Главная \ Новости и обзор литературы

Ось кишечник-кожа и псориаз

« Назад

16.05.2022 09:48

Ось кишечник-кожа: выявление связи между микробиомом кишечника и псориазом

Ось кишечник-кожа: выявление связи между микробиомом кишечника и псориазом

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

 Angel Yun-Kuan Thye
Gut–Skin Axis: Unravelling the Connection between the Gut Microbiome and Psoriasis
Biomedicines 2022, 10(5), 1037

СОДЕРЖАНИЕ

Резюме

Доказательства показали, что микробиом кишечника играет роль в модулировании развития заболеваний за пределами желудочно-кишечного тракта, включая кожные заболевания, такие как псориаз. Ось кишечник-кожа относится к двунаправленной связи между микробиомом кишечника и здоровьем кожи. Это регулируется несколькими механизмами, такими как медиаторы воспаления и иммунная система. Нарушение регуляции микробиоты наблюдается при многочисленных воспалительных заболеваниях кожи, таких как атопический дерматит, розацеа и псориаз. Понимание того, как микробиом кишечника участвует в регулировании здоровья кожи, может привести к разработке новых методов лечения этих кожных заболеваний, в частности псориаза, посредством модуляции микробиома. В этом обзоре мы сравним микробиоту у пациентов с псориазом и здоровых людей, объясним концепцию оси кишечник-кожа и влияние дисбиоза кишечника на физиологию кожи. Мы также рассмотрим текущие данные о модуляции микробиома кишечника с помощью пробиотиков при псориазе.

1. Введение

Псориаз представляет собой незаразное хроническое воспалительное заболевание кожи со сложной этиологией, относительно часто встречающееся среди населения в целом, поражающее мужчин и женщин всех возрастов, независимо от этнического происхождения, во всех странах [1,2]. Псориаз представляет собой заболевание, опосредованное Т-клетками, с участием клеток Th17, секретирующих интерлейкины IL-17A и IL-22, которые являются провоспалительными цитокинами, вызывающими пролиферацию кератиноцитов (KCs) и активацию синовиоцитов (прим. ред.: синовиоциты - клетки, относящиеся к однослойному уплощенному эпителию, покрывающему синовиальные оболочки суставов. По своей морфологии они идентичны мезотелиальным клеткам) [3,4]. Псориаз может характеризоваться гиперпролиферацией эпидермальных КСs, нарушением регуляции дифференцировки КСs, повышенной васкуляризацией и воспалением дермы и эпидермиса, что приводит к утолщению, покраснению кожи, проявляющейся в виде классической, четко очерченной эритематозной чешуйчатой бляшки, которая зудит и шелушится [5, 6,7]. Хотя клинические проявления заметны на наружном слое кожи, состоящем из KCs, образование псориатической бляшки представляет собой взаимодействие между различными типами клеток (сосудистая сеть, врожденные и адаптивные иммунные клетки) и KCs в дермальном слое, а не только эпидермальное воспаление [8]. Факторы риска псориаза включают семейный анамнез [9], курение [10], ожирение [11,12], инфекции [13,14] и лекарства [13]. По данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), почти 100 миллионов человек во всем мире страдают псориазом [1]. Зарегистрированная распространенность в странах колеблется от 0,09% до 11,4% [1,15]. Некоторые исследования показывают, что на уровень распространенности псориаза могут влиять регионы, поскольку азиаты и некоторые африканские популяции показали более низкий уровень распространенности по сравнению со скандинавами и европеоидами, у которых показатели распространенности достигают 11% [15,16,17]. Однако одно исследование показало, что корреляция между распространенностью псориаза и географической широтой очень слабая [18]. Что касается среднего возраста начала псориаза, то, хотя в разных исследованиях существуют различия, 75% пациентов были моложе 40 лет, а 12% - в возрасте от 50 до 60 лет [16].

Концепция "оси кишечник-кожа", которая связывает микробиом кишечника со здоровьем кожи, вызвала значительный интерес у исследователей. Известно, что связь между воспалительными заболеваниями кожи и кишечным микробиомом опосредована дисфункцией кишечного барьера, увеличением медиаторов воспаления и метаболитов, выделяемых микроорганизмами [19,20,21]. Взаимодействие между кишечной микробиотой и иммунной системой хорошо известно. Микробиом кишечника играет важную роль в развитии иммунной системы и регуляции иммунного гомеостаза посредством взаимодействия с врожденными и адаптивными компонентами иммунной системы [22]. Нарушение кишечного микробиома или изменения взаимодействия между хозяином и микробиомом могут вызвать иммунный ответ и увеличить риск патогенной инвазии [22,23]. Как системное, так и локальное воспаление может быть вызвано изменениями микробиоты на поверхности эпителия, что приводит к восприимчивости к системным заболеваниям [19]. Например, у пациентов с воспалительным заболеванием кишечника местное воспаление, вызванное увеличением количества провоспалительных бактерий в эпителии кишечника, приводит к повреждению слизистой оболочки и повышению проницаемости слизистой оболочки кишечника [24]. Повреждение слизистой оболочки кишечника впоследствии вызывает всплеск провоспалительных цитокинов, таких как IL-12 и IFN-γ, что приводит к системному воспалению [24]. Хотя псориаз является кожным заболеванием, он признается системным воспалительным заболеванием [25], поскольку приводит к воспалению других систем органов помимо псориатической кожи. Кроме того, псориаз связан с несколькими нарушениями обмена веществ [7,16,17]. Это проявляется в том, что у пациентов с псориазом наблюдается более высокий индекс массы тела, гипертония, гиперлипидемия, диабет 2 типа и ишемическая болезнь сердца [26,27]. Все эти эффекты вместе с ожирением и воспалительными заболеваниями кишечника являются сопутствующими заболеваниями псориаза [7,28,29,30,31,32]. В настоящее время псориаз является заболеванием, не поддающимся излечению, и его можно только подавить с помощью различных терапевтических средств [33], таким образом, он определенно влияет на качество жизни пациентов физически и психологически.

В последние годы во многих исследованиях изучалась связь между аллостазом и гомеостазом кожи и здоровьем желудочно-кишечного тракта, при этом подтверждающие данные свидетельствуют о сильной двунаправленной связи между кожей и кишечником [34,35]. Это можно увидеть по наличию транслокации бактериальной ДНК (BT, Bacterial translocation) в образцах крови пациентов с псориазом, которая в последние годы была связана с составом кишечного микробиома, что позволяет предположить, что новые вспышки активного бляшечного псориаза могут быть связаны с циркулирующей бактериальной ДНК в крови из просвета кишечника [36]. Прогресс в технологиях секвенирования следующего поколения за последние несколько лет позволил нам лучше понять состав кишечной микробиоты [37] и влияние этих микробов на патогенез псориаза. Таким образом, в этом обзоре обсуждается состав микробиома кишечника (разнообразие и относительное обилие) здоровых людей и людей с псориазом, объясняется ось кишечник-кожа и влияние дисбактериоза кишечника на эпителиальный барьер, микробные метаболиты и иммунорегуляторные характеристики кишечника. Мы также обсудим преимущества модуляции микробиома кишечника с помощью пробиотиков и то, как это может улучшить симптомы псориаза.

2. Кожная иммунная система и патогенез псориаза

Кожа - один из самых больших органов человеческого тела. Кожа играет жизненно важную роль в гомеостазе с точки зрения удержания воды, регулирования температуры и защиты организма посредством процесса регенерации кожи [38,39]. Этот орган также помогает поддерживать здоровую микробную экосистему за счет производства антимикробных белков и пептидов [40]. Роль гомеостаза в значительной степени зависит от рогового слоя — самого внешнего слоя эпидермиса, который состоит из 15 слоев плотно упакованных ороговевших, безъядерных и многослойных корнеоцитов, дифференцированных из стволовых клеток в базальном слое в процессе кератинизации [38,39,41,42].

Иммунная система кожи состоит из рекрутированных и резидентных клеток врожденной иммунной системы (IIS) и адаптивной иммунной системы (AIS), которые активируются микроорганизмами, стимулами и эпидермальными структурами, взаимодействующими в основном с KCs для восстановления кожного барьера [43,44]. IIS высвобождает сигналы, инициирующие кожный иммунный ответ, в то время как активация AIS продлевает воспаление [45]. Существуют постулаты, что псориаз имеет смешанный патогенез аутовоспалительных и аутоиммунных состояний [46]. Патогенез псориаза, вероятно, включает перекрестное взаимодействие сложной сети кожных дендритных клеток (DCs), резидентных KCs и Т-клеток (в основном Th17 [47]), что приводит к возникновению иммунного и воспалительного пути, отвечающего за инициацию, прогрессирование и персистенцию. псориаза [48,49,50]. Это развитие воспаления происходит из-за вмешательства во врожденный и адаптивный кожный иммунный ответ [8,51].

Передача сигналов янус-киназ (JAKs), передача сигналов ядерного фактора каппа (NF-κB), трансформирующий фактор роста бета (TGF-β), передача сигналов интерлейкина 23 - интерлейкина 17 (IL-23-IL-17), регуляция Т-клеток, нарушение эпителиальной барьерной функции, аутофагия и дисрегуляция апоптоза участвуют в патогенезе псориаза [52,53,54]. Воздействие собственных нуклеиновых кислот на ткани происходит по мере того, как эпителиальные клетки подвергаются некрозу или апоптозу после воздействия вирусов, бактерий, механического стресса или ультрафиолетового излучения. Собственная ДНК, связанная с LL-37, который продуцируется KCs и является частью противомикробного пептида кателицидина, который стимулирует продукцию интерферонов типа 1 плазмоцитоидными дендритными клетками (pDCs). Одновременно собственная РНК, связанная с LL-37, стимулирует миелоидные дендритные клетки (mDCs), продуцирующие индуцибельную синтазу оксида азота (iNOS) и фактор некроза опухоли (TNFα). Продукция этих цитокинов приводит к трансформации незрелых Т-клеток в воспалительные Т-клетки (в основном Th17), продуцирующие IL-17 и IL-22, что приводит к развитию псориатического фенотипа в KCs. KCs продуцирует провоспалительные цитокины (IL-1, IL-17 и TNFα), хемокины (CXCL20,11,10,8,2 и CXCL1) и антимикробные пептиды (белки S100, псориазин, кателицидин и бета-дефензин (BD), которые привлекают Th17-клетки и нейтрофилы, что приводит к длительному хроническому псориазу [55].

