологических продуктов, производимых в мире, преимущественно служат микроорганизмы из окружающей среды. В настоящее время имеются все основания начать промышленное производ­ство нутриентов и регуляторов физиологических процессов с использованием штаммов микробных продуцентов, присутствующих на коже и слизи­стых человека. Селекционная работа с такими штаммами позволит изолировать культуры с це­левыми метаболитами (в том числе функциональ­но схожих с пищеварительными ферментами мле­копитающих, которые безопасны и эффективны для работы пищеварительной системы человека. Это, в свою очередь, расширит спектр пищевых добавок и продуктов функционального питания для индивидуальной и групповой профилактики и лечения нарушений пищевого поведения и дис­баланса питания у современного человека.


Источник: Шендеров Б.А., Захарченко М.М., Синица А.В. Приемы и технологии восстановления нарушений пищевого поведения и дисбаланса питания у современного человека. / ДОНОЗОЛОГИЯ и здоровый образ жизни. - 2018. № 1 (22)С. 76-87.

К разделу: Алиментарные заболевания

См. также: Рациональное питание

Литература

  1. Белоусов Ю. Б., Гуревич К. Г. Артериальная гипертензия и ожирение: принципы рациональной терапии // Consilium Medicum. — 2003. — Т. 5, № 9. — С. 528–534.
  2. Галыткин В. А., Кочеровец В. И., Габидова А. Э. Фармацев­тическая микробиология. — М.: Арнебия, 2015. — 236 с.
  3. Доронин А. Ф., Шендеров Б. А. Функциональное питание. — М.: Грантъ, 2002. — 295 с.
  4. Изменения № 8 к СанПиН 2.3.2.1078-01 Гигиенические требования безопасности и пищевой ценности пищевых продуктов «VI. Санитарно-эпидемиологические требова­ния к органическим продуктам». Постановление Главного Гос. Сан. Врача РФ от 21 апреля 2008 г., № 26.
  5. Козлов А. И. Пища людей. — Фрязино: «Век 2», 2005. — 272 с.
  6. Мюррей М. Т. Целительная сила пищи. — Ростов-на-Дону: Феникс, 1997. — 640 с.
  7. Мухина Ю. Г., Римарчук Г. И. Применение ферментатив­ных препаратов при экзогенной недостаточности подже­лудочной железы у детей // Вопросы современной педиа­трии. — 2004. — № 3. — С. 3–7.
  8. Охлобыстин А. В., Буклис Э. Р. Пищеварительные фермен­ты в гастроэнтерологии // Consillium medicum. — 2003. — № 5(6). — С. 322–7.
  9. Панюшин С. К. Участие симбиотической микрофлоры в обеспечении энергетических потребностей челове­ка. — 2012. — URL: www.biophys.ru/archive/congress2012/ proc-p273.htm.
  10. Сусликов В. Л. Геохимическая экология болезней. Т. 3. Ато­мовитозы. — М.: Гелиос АРВ, 2002. — 670 с.
  11. Тишенков П. И. Биотехнологические основы использования микробных и ферментных препаратов в кормопроизвод­стве и кормлении животных: Дисс. … докт. биол. наук. — Боровск, 204. — 353 с.
  12. Шендеров Б. А. Базовые механизмы регуляции гомеостаза и их модуляция нутриентами // Клиническая медицина. — 2004. — № 3. — С. 14–19.
  13. Шендеров Б. А., Хачатрян А. В. Микроэлементный и ми­кроэкологический гомеостаз как основа здоровья челове­ка // Российский Журнал Гастроэнтерологии, Гепатоло­гии, Колопроктологии. — 2005. — Т. XV, № 5, Приложение № 25. — С. 105–9.
  14. Шендеров Б. А. Микрофлора пищеварительного тракта — важнейший фактор микроэлементного гомеостаза хозя­ина // Клиническое питание — 2005. — № 2. — С. 2–5.
  15. Шендеров Б. А. Медицинская микробная экология: некото­рые итоги и перспективы исследований // Вестник Рос­сийской АМН. — 2005. — № 12. — С. 13–17.
  16. Шендеров Б. А. Пробиотики, пребиотики и синбиотики. Общие и избранные разделы проблемы // Пищевые ингре­диенты. Сырье и добавки. — 2005. — № 2. — С. 23–26.
  17. Шендеров Б. А. Состояние и перспективы концепции «Функциональное питание» в России: общие и избран­ные разделы проблемы // ФАРМАТЕКА. — 2006. — № 1. — С. 41–47.
  18. Шендеров Б. А. «ОМИК»-технологии и их значение в совре­менной профилактической и восстановительной медици­не // Вестник восстановительной медицины. — 2012. — № 3. — С. 71–78.
  19. Шендеров Б. А. Микробная экология человека и ее роль в поддержании здоровья // Метаморфозы. — 2014. — № 5. — С. 72–80.
  20. Шендеров Б. А. Микроэкологическая эпигенетика стресса, заболеваний, здоровья и долголетия // Вестник восстано­вительной медицины. — 2016. — № 1. — С. 21–28.
  21. Шендеров Б. А., Синица А. В., Захарченко М. М. Метабио­тики; вчера, сегодня, завтра. — СПб.: Крафт, 2017. — 80 с.
  22. Шендеров Б. А. Метабиотики — новая технология профи­лактики заболеваний, связанных с микроэкологическим дисбалансом человека // Вестник восстановительной ме­дицины. — 2017. — № 4. — С. 40–49.
  23. Уголев А. М. Теория адекватного питания и трофоло­гия. — Л.: Наука, 1991.
  24. Aura A-M. Microbial metabolism of dietary phenolic compounds in the colon // Phytochemistry Rev. — 2008. — Vol. 7(3). — P. 407–29.
  25. Blaut M., Clavel T. Metabolic Diversity of the Intestinal Microbiota: Implications for health and Disease // J Nutr. — 2007. — Vol. 137. — P. 751–755.
  26. Barron J. Digestive Enzymes for a Modern Diet. — 2014. — URL: https://jonbarron. org/digestive-health/digestive-enzymes-healthy-diet.
  27. Harland J. I. Nutrition and Genetics. Mapping individual health. — ILSI Press, 2005. — 31p.
  28. Lederberg J. J. Infectious history // Science. — 2000. — Vol. 288. — P. 287–9.
  29. Lieberman L. S. Dietary, Evolutionary, and Modernizing Influences on the Prevalence of Type 2 Diabetes // Annu. Rev. Nutr. — 2003. — Vol. 23. — P. 345–377.
  30. Dueñas M., Muñoz-González I., Cueva C. et al. A Survey of Modulation of Gut Microbiota by Dietary Polyphenols // BioMed Research International. — 2015. — URL: http://dx.doi. org/10.1155/2015/850902.
  31. National Digestive Diseases Information Clearing hose / Digestive Diseases Statistics for the United States. — 2014. — URL: http://digestive.niddk.nih.gov/statistics/statistics. aspx#all.
  32. Novik G. I., Samartsev A. A., Astapovich N. L. et al. Biological Activity of Probiotic Microorganisms // Appl Biochem Microbiol. — 2006. — Vol. 42, № 2. — P. 166–172.
  33. Roberfroid M. The Concept Revisited // J. Nutr. — 2007. — Vol. 137. — P. 830–837.
  34. Shenderov B. A. Modern condition and prospective host microecology investigations // Microbial Ecology in Health and disease. — 2007. — Vol. 19, № 3. — P. 145–149.
  35. Shenderov B. A. Metabiotics: novel idea or natural development of probiotic conception. Microb Ecol Health Dis. — 2013. — № 24. — P. 20399. — URL: http://dx.doi.org/10.3402/ mehd.v.24i0.20399.
  36. Sonnenburg J. L., Hu J., Leip D. D. et al. Glycan Foraging in Vivo by an Intestine-Adapted Bacterial Symbiont // Science. — 2005. — Vol. 307, № 5717. — P. 1955–1959.
  37. Xu J., Chiang H. C., Djursell M. K., Gordon J. I. Message from a human gut symbiont: sensitivity is a prerequisite for sharing // Trends Microbiol. — 2004. — Vol. 12, № 1. — P. 21–28.
  38. Zopf Y., Baenkler H.-W., Sibermann A., Hahn E. G., Raithel M. The Differential Diagnosis of Food Intolerance // Dtsch Arztebl Int. — 2009. — Vol. 106(21). — P. 359–70. — URL: http:// dx.doi.org/10.3238/arztebl.2009.0359.