В пораженной псориатической коже молекулярные и критические клеточные пути вызываются активацией дендритных клеток кожи, секретирующих IL-23, чтобы стимулировать врожденные лимфоидные клетки 3-го типа (ILC3) и гамма-дельта-Т-клетки для выработки IL-17, которые вызывают выработку хемокинов - интерлейкина 6 (IL-6), интерлейкина 8 (IL-8), CXCL20, CXCL2 и CXCL1 - кератиноцитами, что приводит к инфильтрации лейкоцитами. В присутствии стимулирующих цитокинов IL-18, IL-23 и IL-1β, клетки ILC3 высвобождают IL-17 и IL-22, способствуя гиперпролиферации кератиноцитов [56]. Таким образом, по сравнению со здоровой нормальной кожей, у которой для трансформации базальных КСs в корнеоциты требуется около 50 дней, для псориатической кожи требуется всего 5 дней [57].

Существует вероятность того, что модулирующее действие кожной флоры на воспалительные заболевания кожи может быть связано с микробиотой кишечника. Дисбаланс состава микробиоты кожи наблюдался при многочисленных неинфекционных состояниях кожи, таких как псориаз, вульгарные угри и розацеа, при этом также проявлялся дисбактериоз кишечника [34]. Однако в настоящее время нет доказательств прямой причинно-следственной связи между дисбактериозом кишечника и дисбактериозом кожи. В следующих разделах мы обсудим возможные механизмы того, как комменсалы, обитающие в кишечнике, влияют на здоровье кожи.

3. Микробиом кишечника и ось кишечник-кожа

В последние годы все больше исследований активно исследуют взаимосвязь микробиома кишечника и кожных заболеваний, включая псориаз. Это приводит нас к концепции оси кишечник-кожа, которая связывает микробиом и кожные заболевания через кишечный барьер, медиаторы воспаления и метаболиты [21]. В настоящее время имеется большое количество доказательств наличия оси «кишка-кожа» и связанного с ней воспалительного эффекта из-за дисбаланса микробиома кишечника [20]. Микробиом кишечника в основном состоит из различных видов бактерий, но также содержит простейшие, вирусы и грибки, которые обитают в основном в нижних отделах кишечника и помогают поддерживать симбиотические отношения с хозяином [58, 59, 60]. Аэробные виды обычно встречаются в тонком кишечнике, тогда как анаэробные виды — в толстой кишке [61]. Несколько основных бактериальных сообществ в желудочно-кишечном тракте (ЖКТ) включают типы Firmicutes, Bacteroidota (ранее известные как Bacteroidetes), Actinobacteria и Proteobacteria, на состав которых влияет диета хозяина, возраст и условия окружающей среды [62,63,64,65].

Диета, образ жизни и генетическая предрасположенность являются ключевыми регуляторами гомеостаза микробиома кишечника [66,67]. Было доказано, что кишечный микробиом играет важную роль в регулировании кишечной проницаемости, метаболизма и иммунной системы [68,69,70,71]. Микробиом кишечника обеспечивает защиту от потенциальных патогенов косвенно, вызывая иммунозащитные реакции, и напрямую, конкурентно связываясь с эпителиальными клетками, и обеспечивает иммунную толерантность к антигенам окружающей среды и пищевых продуктов [72,73,74,75]. Дисбаланс состава и биоразнообразия микробов кишечника или термин «дисбиоз кишечника» связывают с псориазом и многими другими сопутствующими заболеваниями,, связанными с псориазом, такими как воспалительный артрит, хроническое заболевание почек, воспалительное заболевание кишечника, метаболический синдром, сердечно-сосудистые заболевания, депрессия и ожирение [24,33,76,77,78,79,80].

Микробиом кишечника может влиять на гомеостаз кожи посредством модуляции системного иммунитета [34]. Многочисленные желудочно-кишечные заболевания сопровождались кожными проявлениями и взаимодействием кишечного микробиома с иммунной системой, что влияло на патофизиологию воспалительных заболеваний [81,82,83]. Дисбактериоз кишечника оказывает негативное воздействие на целостность и функцию кожи [84,85]. Некоторые микробы влияют на барьерную функцию кишечника и гомеостаз кожи посредством перекрестного взаимодействия с элементами иммунитета слизистой оболочки и сигнальными путями, координирующими дифференцировку эпидермиса [34,86,87,88,89]. Кроме того, существуют исследования, которые распространяют кишечные микробы и их метаболиты на кожу, чтобы продемонстрировать их влияние на физиологию кожи, иммунную систему и патологию [34,90]. Например, было показано, что метаболиты, такие как п-крезол и фенол, продуцируемые Clostridioides difficile (ранее известные как Clostridium difficile), являются биомаркерами дисбактериоза кишечника, попадают в кровоток и накапливаются на коже, уменьшая влажность кожи, нарушая целостность кожного барьера и дифференцировку эпидермиса и влияя на ороговение [91,92]. Следовательно, несомненно, что микробиом кишечника связан с гомеостазом кожи и действительно влияет на отдаленные органы за пределами ЖКТ.

Связь между кишечным микробиомом и патогенезом псориаза основана на связи между компонентами врожденной и адаптивной иммунной систем [68,69,70,73,77,78,79]. Исследования показали, что механизм оси кишечник-кожа в отношении псориаза включает функцию и дифференцировку Т-клеток с дисбалансом Treg-клеток и Th17 [93,94]. Взаимодействие между рецепторами распознавания образов, экспрессируемыми клеткой-хозяином, и бактериальным антигеном позволяет стимулировать иммунную систему кишечника комменсальными бактериями [73]. Это влияет на адаптивный иммунитет, поскольку эти комменсальные бактерии обеспечивают баланс эффекторных Т-клеток и регуляторных Т-клеток, а также индукцию иммуноглобулина А, что приводит к активации В-клеток и, следовательно, выработке специфических антител к иммуноглобулину А [73,95]. Экспериментальная модель также продемонстрировала, что дисбактериоз кишечника способствует Th17-опосредованному воспалению кожи [93,94], а также влияет на выработку метаболитов, индуцируя антимикробную сигнализацию, изменяющую активацию иммунных клеток через сигнальный путь IL-23 / IL-17 через IL-22 и продукцию гамма-интерферона (IFN-γ), приводящий к гиперпролиферации кератиноцитов [66,67].

Кроме того, существует ряд исследований, касающихся концепции оси кишечник–кожа, которые показали, что дисбактериоз кишечника может вызывать воспалительные заболевания кожи [20]. Один из многих механизмов, с помощью которых микробиом кишечника может вызывать повреждение кожи, представлен в исследованиях на животных с доказательствами, демонстрирующими, что дисбактериоз кишечника вызывает хроническое системное воспаление в результате секреции провоспалительных цитокинов, вызывающих дисбаланс между активированными эффекторными Т-клетками и повышенной проницаемостью эпителия [34,73]. Дисфункция кишечного барьера и субклиническое воспаление кишечника могут наблюдаться у пациентов с псориазом, и, таким образом, это приводит к предположению, что дисбактериоз кишечника связан с псориазом [96,97].

Дисбактериоз кишечника активирует провоспалительное состояние через изменения метаболической среды и активацию специфических рецепторов распознавания образов (PRRs), присутствующих на эпителиальных клетках. Это приводит к увеличению проницаемости кишечника, поскольку цитокины, такие как TNF, изменяют целостность плотных соединений между эпителиальными клетками. Увеличение проницаемости эпителия стимулирует активацию эффекторных Т-клеток, вызывая дисбаланс между ними и Treg-клетками, что приводит к развитию аутоиммунных заболеваний. Задействован механизм положительной обратной связи, поскольку провоспалительные цитокины увеличивают проницаемость эпителия, что еще больше усугубляет хроническое системное воспаление и, следовательно, усиливает повреждение кишечного барьера, что приводит к попаданию метаболитов, токсинов и бактерий в системный кровоток [34,73,98]. Когда эти микроорганизмы попадают в кровоток, они могут активироваться, выделяя свои компоненты воспалительной клеточной стенки (липотейхоевую кислоту и липополисахарид), возможно, способствуя или поддерживая провоспалительное состояние [99]. Кроме того, дисбактериоз кишечника может продуцировать суперантигены эндотоксина-пептидогликана, стимулирующие воспалительные и аутоиммунные состояния, связанные с псориазом. Микроорганизмы в кишечнике вырабатывают токсины, вызывающие иммунный ответ, который приводит к тому, что у пациентов с псориазом обнаруживается положительный кишечный бактериальный антиген в кожном тесте [100]. В соответствии с этой моделью у пациентов с псориазом повышены биомаркеры кишечной проницаемости, такие как клаудин 3 и белок, связывающий жирные кислоты (FABP) [99].

Влияние дисбиоза кишечника на микробные метаболиты кишечника и иммунорегуляторную характеристику кишечника

Микробиом кишечника играет важную роль в иммунорегуляторных характеристиках кишечника. Кишечные микробы могут продуцировать или даже увеличивать полезные метаболиты или специфические иммуномодулирующие молекулы, такие как полисахарид А (капсульный углевод из комменсальных кишечных бактерий Bacteroides fragilis), короткоцепочечные жирные кислоты (SCFAs) и ретиноевая кислота, посредством ферментации пищевых волокон [73,101,102,103]. Они участвуют в гомеостазе между эффекторными и регуляторными Т-клетками [73,102], способствуя противовоспалительным реакциям посредством усиления регуляции лимфоцитов и регуляторных Т-клеток [101]. Однако конкретные микробы, участвующие в модуляции этих иммуномодулирующих молекул для такого механизма, наблюдаемого при псориазе, еще предстоит выделить [19]. Выработка короткоцепочечных жирных кислот (SCFAs) и триметиламина может влиять на состояние болезни и состояние здоровья субъекта [76]. SCFAs играют важную роль в защите от прогрессирования определенных воспалительных заболеваний [103]. Например, было показано, что пропионат и бутират, продуцируемые кишечной микробиотой, обладают противовоспалительными свойствами [104]. Бутират играет ключевую роль в поддержании целостности барьера [105], поскольку он может останавливать активность гистондеацетилазы, вызывая рост регуляторных клеток, что влияет на заживление ран и дифференцировку стволовых клеток волосяного фолликула [100]. Бутират, который, как также известно, в основном вырабатывается Faecalibacterium prausnitzii, действует для уменьшения окислительного стресса, обеспечивает энергией колоноциты и запускает Treg-клетки, обеспечивая противовоспалительное действие, следовательно, придавая иммунную толерантность к участкам, отличным от системы желудочно-кишечного тракта [106,107]. Следовательно, снижение продуцентов как пропионатной, так и бутиратной микробиоты может вызвать провоспалительное состояние кишечника и повлиять на целостность кишечного барьера [108]. Кроме того, SCFAs участвуют в апоптозе и активации иммунных клеток. Признаки хронического системного воспаления, продемонстрированные у животных, являются основным следствием дисбактериоза кишечника из-за секреции провоспалительных цитокинов, вызывающих повышение проницаемости эпителия и активацию эффекторных Т-клеток [34,73]. Если взять в качестве примера бутират натрия, то он оказывает важное влияние на факторы роста опухоли (TGF-β), ферменты протеазы и клеточный цикл. Несколько исследований показали, что воздействие бутирата натрия на клетки кератиноцитов человека (HaCaT) вызывает апоптоз на 50% за счет усиления регуляции Fas рецепторов смерти, сопровождающейся активацией каспаз 3 и 8. Он также способствует клеточной пролиферации и терминальной дифференцировке, о чем свидетельствует повышение уровней экспрессии TGF-β и p52 [109].

4. Изменения в альфа- и бета-разнообразии кишечного микробиома у пациентов с псориазом 

Во многих исследованиях по профилированию микробиома индексы разнообразия позволяют дополнительно охарактеризовать популяцию микробиоты [110]. Что касается оценки альфа-разнообразия микробиома кишечника при псориазе с использованием индекса разнообразия Шеннона, в систематическом обзоре сообщается, что в 8 из 10 исследований, в которых изучалось альфа-разнообразие, не удалось продемонстрировать заметных изменений между псориазом и нормальным контролем [21, 102, 111, 112, 113]. Одно исследование среди них показало повышенное разнообразие [108], два других исследования показали меньшее разнообразие [114,115], а одно исследование показало такое же разнообразие, но меньшее богатство сообщества в образцах псориаза по сравнению с нормальным контролем [116]. Также наблюдалась высокая вариабельность с точки зрения индекса биоразнообразия Шеннона у пациентов с псориазом, где пациенты с положительной транслокацией бактериальной ДНК имели более стабильную и меньшую вариабельность разнообразия по сравнению с пациентами без бактериальной транслокации.  Согласно Codoner и соавт., в проекте микробиома человека с участием 300 здоровых контролей (HC) и 52 пациентов с псориазом было обнаружено, что разнообразие микробиома пациентов с псориазом больше, чем у HC [108]. Однако, согласно Scher et al. в исследовании, в котором приняли участие только 17 HC, 15 пациентов с псориазом и 16 пациентов с псориатическим артритом, результаты показывают, что у пациентов с псориазом было более низкое микробное разнообразие [114]. Это согласуется с исследованием, проведенным Hidalgo-Cantabrana и др. в котором было обнаружено, что у пациентов с псориазом наблюдался тяжелый дисбактериоз, меньшее разнообразие кишечной микробиоты и изменение относительной численности некоторых бактериальных таксонов [115]. Следовательно, даже при аналогичном индексе альфа-разнообразия микробные сообщества все равно могут иметь сдвиг в составе без разделения каких-либо таксонов [117]. Подводя итог, можно сказать, что не было выявлено существенных различий в альфа-разнообразии между здоровыми контрольными группами и лицами, страдающими псориазом, на основе аналогичных показателей большинства исследований [21]. Однако существуют противоречивые данные относительно альфа-разнообразия, что может быть связано с различиями в подготовке библиотеки последовательностей, извлечении ДНК, сборе образцов и анализе данных [40]. Кроме того, выдвигается гипотеза, что причиной дисбактериоза кишечника при псориазе может быть не количество видов бактерий, а дифференциальное обилие бактерий [21].

С другой стороны, бета-разнообразие значительно различалось между псориазом и здоровым контролем во всех исследованиях, включенных в систематический обзор [21]. При этом сообщалось, что различия в бета-разнообразии достигают статистической значимости только для пациентов с псориазом, у которых ИМТ <25 [21].

5. Изменения в относительном изобилии кишечного микробиома у пациентов с псориазом.

В исследовании, проведенном Codoner et al., которое включало анализ кала 52 пациентов с псориазом с помощью метода секвенирования 16S рРНК, было обнаружено в среднем 85 000 последовательностей на образец, а «микробиом псориаза», который представляет собой определенную микробную структуру пациентов с псориазом, отличался от здоровых людей. Различия в микробном составе кишечника, как сообщалось, также связано и с бактериальной транслокацией [108].

Ряд завершенных исследований показал, что существует взаимосвязь между дисбактериозом кишечника и псориазом [21]. Существуют исследования, демонстрирующие обратную зависимость относительной численности Bacteroidota и Firmicutes на уровне типа, а также наличие 16 филотипов, различающихся на уровне рода [116]. Было обнаружено, что на уровне типа относительная численность Bacteroidota была ниже, а относительная численность Firmicutes была выше у пациентов с псориазом [102, 112, 115]. Однако исследование Huang et al. утверждает обратное [116]. Это может быть связано с небольшим и разнообразным размером выборки, которая включает другие варианты псориаза, такие как пустулезный, артритный, бляшечный и эритродермический [21]. Что касается протеобактерий (Proteobacteria), то их уровень был снижен у пациентов с псориазом [102, 115]. С другой стороны, у актинобактерий (Actinobacteria) были противоречивые результаты, в которых у некоторых был повышенный уровень [102, 115], а у некоторых - снижение [114, 118]. Снижение количества актинобактерий, представленное в некоторых исследованиях [114,118], предполагает, что актинобактерии играют защитную роль, поскольку они включают Bifidobacterium spp. которые могут подавлять аутоиммунитет, уменьшать воспаление кишечника и индуцировать Tregs [119, 120].

На уровне семейств относительная численность некоторых кишечных бактерий увеличилась, например, Enterococcaceae [111], Ruminococcaceae, Lachnospiraceae [112, 115], Coriobacteriaceae, Eggerthellaceae, Peptostreptococcaceae и Clostridiales семейства XIII [115], тогда как другие, такие как Prevotellaceae [112, 115], Lactobacillaceae, Desulfovibrionaceae, Pasteurellaceae, Barnesiellaceae, Rikenellaceae, Marinifilaceae, Burkholderiaceae, Victivallaceae, Tannerellaceae, Streptococcaceae [115], S24-7, Verrucomicrobiaceae [111] и Porphyromonadaceae [114], уменьшились [21]. Поступали противоречивые сообщения об изменениях относительной численности следующих семейств бактерий, а именно Bacteroidaceae, Veillonellaceae, Erysipelotrichaceae и Bifidobacteriaceae. В некоторых исследованиях сообщалось, что эти семейства были увеличены у пациентов с псориазом [111,115], в то время как в некоторых сообщалось о сокращении этих семейств при псориазе [112, 114, 115].

На уровне рода некоторыми бактериями с повышенной относительной численностью являются Bacillus, [116] Subdoligranulum, Slackia [115], Christensenella, Dorea, Coprococcus [102], Collinsella, Blautia, Ruminococcus [102, 115], Streptococcus [116], Enterococcus [111] и Lactococcus [116], тогда как со сниженной относительной численностью являются Allobaculum, Alistipes, Barnesiella [115], Gordonibacter, Carnobacterium, Rothia, Thermus, Granulicatella [116], Coprobacillus [114] и Paraprevotella [102,115]. Однако были получены противоречивые данные [21] для Parabacteroides [114, 115, 116], Lachnospira, Sutterella [102, 116], Bacteroides [108, 111, 115], Faecalibacterium [102, 108, 115], Akkermansia [108, 111] и Bifidobacterium [102, 114, 115]. Исследования Codoner et al. показали снижение Bacteroides, но увеличение Faecalibacterium, Ruminococcus и Akkermansia у пациентов с псориазом с помощью ПЦР-анализа [108]. Однако Scher и соавт. обнаружили, что Pseudobutyrivibrio, Ruminococcus и Akkermansia ниже как у пациентов с псориазом, так и у пациентов с псориатическим артритом [114]. Хотя состав микробиома кишечника при ограниченном кожном заболевании (то есть псориазе) отличается от такового при псориатическом артрите [114], эти изменения в микробиоме кишечника фактически аналогичны ВЗК, которое является одним из сопутствующих заболеваний псориаза [114, 121]. И Ruminococcus, и Akkermansia представляют собой бактерии, разлагающие муцин, продуцирующие SCFAs, которые необходимы для поддержания барьера слизистой оболочки кишечника [114, 122]. Кроме того, Scher и соавт. также обнаружили, что Akkermansia имеет обратную связь с SCFAs (бутиратом, ацетатом) и растворимым в кале IgA [114]. Связь между микробиотой кишечника и псориазом на уровне типа, рода и семейства показана на рисунке 1.

Связь между микробиотой кишечника и псориазом

Рисунок 1. Связь между микробиотой кишечника и псориазом. Данные взяты из Scepanovic et al. [110], Calcinaro et al. [119], Lavasani et al. [120], Kostic et al. [122], Scher et al. [123], and Eppinga et al. [124].