Будьте здоровы!

 

ССЫЛКИ К РАЗДЕЛУ О ПРЕПАРАТАХ ПРОБИОТИКАХ

  1. ПРОБИОТИКИ
  2. ДОМАШНИЕ ЗАКВАСКИ
  3. БИФИКАРДИО
  4. КОНЦЕНТРАТ БИФИДОБАКТЕРИЙ ЖИДКИЙ
  5. ПРОПИОНИКС
  6. ЙОДПРОПИОНИКС
  7. СЕЛЕНПРОПИОНИКС
  8. БИФИДОБАКТЕРИИ
  9. ПРОПИОНОВОКИСЛЫЕ БАКТЕРИИ
  10. ПРОБИОТИКИ И ПРЕБИОТИКИ
  11. СИНБИОТИКИ
  12. АНТИОКСИДАНТНЫЕ СВОЙСТВА
  13. АНТИОКСИДАНТНЫЕ ФЕРМЕНТЫ
  14. АНТИМУТАГЕННАЯ АКТИВНОСТЬ
  15. МИКРОФЛОРА КИШЕЧНОГО ТРАКТА
  16. МИКРОФЛОРА И ФУНКЦИИ МОЗГА
  17. ПРОБИОТИКИ И ХОЛЕСТЕРИН
  18. ПРОБИОТИКИ ПРОТИВ ОЖИРЕНИЯ
  19. МИКРОФЛОРА И САХАРНЫЙ ДИАБЕТ
  20. ПРОБИОТИКИ и ИММУНИТЕТ
  21. ПРОБИОТИКИ и ГРУДНЫЕ ДЕТИ
  22. ДИСБАКТЕРИОЗ
  23. МИКРОЭЛЕМЕНТНЫЙ СОСТАВ
  24. ПРОБИОТИКИ С ПНЖК
  25. ВИТАМИННЫЙ СИНТЕЗ
  26. АМИНОКИСЛОТНЫЙ СИНТЕЗ
  27. АНТИМИКРОБНЫЕ СВОЙСТВА
  28. СИНТЕЗ ЛЕТУЧИХ ЖИРНЫХ КИСЛОТ
  29. СИНТЕЗ БАКТЕРИОЦИНОВ
  30. ФУНКЦИОНАЛЬНОЕ ПИТАНИЕ
  31. АЛИМЕНТАРНЫЕ ЗАБОЛЕВАНИЯ
  32. ПРОБИОТИКИ ДЛЯ СПОРТСМЕНОВ
  33. ПРОИЗВОДСТВО ПРОБИОТИКОВ
  34. ЗАКВАСКИ ДЛЯ ПИЩЕВОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ
  35. НОВОСТИ