Наконец, на видовом уровне у пациентов с псориазом значительно снижается количество Akkermansia muciniphila [111], Faecalibacterium prausnitzii [123, 124], Parabacteroides distasonis и Prevotella copri [102], в то время как Escherichia coli [124], Dorea formicigenerans, Ruminococcus gnavus, Collinsella aerofaciens [102] и Clostridium citroniae [111] были повышены [21], как показано на рисунке 2. В исследовании, анализирующем микробный состав здоровых людей и пациентов с вульгарным псориазом, проведенном Tan et al., было обнаружено что у пациентов с псориазом было огромное снижение Akkermansia muciniphila [111]. Падение Faecalibacterium prausnitzii было постоянным в двух исследованиях [123,124]. На псориаз влияет снижение количества Akkermansia muciniphila и Faecalibacterium prausnitzii, поскольку эти бактерии считаются полезными микробами, ответственными за выработку SCFAs, защищают от системных воспалительных заболеваний, включая ВЗК, атеросклероз и ожирение, и жизненно важны для укрепления целостности кишечного эпителия [107,111,125,126,127,128,129,130].

Изменения численности определенных видов бактерий у больных псориазом и влияние некоторых пробиотических штаммов на больных псориазом

Рисунок 2. Изменения численности определенных видов бактерий у больных псориазом и влияние некоторых пробиотических штаммов на больных псориазом.

Помимо бактерий, с псориазом связаны вирусы, включая вирус папилломы человека и грибки, например, Candida albicans и Malassezia [13]. Рост этих грибков и золотистого стафилококка как в кишечнике, так и в коже был связан с обострениями псориаза [13].

6. Лечение

Существует несколько методов лечения псориаза, и антипролиферативные методы являются одним из целенаправленных методов в прошлом, поскольку считалось, что псориаз возникает исключительно из-за гиперпролиферации кожи. Однако по мере проведения дополнительных исследований лечение псориаза сместилось к нацеливанию на клетки Th17, поскольку в псориатических поражениях были обнаружены более высокие уровни IL-17. Th17 высвобождает цитокины, которые стимулируют экспрессию цитокинов IL-10, IL-20 и IL-22, что приводит к гиперпролиферации кератиноцитов. Это приводит к большему количеству исследований, демонстрирующих доказательства того, что псориаз в основном управляется осью IL17/IL23/Th17 [131-135]. Следовательно, биологические препараты, нацеленные на ключевые цитокины, например, фактор некроза опухоли альфа (TNF-α), интерлейкин-17 (IL-17) и интерлейкин-23 (IL-23), являются вариантом лечения псориаза [136, 137, 138, 139]. Антибиотики, с другой стороны, уменьшают количество восприимчивых видов бактерий, изменяя состав микробиома, а также потенциально снижая риск кардиометаболических сопутствующих заболеваний у пациентов с псориазом [140]. Например, исследование показало, что после приема антибиотиков ТМАО падает, а затем возвращается к исходному уровню, когда антибиотики прекращаются [141].

Преимущества модуляции кишечного микробиома для здоровья кожи

С имеющимися данными, свидетельствующими о том, что системные заболевания можно модулировать путем изменения кожного и кишечного микробиома [19], дальнейшее понимание роли кишечного микробиома при псориазе может привести к открытию новых методов лечения. В настоящее время было продемонстрировано, что пробиотики улучшают течение псориаза за счет изменения микробиоты кишечника. Использование пробиотиков при псориазе показало улучшение, но лечение с использованием пробиотиков еще не стандартизировано из-за различий в исследованиях с точки зрения содержания пробиотических добавок и используемых методов [20, 142, 143]. Изменяя микробиом кишечника с помощью пищевых добавок, таких как пребиотики и пробиотики, можно способствовать развитию определенных бактерий и помочь изменить состав нашего кишечного микробиома в долгосрочной перспективе [140, 144]. Bifidobacterium, Lactobacillus и Streptococcus являются распространенными видами, используемыми в пробиотиках [145], в частности, Bifidobacterium и Lactobacillus являются двумя наиболее часто используемыми штаммами в исследованиях здоровья человека [146,147]. Было также показано, что другие потенциальные пробиотики, такие как актинобактерии, полезны для модуляции микробиома кишечника в аквакультуре или исследованиях на животных [148,149,150].

Доказано, что пробиотики улучшают общее состояние кожи. Исследование показало, что введение Lactobacillus paracasei NCC2461 в течение двух месяцев людям приводило к снижению трансэпидермальной потери воды (TEWL) и чувствительности кожи из-за высокого уровня трансформирующего фактора роста-бета (TGF-β), что положительно влияло на целостность эпидермального барьера. [34,151]. Кроме того, микробиом кишечника также влияет на аллостаз кожи как через адаптивный, так и через врожденный иммунитет [103, 142, 152]. Например, введение L. paracasei CNCM I-2116 (ST11) в исследовании продемонстрировало ускоренное восстановление барьерной функции кожи с меньшими симптомами реактивного воспаления кожи [153, 154, 155]. В исследовании на животных, где мышам вводили Lactobacillus reuteri, результаты показали, что у мышей, получавших пробиотик, было быстрое заживление ран и более короткое время восстановления с высоким уровнем Foxp3+ регуляторных Т-клеток, но без нейтрофилов [156].

Были проведены исследования как на животных, так и на людях, демонстрирующие влияние пробиотиков на улучшение состояния при псориазе. В исследованиях на животных, в основном связанных с псориазом, вызванным имиквимодом, у мышей, как правило, было обнаружено, что пробиотики улучшают псориазоподобные характеристики и подавляют провоспалительные цитокины IL-17 [142,157,158,159]. Некоторые исследования связывают псориаз с медиаторами активации Т-клеток, при этом пробиотики помогают регулировать Т-клетки и уменьшают сухость и воспаление кожи [160]. Например, у пациентов с тяжелым пустулезным псориазом, не отвечающих на дапсон, метотрексат и стероиды, наблюдалось значительное клиническое улучшение после приема добавок Lactobacillus sporogenes 3 раза в день в течение 2 недель с почти полной ремиссией через 4 недели [161]. Исследование с участием пациентов с псориазом, получавших B.infantis 35624 в течение 8 недель, показало значительное ослабление TNF-α по сравнению с теми, кто получал плацебо [143]. Облегчение этого воспалительного компонента, возможно, улучшает симптомы псориаза. В других исследованиях, в которых участвовали люди, также наблюдалось влияние пробиотиков на улучшение качества жизни, снижение тяжести псориаза, предотвращение рецидивов, улучшение всасывания минералов в кишечнике и снижение провоспалительных маркеров [162, 163, 164, 165]. В таблице 1 обобщены современные данные об использовании пробиотиков для модулирования гомеостаза кожи и лечения псориаза как у животных, так и у людей. В целом, Lactobacillus spp. улучшает гомеостаз кожи за счет уменьшения TEWL и укрепления барьерной функции кожи. У пациентов с псориазом Bifidobacterium spp. и Lactobacillus spp. снижают уровень цитокинов, связанных с Th17, и уменьшает тяжесть псориаза.

Таблица 1. Существующие данные о взаимосвязи между добавками пробиотиков и их влиянием на здоровье кожи и псориаз.

Доказательства пользы модуляции микробиома для общего состояния кожи
Ref
Субъект исследования
Используемые пробиотики
Длительность лечения
Результаты лечения
[153]
Мышь
Lactobacillus helveticus-ферментированная молочная сыворотка
5 недель
Снижение TEWL (трансэпидермальной потери воды) и участков дерматита
[156]
Мышь
Lactobacillus reuteri
ATCC-PTA-6475
12 дней
Более короткое время заживления ран, увеличение количества Foxp3+ регуляторных Т-лимфоцитов
[154]
Модель эксплантата кожи брюшной полости человека ex vivo
Lactobacillus paracasei CNCM-I 2116 (ST11)
24 ч
Более сильная барьерная функция кожи, снижение нейрогенных воспалительных заболеваний кожи
[151]
Человек
Lactobacillus paracasei NCC2461
2 месяца
Снижение трансэпидермальной потери воды (TEWL) и чувствительности кожи
Доказательства пользы модуляции микробиома при псориазе
Исследования не человека
[142]
Мышь
Lactobacillus pentosus
GMNL-77
6 дней
Улучшение кожных поражений, снижение провоспалительных цитокинов, связанных с Th-17, снижение количества Т-клеток Th17 и Th22 в селезенке
[157]
Имиквимод (IMQ)-индуцированный псориаз у мышей
Leuconostoc mesenteroides NTM048
21 день
Уменьшение эритемы и шелушения, повышение уровня дезоксихолевой кислоты (DCA) в плазме, снижение продукции IL-17 в селезенке мышей
[158]
Имиквимод (IMQ)-индуцированный псориаз у мышей
Bifidobacterium adolescentis, Bifidobacterium breve, Bifidobacterium animalis, Lacticaseibacillus paracasei, Limosilactobacillus reuteri
2 недели
B. adolescentis CCFM667, B. breve CCFM1078, Lacticaseibacillus paracasei CCFM1074, и Limosilactobacillus reuteri CCFM1132 снижают псориазоподобные патологические характеристики и подавляют высвобождение воспалительных цитокинов, связанных с IL-23/Th17.
[159]
TNF-α-индуцированная гиперпролиферация клеток HaCaT
102 штамма пробиотиков
Не указано
Bifidobacterium animalis CCFM1148 и
Lactobacillus paracasei CCFM1147 подавляли гиперпролиферацию кератиноцитов, предотвращая активацию NF-κB и снижая уровни IL-6 и IL-8
Исследования человека
[143]
Пациенты с псориазом
Bifidobacteria infantis 35624
6–8 недель
Снижение уровня С-реактивного белка и TNF-α в плазме
[161]
Клинический случай пациента с пустулезным псориазом
Lactobacillus sporogenes
6 месяцев
Пустулезные поражения улучшились через 2 недели и исчезли через 6 месяцев вмешательства.
[162]
27 пациентов с псориазом
Bacteroides fragillis BF839
12 недель
Значительное снижение балла PASI
[163]
50 пациентов с бляшечным псориазом
Мульти-штаммовый пробиотик, включающий Lactobacillus acidophilusBifidobacterium
bifidumBifidobacterium lactis и Bifidobacterium langum
8 недель
Уменьшены показатели Индекса депрессии Бека (BDI) и Индекса качества жизни в дерматологии (DLQI), уменьшена шкала PASI и симптомы псориаза, увеличена общая антиоксидантная способность (TAC), снижены уровни С-реактивного белка и IL-6.
[164]
64 пациента с псориазом легкой и средней степени тяжести
Lactocare ® , содержащий семь штаммов (Lactobacillus caseiLactobacillus acidophilusLactobacillus rhamnosusLactobacillus bulgaricusBifidobacterium breveBifidobacterium longumStreptococcus thermophiles с пребиотическим фруктоолигосахаридом)
12 недель
Повышенные уровни Fe, Zn, P, Mg, Ca и Na в сыворотке крови в группе пробиотиков, что свидетельствует о лучшем усвоении минералов
[165]
90 пациентов с бляшечным псориазом
Bifidobacterium longum CECT 7347, B. lactis CECT 8145 и Lactobacillus rhamnosus CECT 8361
12 недель
Большее снижение показателя PASI, более низкая частота рецидивов

Использование пробиотиков для модуляции кишечного микробиома также может принести пользу общей иммуномодулирующей функции организма. Псориаз и сопутствующие ему заболевания [166] связаны с высоким уровнем циркулирующих провоспалительных цитокинов (IL-6, TNF-α). Было показано, что пробиотики снижают уровень этих цитокинов и С-реактивного белка (СРБ) в плазме [167,168]. Исследование иммунорегуляторных эффектов B. infantis у пациентов с псориазом показало снижение уровней TNF-α и СРБ в плазме, что указывает на эффективность B. infantis в снижении этих провоспалительных биомаркеров и потенциальном лечении псориаза [143].

Пробиотики имеют низкий риск побочных эффектов, так как большинство пробиотиков с бактериями, продуцирующими молочную кислоту, нетоксигенны и непатогенны. Кроме того, было проведено более 70 клинических исследований пищевых продуктов с микробными ингредиентами, результаты которых показали, что пробиотики не имеют побочных эффектов [100, 169, 170]. Исследования показали, что использование пробиотиков и пребиотиков может улучшить уровень катепсин L-подобной активности (показатель дифференцировки кератиноцитов кожи и показатель барьерной функции кожи), гидратацию кожи и снизить уровень фенола в сыворотке и моче, которые являются токсичными побочными продуктами кишечных бактерий [171,172]. Таким образом, это хорошее альтернативное лечение для улучшения и лечения псориаза и сопутствующих заболеваний, а также для уменьшения побочных эффектов, связанных с хроническим использованием других лекарств от псориаза. Наряду с достижениями в области трансдермальных систем доставки лекарственных средств в будущих исследованиях может быть рассмотрено введение активных соединений пробиотиков, которые помогают при псориатических поражениях трансэпидермальным путем [173].

7. Обсуждение

Proteobacteria, Bacteroides, Actinobacteria и Firmicutes составляют >98% микробиоты кишечника, и, как упоминалось ранее, относительное количество Proteobacteria и Bacteroides снизилось, в то время как относительное количество Actinobacteria и Firmicutes увеличилось у пациентов с псориазом, что было продемонстрировано различными исследованиями [21]. Соотношение Firmicutes/Bacteroidota (ранее известное как Firmicutes/Bacteroidetes) (F/B) является важным маркером состояния микробиоты кишечника [21], при этом несколько исследований связывают его с сопутствующими заболеваниями псориаза, включая ожирение [174], неалкогольную жировую болезнь печени [175], сердечно-сосудистые заболевания (ССЗ) [176] и резистентность к инсулину [177]. Например, высокое соотношение F/B было связано с сердечно-сосудистыми заболеваниями, такими как ишемическая болезнь сердца [176]. В микробиоме кишечника обитают протеобактерии и фирмикуты, которые превращают диетический карнитин из яиц и красного мяса в триметиламин (ТМА), предшественник проатеросклеротического метаболита триметиламин-N-оксида (ТМАО), который является проатерогенной молекулой, независимой от факторов риска сердечно-сосудистых заболеваний. [33,178,179]. ТМАО изменяет метаболизм холестерина у хозяина и стимулирует активацию макрофагов, что приводит к повышению риска сердечно-сосудистых заболеваний, инсульта, инфаркта миокарда и смерти [141, 178, 180]. Кроме того, предполагается, что ТМАО является молекулой-кандидатом для развития сахарного диабета 2 типа. Также было обнаружено, что в образцах стула продуценты с высоким содержанием ТМАО имеют большее количество Firmicutes, чем Bacteroidota [33].

Нарушение соотношения F/B можно наблюдать как при псориатическом артрите, так и при псориазе [114,118]. Основываясь на исследовании, соотношение F/B наблюдается наибольшим у пациентов с псориазом энтеротипа 2 (преобладает Prevotella) по сравнению с пациентами с псориазом энтеротипа 1 (преобладает Bacteroides) и энтеротипа 3 (преобладает Ruminococcus) (см. энтеротипы) [108]. После анализа различий между различными энтеротипами выдвигается гипотеза, что более низкое соотношение F/B с энтеротипом 2 типа имеет более высокий риск развития BT. Результаты показали, что BT вызывает провоспалительную реакцию и воспаление кожи, что требует агрессивного лечения. Это происходит, вероятно, из-за кишечного микробного дисбаланса с участием различных групп бактерий, изменения органической кислоты и других соединений, которые приводят к провоспалительному состоянию. Однако при сравнении здоровых и больных с BT+ псориазом и BT- псориазом также не было выявлено каких-либо специфических бактерий для BT, и при сравнении показателей индекса PASI в группах BT+ и BT- не было выявлено какой-либо существенной разницы. В целом, признавая, что пациенты с псориазом энтеротипа 2 имеют более высокий риск развития BT, это может быть использовано в качестве индикатора для выявления более сильных воспалительных реакций и эпизодов BT в реакции пациента на лечение [108].

Некоторые подгруппы типа Bacteroidota играют противоречивую роль, например, Bacteroides fragilis и Prevotella copri [21]. Bacteroides fragilis нарушают кишечный барьер и способствуют воспалению, высвобождая энтеротоксины, тогда как нетоксигенные Bacteroides fragilis обладают противовоспалительными характеристиками за счет продукции полисахарида А и SCFAs [181]. С другой стороны, относительное обилие Prevotella copri при псориазе отличается от других воспалительных заболеваний, которые показывают увеличение относительного обилия, таких как ревматоидный артрит [182] и анкилозирующий спондилоартрит [183]. При противоречивых данных о воспалительном и метаболическом действии Prevotella copri имеются неубедительные доказательства полезного и вредного влияния Prevotella copri на развитие псориаза [184]. Следует отметить, что Prevotella copri состоит из четырех кладов, а не монотипического вида, сопровождаемого диетой, которая может быть еще одним фактором, влияющим на противовоспалительное или провоспалительное состояние, тем самым способствуя противоречивым данным, наблюдаемым во многих исследованиях [185]. Дисбактериоз состава кишечной микробиоты также зависит от типа терапии и продолжительности заболевания [182,183].

В рамках типа Firmicutes исследования показали, что семейства Ruminococcaceae и Lachnospiraceae увеличились при псориазе по сравнению с нормальным контролем [21]. С точки зрения видов, Faecalibacterium prausnitzii [124] и Akkermansia muciniphila [111,124] снизились, в то время как Ruminococcus gnavus был повышен при псориазе [21]. Около 5% кишечных бактерий принадлежит к роду Faecalibacterium, и повышение их уровня было связано с иммунной регуляцией [108, 186]. Faecalibacterium prausnitzii является полезным микробом, живущим в толстом кишечнике, продуцирующим бутират, который действует для уменьшения окислительного стресса, снабжения энергией колоноцитов и запускает Treg-клетки, обеспечивая противовоспалительное действие, следовательно, обеспечивая иммунную толерантность к участкам, отличным от системы желудочно-кишечного тракта [106]. Метаболиты Faecalibacterium prausnitzii могут изменять провоспалительный ответ из-за его защитного действия на кишечный барьер, а также ингибирования активации NF-κB [187], таким образом, другие воспалительные заболевания, включая анкилозирующий спондилоартрит и ВЗК, также демонстрируют снижение численности Faecalibacterium prausnitzii [124,183]. Однако существуют противоречивые данные, в которых некоторые исследования показали, что обилие Faecalibacterium prausnitzii не имеет корреляции с ВЗК, целиакией и т.д. [188], в то время как другие утверждают, что увеличение Faecalibacterium spp. связано с воспалительными заболеваниями, включая болезнь Крона [189]. Тем не менее, Akkermansia muciniphila и Faecalibacterium prausnitzii влияют на псориаз, поскольку эти бактерии ответственны за выработку SCFAs и, следовательно, за противовоспалительное действие [107,130]. Исследование показало, что снижение Akkermansia muciniphila, возможно, может повлиять на прогрессирование и тяжесть псориаза, поскольку оно обратно пропорционально связано с кардиометаболическими заболеваниями, диабетом, ожирением и воспалением низкой степени тяжести [125]. Однако обилие Akkermansia muciniphila может снизить барьерную функцию кишечника и массу тела [190], в то время как увеличение Ruminococcus gnavus может привести к дисфункции кишечного барьера, поскольку он выделяет воспалительные полисахариды и может наблюдаться при ВЗК, ишемической болезни сердца, экземе и спондилоартрите [191].

Тяжесть псориаза также связана с составом микробиома кишечника. Исследования показали положительную корреляцию между PASI и концентрацией в крови биомаркеров повреждения кишечного барьера. [192,193] Masallat et al., изучая образцы кала от 45 здоровых контрольных (HC) пациентов и 45 пациентов с псориазом, сообщили, что повышенное соотношение F/B среди пациентов с псориазом имело положительную корреляцию с оценкой PASI, а большее количество Actinobacteria в группе HC было отрицательно коррелировано с PASI [118]. Однако в некоторых исследованиях не удалось установить взаимосвязь между кишечным микробиомом и тяжестью псориаза. Например, Chen et al. не обнаружили значительного снижения численности F. prausinitizii у лиц с более высоким показателем PASI [112].

Несмотря на наблюдаемые различия в таксонах, наблюдаемые у пациентов с псориазом по сравнению со здоровыми людьми, отсутствует согласованность результатов, касающихся микробного разнообразия, направленности различий или относительной численности. Кроме того, исследования с использованием образцов фекалий для определения изменений в микробиоме кишечника могут быть не в состоянии обнаружить изменения микробиома, происходящие в кишечнике, из-за различий в составе микробиоты, связанной с просветом и слизистой оболочкой [21,194]. Это также не дает информации о том, является ли идентифицированный таксон временным и нежизнеспособным или остается патогенным. Чтобы лучше изучить микробиом кишечника, помимо профилирования гена 16S рРНК можно применять одновременное использование нескольких методов отбора проб, включая лаваж толстой кишки, биоптаты кишечника и аспираты слизисто-просветного интерфейса [21]. Тем не менее, в отличие от взятия проб кала, это инвазивные процедуры, которые должны выполняться зарегистрированными медицинскими работниками, чтобы избежать осложнений, таких как инфекция, перфорация и кровотечение.

8. Выводы 

Дисбактериоз кожного и кишечного микробиома играет важную роль в патофизиологии псориаза. Несколько клинических и др. исследований показали влияние кишечного микробиома на патогенез псориаза, гомеостаз хозяина, аллостаз и его связь с отдаленными органами за пределами ЖКТ.

Что касается воспалительных заболеваний кожи, концепция оси кишечник-кожа является жизнеспособным предложением для улучшения состояния кожи. Существует разница в составе кишечного микробиома больных псориазом по сравнению со здоровыми людьми. Кишечник и кожа имеют свое уникальное микробное сообщество, взаимодействующее с иммунной системой и кожей. Как воспаление кишечника, так и кожной системы включает сигнальные пути IL-23/IL-17. Таким образом, регулируя микробиом кишечника, воспаление кожи можно уменьшить за счет системной регуляции иммунной системы.

Несмотря на это, важно отметить, что псориаз является гетерогенным заболеванием, а микробиом кишечника динамичен и может варьироваться в зависимости от пола, возраста, образа жизни, географического происхождения, диеты и лекарств. На изменения микробиоты кишечника могут влиять активность заболевания, сопутствующие заболевания, продолжительность заболевания и лечение. Все это может занять некоторое время, прежде чем это будет замечено, что может привести к изменениям микробиома как у клинических, так и у простых участников исследования, что повлияет на внешнюю валидность. Дальнейшее понимание взаимосвязи между микробиомом кишечника и патогенезом псориаза позволит разработать новые методы прогнозирования и эффективного лечения. Модуляция микробиома кишечника с помощью пробиотиков может стать новым подходом к профилактике и даже лечению воспалительных заболеваний кожи. Таким образом, поддержание здорового микробиома кишечника важно для снижения проницаемости кишечника, снижения риска развития бактериально транслокации и последующего улучшения состояния при псориазе.

Дополнительная информация:

К разделу Ось кишечник - кожа

Литература

  1. Global Report on Psoriasis; 2016; p. 48. Available online: https://www.who.int/publications/i/item/global-report-on-psoriasis (accessed on 26 October 2016).
  2. Global Burden of Disease Study 2010: Results by Cause 1990–2010. Available online: https://ghdx.healthdata.org/record/ihme-data/gbd-2010-results-cause-1990-2010 (accessed on 20 July 2021).
  3. Barnas, J.L.; Ritchlin, C.T. Etiology and pathogenesis of psoriatic arthritis. Rheum. Dis. Clin. 2015, 41, 643–663. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  4. Boehncke, W.-H. Etiology and pathogenesis of psoriasis. Rheum. Dis. Clin. 2015, 41, 665–675. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  5. Kulig, P.; Musiol, S.; Freiberger, S.N.; Schreiner, B.; Gyülveszi, G.; Russo, G.; Pantelyushin, S.; Kishihara, K.; Alessandrini, F.; Kündig, T. IL-12 protects from psoriasiform skin inflammation. Nat. Commun. 2016, 7, 1–14. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  6. Roberson, E.D.; Bowcock, A.M. Psoriasis genetics: Breaking the barrier. Trends Genet. 2010, 26, 415–423. [Google Scholar] [CrossRef]
  7. Sondermann, W.; Djeudeu Deudjui, D.; Körber, A.; Slomiany, U.; Brinker, T.; Erbel, R.; Moebus, S. Psoriasis, cardiovascular risk factors and metabolic disorders: Sex-specific findings of a population-based study. J. Eur. Acad. Dermatol. Venereol. 2020, 34, 779–786. [Google Scholar] [CrossRef]
  8. Meglio, P.D.; Villanova, F.; Nestle, F.O. Psoriasis. Cold Spring Harb. Perspect. Med. 2014, 4, a015354. [Google Scholar] [CrossRef]
  9. Gupta, R.; Debbaneh, M.G.; Liao, W. Genetic epidemiology of psoriasis. Curr. Dermatol. Rep. 2014, 3, 61–78. [Google Scholar] [CrossRef]
  10. Lee, E.J.; Do Han, K.; Han, J.H.; Lee, J.H. Smoking and risk of psoriasis: A nationwide cohort study. J. Am. Acad. Dermatol. 2017, 77, 573–575. [Google Scholar] [CrossRef]
  11. Jensen, P.; Skov, L. Psoriasis and obesity. Dermatology 2016, 232, 633–639. [Google Scholar] [CrossRef]
  12. Barrea, L.; Nappi, F.; Di Somma, C.; Savanelli, M.C.; Falco, A.; Balato, A.; Balato, N.; Savastano, S. Environmental risk factors in psoriasis: The point of view of the nutritionist. Int. J. Environ. Res. Public Health 2016, 13, 743. [Google Scholar] [CrossRef]
  13. Fry, L.; Baker, B.S. Triggering psoriasis: The role of infections and medications. Clin. Dermatol. 2007, 25, 606–615. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  14. Kamiya, K.; Kishimoto, M.; Sugai, J.; Komine, M.; Ohtsuki, M. Risk Factors for the Development of Psoriasis. Int. J. Mol. Sci. 2019, 20, 4347. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  15. Danielsen, K.; Olsen, A.; Wilsgaard, T.; Furberg, A.S. Is the prevalence of psoriasis increasing? A 30-year follow-up of a population-based cohort. Br. J. Dermatol. 2013, 168, 1303–1310. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  16. Parisi, R.; Symmons, D.P.; Griffiths, C.E.; Ashcroft, D.M. Global epidemiology of psoriasis: A systematic review of incidence and prevalence. J. Invest. Dermatol. 2013, 133, 377–385. [Google Scholar] [CrossRef]
  17. Rachakonda, T.D.; Schupp, C.W.; Armstrong, A.W. Psoriasis prevalence among adults in the United States. J. Am. Acad. Dermatol. 2014, 70, 512–516. [Google Scholar] [CrossRef]
  18. Jacobson, C.C.; Kumar, S.; Kimball, A.B. Latitude and psoriasis prevalence. J. Am. Acad. Dermatol. 2011, 65, 870–873. [Google Scholar] [CrossRef]
  19. Le, S.; Toussi, A.; Maverakis, N.; Marusina, A.I.; Barton, V.R.; Merleev, A.A.; Luxardi, G.; Raychaudhuri, S.P.; Maverakis, E. The cutaneous and intestinal microbiome in psoriatic disease. Clin. Immunol. 2020, 108537. [Google Scholar] [CrossRef]
  20. Szántó, M.; Dózsa, A.; Antal, D.; Szabó, K.; Kemény, L.; Bai, P. Targeting the gut-skin axis—Probiotics as new tools for skin disorder management? Exp. Dermatol. 2019, 28, 1210–1218. [Google Scholar] [CrossRef]
  21. Sikora, M.; Stec, A.; Chrabaszcz, M.; Knot, A.; Waskiel-Burnat, A.; Rakowska, A.; Olszewska, M.; Rudnicka, L. Gut microbiome in psoriasis: An updated review. Pathogens 2020, 9, 463. [Google Scholar] [CrossRef]
  22. Zheng, D.; Liwinski, T.; Elinav, E. Interaction between microbiota and immunity in health and disease. Cell Res. 2020, 30, 492–506. [Google Scholar] [CrossRef]
  23. Toor, D.; Wsson, M.K.; Kumar, P.; Karthikeyan, G.; Kaushik, N.K.; Goel, C.; Singh, S.; Kumar, A.; Prakash, H. Dysbiosis disrupts gut immune homeostasis and promotes gastric diseases. Int. J. Mol. Sci. 2019, 20, 2432. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  24. Nishida, A.; Inoue, R.; Inatomi, O.; Bamba, S.; Naito, Y.; Andoh, A. Gut microbiota in the pathogenesis of inflammatory bowel disease. Clin. J. Gastroenterol. 2018, 11, 1–10. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  25. Korman, N. Management of psoriasis as a systemic disease: What is the evidence? Br. J. Dermatol. 2020, 182, 840–848. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  26. Gerdes, S.; Mrowietz, U.; Boehncke, W.-H. Komorbidität bei Psoriasis vulgaris. Hautarzt. 2016, 67, 438–444. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  27. Kim, H.-N.; Han, K.; Park, Y.-G.; Lee, J.H. Metabolic syndrome is associated with an increased risk of psoriasis: A nationwide population-based study. Metabolism 2019, 99, 19–24. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  28. Gisondi, P.; Fostini, A.C.; Fossà, I.; Girolomoni, G.; Targher, G. Psoriasis and the metabolic syndrome. Clin. Dermatol. 2018, 36, 21–28. [Google Scholar] [CrossRef]
  29. Singh, S.; Young, P.; Armstrong, A.W. Relationship between psoriasis and metabolic syndrome: A systematic review. G. Ital. Dermatol. Venereol. 2016, 151, 663–677. [Google Scholar]
  30. Ramessur, R.; Gill, D. The effect of statins on severity of psoriasis: A systematic review. Indian J. Dermatol. Venereol. Leprol. 2017, 83. [Google Scholar] [CrossRef]
  31. Ogdie, A.; Gelfand, J. Clinical risk factors for the development of psoriatic arthritis among patients with psoriasis: A review of available evidence. Curr. Rheumatol. Rep. 2015, 17, 1–7. [Google Scholar] [CrossRef]
  32. Alinaghi, F.; Tekin, H.G.; Burisch, J.; Wu, J.J.; Thyssen, J.P.; Egeberg, A. Global prevalence and bidirectional association between psoriasis and inflammatory bowel disease—a systematic review and meta-analysis. J. Crohn’s Colitis 2020, 14, 351–360. [Google Scholar] [CrossRef]
  33. Komine, M. Recent advances in psoriasis research; the clue to mysterious relation to gut microbiome. Int. J. Mol. Sci. 2020, 21, 2582. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  34. O’Neill, C.A.; Monteleone, G.; McLaughlin, J.T.; Paus, R. The gut-skin axis in health and disease: A paradigm with therapeutic implications. Bioessays 2016, 38, 1167–1176. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  35. Levkovich, T.; Poutahidis, T.; Smillie, C.; Varian, B.J.; Ibrahim, Y.M.; Lakritz, J.R.; Alm, E.J.; Erdman, S.E. Probiotic bacteria induce a ‘glow of health’. PLoS ONE 2013, 8, e53867. [Google Scholar] [CrossRef]
  36. Ramírez-Boscá, A.; Navarro-López, V.; Martínez-Andrés, A.; Such, J.; Francés, R.; de la Parte, J.H.; Asín-Llorca, M. Identification of bacterial DNA in the peripheral blood of patients with active psoriasis. JAMA Dermatol. 2015, 151, 670–671. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  37. Sacchetti, L.; Nardelli, C. Gut microbiome investigation in celiac disease: From methods to its pathogenetic role. Clin. Chem. Lab. Med. 2020, 58, 340–349. [Google Scholar] [CrossRef]
  38. Baba, H.; Masuyama, A.; Yoshimura, C. Promoter of Differentiation and Keratinization of Epidermic Cell and Functional Beverage/Food for Promotion of Keratinization of Epidermis. Available online: https://scienceon.kisti.re.kr/srch/selectPORSrchPatent.do?cn=USP2012018097246 (accessed on 9 July 2021).
  39. Abhishek, S.; Krishnan, S.P. Epidermal differentiation complex: A review on its epigenetic regulation and potential drug targets. Cell J. 2016, 18, 1. [Google Scholar] [PubMed]
  40. Hsu, D.K.; Fung, M.A.; Chen, H.-L. Role of skin and gut microbiota in the pathogenesis of psoriasis, an inflammatory skin disease. Med. Microecol. 2020, 4, 100016. [Google Scholar] [CrossRef]
  41. Weaver, C.T.; Elson, C.O.; Fouser, L.A.; Kolls, J.K. The Th17 pathway and inflammatory diseases of the intestines, lungs, and skin. Annu. Rev. Pathol.: Mech. Dis. 2013, 8, 477–512. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  42. Gaur, M.; Dobke, M.; Lunyak, V.V. Mesenchymal stem cells from adipose tissue in clinical applications for dermatological indications and skin aging. Int. J. Mol. Sci. 2017, 18, 208. [Google Scholar] [CrossRef]
  43. Kobayashi, T.; Naik, S.; Nagao, K. Choreographing immunity in the skin epithelial barrier. Immunity 2019, 50, 552–565. [Google Scholar] [CrossRef]
  44. Matejuk, A. Skin immunity. Arch. Immunol. Ther. Exp. (Warsz.) 2018, 66, 45–54. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  45. Yazdi, A.S.; Röcken, M.; Ghoreschi, K. Cutaneous immunology: Basics and new concepts. Semin. Immunopathol. 2016, 38, 3–10. [Google Scholar]
  46. Liang, Y.; Sarkar, M.K.; Tsoi, L.C.; Gudjonsson, J.E. Psoriasis: A mixed autoimmune and autoinflammatory disease. Curr. Opin. Immunol. 2017, 49, 1–8. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  47. Blauvelt, A.; Chiricozzi, A. The immunologic role of IL-17 in psoriasis and psoriatic arthritis pathogenesis. Clin. Rev. Allergy Immunol. 2018, 55, 379–390. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  48. Wang, A.; Bai, Y. Dendritic cells: The driver of psoriasis. J. Dermatol 2020, 47, 104–113. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  49. Albanesi, C.; Madonna, S.; Gisondi, P.; Girolomoni, G. The interplay between keratinocytes and immune cells in the pathogenesis of psoriasis. Front. Immunol. 2018, 9, 1549. [Google Scholar] [CrossRef]
  50. Luger, T.; Loser, K. Novel insights into the pathogenesis of psoriasis. Clin. Immunol. 2017, 186, 43–45. [Google Scholar] [CrossRef]
  51. Harden, J.L.; Krueger, J.G.; Bowcock, A.M. The immunogenetics of psoriasis: A comprehensive review. J. Autoimmun. 2015, 64, 66–73. [Google Scholar] [CrossRef]
  52. Dainichi, T.; Kitoh, A.; Otsuka, A.; Nakajima, S.; Nomura, T.; Kaplan, D.H.; Kabashima, K. The epithelial immune microenvironment (EIME) in atopic dermatitis and psoriasis. Nat. Immunol. 2018, 19, 1286–1298. [Google Scholar] [CrossRef]
  53. Chimenti, M.S.; Perricone, C.; Novelli, L.; Caso, F.; Costa, L.; Bogdanos, D.; Conigliaro, P.; Triggianese, P.; Ciccacci, C.; Borgiani, P. Interaction between microbiome and host genetics in psoriatic arthritis. Autoimmun. Rev. 2018, 17, 276–283. [Google Scholar] [CrossRef]
  54. Chandra, A.; Ray, A.; Senapati, S.; Chatterjee, R. Genetic and epigenetic basis of psoriasis pathogenesis. Mol. Immunol. 2015, 64, 313–323. [Google Scholar] [CrossRef]
  55. Lowes, M.A.; Russell, C.B.; Martin, D.A.; Towne, J.E.; Krueger, J.G. The IL-23/T17 pathogenic axis in psoriasis is amplified by keratinocyte responses. Trends Immunol. 2013, 34, 174–181. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  56. Zeng, B.; Shi, S.; Ashworth, G.; Dong, C.; Liu, J.; Xing, F. ILC3 function as a double-edged sword in inflammatory bowel diseases. Cell Death Dis. 2019, 10, 1–12. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  57. Benhadou, F.; Mintoff, D.; Del Marmol, V. Psoriasis: Keratinocytes or immune cells–which is the trigger? Dermatology 2019, 235, 91–100. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  58. Ellis, S.R.; Nguyen, M.; Vaughn, A.R.; Notay, M.; Burney, W.A.; Sandhu, S.; Sivamani, R.K. The skin and gut microbiome and its role in common dermatologic conditions. Microorganisms 2019, 7, 550. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  59. Power, S.E.; O’Toole, P.W.; Stanton, C.; Ross, R.P.; Fitzgerald, G.F. Intestinal microbiota, diet and health. Br. J. Nutr. 2014, 111, 387–402. [Google Scholar] [CrossRef]
  60. Ipci, K.; Altıntoprak, N.; Muluk, N.B.; Senturk, M.; Cingi, C. The possible mechanisms of the human microbiome in allergic diseases. Eur. Arch. Otorhinolaryngol. 2017, 274, 617–626. [Google Scholar] [CrossRef]
  61. Mowat, A.M.; Agace, W.W. Regional specialization within the intestinal immune system. Nat. Rev. Immunol. 2014, 14, 667–685. [Google Scholar] [CrossRef]
  62. Yatsunenko, T.; Rey, F.E.; Manary, M.J.; Trehan, I.; Dominguez-Bello, M.G.; Contreras, M.; Magris, M.; Hidalgo, G.; Baldassano, R.N.; Anokhin, A.P. Human gut microbiome viewed across age and geography. Nature 2012, 486, 222–227. [Google Scholar] [CrossRef]
  63. Bäckhed, F.; Roswall, J.; Peng, Y.; Feng, Q.; Jia, H.; Kovatcheva-Datchary, P.; Li, Y.; Xia, Y.; Xie, H.; Zhong, H. Dynamics and stabilization of the human gut microbiome during the first year of life. Cell Host Microbe 2015, 17, 690–703. [Google Scholar] [CrossRef]
  64. Li, M.; Wang, M.; Donovan, S.M. Early development of the gut microbiome and immune-mediated childhood disorders. Semin. Reprod. Med. 2014, 32, 74–86. [Google Scholar]
  65. Qin, J.; Li, R.; Raes, J.; Arumugam, M.; Burgdorf, K.S.; Manichanh, C.; Nielsen, T.; Pons, N.; Levenez, F.; Yamada, T. A human gut microbial gene catalogue established by metagenomic sequencing. Nature 2010, 464, 59–65. [Google Scholar] [CrossRef]
  66. McKenzie, C.; Tan, J.; Macia, L.; Mackay, C.R. The nutrition-gut microbiome-physiology axis and allergic diseases. Immunol. Rev. 2017, 278, 277–295. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  67. Mazidi, M.; Rezaie, P.; Kengne, A.P.; Mobarhan, M.G.; Ferns, G.A. Gut microbiome and metabolic syndrome. Diabetes Metab. Syndr. Clin. Res. Rev. 2016, 10, S150–S157. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  68. Lin, S.; Wang, Z.; Lam, K.-L.; Zeng, S.; Tan, B.K.; Hu, J. Role of intestinal microecology in the regulation of energy metabolism by dietary polyphenols and their metabolites. Food Nutr. Res. 2019, 63. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  69. Spencer, S.P.; Fragiadakis, G.K.; Sonnenburg, J.L. Pursuing human-relevant gut microbiota-immune interactions. Immunity 2019, 51, 225–239. [Google Scholar] [CrossRef]
  70. Chelakkot, C.; Ghim, J.; Ryu, S.H. Mechanisms regulating intestinal barrier integrity and its pathological implications. Exp. Mol. Med. 2018, 50, 1–9. [Google Scholar] [CrossRef]
  71. Lee, J.K.-F.; Hern Tan, L.T.; Ramadas, A.; Ab Mutalib, N.-S.; Lee, L.-H. Exploring the Role of Gut Bacteria in Health and Disease in Preterm Neonates. Int. J. Environ. Res. Public Health 2020, 17, 6963. [Google Scholar] [CrossRef]
  72. Boyle, R.J.; Lahtinen, S.J.; Tang, M.L. Probiotics and skin. In Nutrition and Skin; Springer: Berlin/Heidelberg, Germany, 2011; pp. 111–127. [Google Scholar]
  73. Kosiewicz, M.M.; Dryden, G.W.; Chhabra, A.; Alard, P. Relationship between gut microbiota and development of T cell associated disease. FEBS Lett. 2014, 588, 4195–4206. [Google Scholar] [CrossRef]
  74. Lee, L.-H.; Wong, S.H.; Chin, S.-F.; Singh, V.; Ab Mutalib, N.-S. Editorial: Human Microbiome: Symbiosis to Pathogenesis. Front. Microbiol. 2021, 12. [Google Scholar] [CrossRef]
  75. Lau, A.; Teng Hern, T.; Ab Mutalib, N.-S.; Wong, S.; Letchumanan, V.; Lee, L.H. The chemistry of gut microbiome in health and diseases. Prog. Microbes Mol. Biol. 2021, 4. [Google Scholar] [CrossRef]
  76. Shen, T.-C.D. Diet and gut microbiota in health and disease. Nestle Nutr. Inst. Workshop Ser. 2017, 88, 117–126. [Google Scholar]
  77. Vallianou, N.; Stratigou, T.; Christodoulatos, G.S.; Dalamaga, M. Understanding the role of the gut microbiome and microbial metabolites in obesity and obesity-associated metabolic disorders: Current evidence and perspectives. Curr. Obes. Rep. 2019, 8, 317–332. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  78. Scher, J.U.; Littman, D.R.; Abramson, S.B. Microbiome in inflammatory arthritis and human rheumatic diseases. Arthritis Rheumatol. 2016, 68, 35. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  79. Stevens, B.R.; Roesch, L.; Thiago, P.; Russell, J.T.; Pepine, C.J.; Holbert, R.C.; Raizada, M.K.; Triplett, E.W. Depression phenotype identified by using single nucleotide exact amplicon sequence variants of the human gut microbiome. Mol. Psychiatry 2021, 26, 4277–4287. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  80. Kitai, T.; Tang, W.W. Gut microbiota in cardiovascular disease and heart failure. Clin. Sci. 2018, 132, 85–91. [Google Scholar] [CrossRef]
  81. Shah, K.R.; Boland, C.R.; Patel, M.; Thrash, B.; Menter, A. Cutaneous manifestations of gastrointestinal disease: Part I. J. Am. Acad. Dermatol. 2013, 68, 189.e1–189.e21. [Google Scholar] [CrossRef]
  82. Thrash, B.; Patel, M.; Shah, K.R.; Boland, C.R.; Menter, A. Cutaneous manifestations of gastrointestinal disease: Part II. J. Am. Acad. Dermatol. 2013, 68, 211.e1–211.e33. [Google Scholar] [CrossRef]
  83. Gloster, H.; Gebauer, L.; Mistur, R. Cutaneous manifestations of gastrointestinal disease. In Absolute Dermatology Review; Springer: Cham, Switzerland, 2016; pp. 171–179. [Google Scholar]
  84. Kim, H.-J.; Lee, S.-H.; Hong, S.-J. Antibiotics-induced dysbiosis of intestinal microbiota aggravates atopic dermatitis in mice by altered short-chain fatty acids. Allergy Asthma Immunol. Res. 2020, 12, 137–148. [Google Scholar] [CrossRef]
  85. Polkowska-Pruszyńska, B.; Gerkowicz, A.; Krasowska, D. The gut microbiome alterations in allergic and inflammatory skin diseases–an update. J. Eur. Acad. Dermatol. Venereol. 2020, 34, 455–464. [Google Scholar] [CrossRef]
  86. Purchiaroni, F.; Tortora, A.; Gabrielli, M.; Bertucci, F.; Gigante, G.; Ianiro, G.; Ojetti, V.; Scarpellini, E.; Gasbarrini, A. The role of intestinal microbiota and the immune system. Eur. Rev. Med. Pharmacol. Sci. 2013, 17, 323–333. [Google Scholar]
  87. Rajilić-Stojanović, M.; De Vos, W.M. The first 1000 cultured species of the human gastrointestinal microbiota. FEMS Microbiol. Rev. 2014, 38, 996–1047. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  88. Sirisinha, S. The potential impact of gut microbiota on your health: Current status and future challenges. Asian Pac. J. Allergy Immunol. 2016, 34, 249–264. [Google Scholar] [PubMed]
  89. Huttenhower, C.; Gevers, D.; Knight, R.; Abubucker, S.; Badger, J.H.; Chinwalla, A.T.; Creasy, H.H.; Earl, A.M.; FitzGerald, M.G.; Fulton, R.S.; et al. Structure, function and diversity of the healthy human microbiome. Nature 2012, 486, 207–214. [Google Scholar] [CrossRef]
  90. Samuelson, D.R.; Welsh, D.A.; Shellito, J.E. Regulation of lung immunity and host defense by the intestinal microbiota. Front. Microbiol. 2015, 6, 1085. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  91. Dawson, L.F.; Donahue, E.H.; Cartman, S.T.; Barton, R.H.; Bundy, J.; McNerney, R.; Minton, N.P.; Wren, B.W. The analysis of para-cresol production and tolerance in Clostridium difficile 027 and 012 strains. BMC Microbiol. 2011, 11, 1–10. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  92. Miyazaki, K.; Masuoka, N.; Kano, M.; Iizuka, R. Bifidobacterium fermented milk and galacto-oligosaccharides lead to improved skin health by decreasing phenols production by gut microbiota. Benef. Microbes 2014, 5, 121–128. [Google Scholar] [CrossRef]
  93. Zákostelská, Z.; Málková, J.; Klimešová, K.; Rossmann, P.; Hornová, M.; Novosádová, I.; Stehlíková, Z.; Kostovčík, M.; Hudcovic, T.; Štepánková, R. Intestinal microbiota promotes psoriasis-like skin inflammation by enhancing Th17 response. PLoS One 2016, 11, e0159539. [Google Scholar] [CrossRef]
  94. Stehlikova, Z.; Kostovcikova, K.; Kverka, M.; Rossmann, P.; Dvorak, J.; Novosadova, I.; Kostovcik, M.; Coufal, S.; Srutkova, D.; Prochazkova, P. Crucial role of microbiota in experimental psoriasis revealed by a gnotobiotic mouse model. Front. Microbiol. 2019, 10, 236. [Google Scholar] [CrossRef]
  95. Suzuki, K.; Kawamoto, S.; Maruya, M.; Fagarasan, S. GALT: Organization and dynamics leading to IgA synthesis. Adv. Immunol. 2010, 107, 153–185. [Google Scholar]
  96. Adarsh, M.; Dogra, S.; Vaiphei, K.; Vaishnavi, C.; Sinha, S.; Sharma, A. Evaluation of subclinical gut inflammation using faecal calprotectin levels and colonic mucosal biopsy in patients with psoriasis and psoriatic arthritis. Br. J. Dermatol. 2019, 181, 401–402. [Google Scholar] [CrossRef]
  97. Sikora, M.; Chrabąszcz, M.; Maciejewski, C.; Zaremba, M.; Waśkiel, A.; Olszewska, M.; Rudnicka, L. Intestinal barrier integrity in patients with plaque psoriasis. J. Dermatol 2018, 45, 1468–1470. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  98. Vlachos, C.; Gaitanis, G.; Katsanos, K.H.; Christodoulou, D.K.; Tsianos, E.; Bassukas, I.D. Psoriasis and inflammatory bowel disease: Links and risks. Psoriasis (Auckl) 2016, 6, 73. [Google Scholar] [PubMed]
  99. Visser, M.J.; Kell, D.B.; Pretorius, E. Bacterial dysbiosis and translocation in psoriasis vulgaris. Front. Cell. Infect. Microbiol. 2019, 9, 7. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  100. Alesa, D.I.; Alshamrani, H.M.; Alzahrani, Y.A.; Alamssi, D.N.; Alzahrani, N.S.; Almohammadi, M.E. The role of gut microbiome in the pathogenesis of psoriasis and the therapeutic effects of probiotics. J. Family Med. Prim. Care 2019, 8, 3496. [Google Scholar] [PubMed]
  101. Forbes, J.D.; Van Domselaar, G.; Bernstein, C.N. The gut microbiota in immune-mediated inflammatory diseases. Front. Microbiol. 2016, 7, 1081. [Google Scholar] [CrossRef]
  102. Shapiro, J.; Cohen, N.A.; Shalev, V.; Uzan, A.; Koren, O.; Maharshak, N. Psoriatic patients have a distinct structural and functional fecal microbiota compared with controls. J. Dermatol 2019, 46, 595–603. [Google Scholar] [CrossRef]
  103. Kim, Y.-G.; Udayanga, K.G.S.; Totsuka, N.; Weinberg, J.B.; Núñez, G.; Shibuya, A. Gut dysbiosis promotes M2 macrophage polarization and allergic airway inflammation via fungi-induced PGE2. Cell Host Microbe 2014, 15, 95–102. [Google Scholar] [CrossRef]
  104. Vinolo, M.A.; Rodrigues, H.G.; Nachbar, R.T.; Curi, R. Regulation of inflammation by short chain fatty acids. Nutrients 2011, 3, 858–876. [Google Scholar] [CrossRef]
  105. Plöger, S.; Stumpff, F.; Penner, G.B.; Schulzke, J.D.; Gäbel, G.; Martens, H.; Shen, Z.; Günzel, D.; Aschenbach, J.R. Microbial butyrate and its role for barrier function in the gastrointestinal tract. Ann. N. Y. Acad. Sci. 2012, 1258, 52–59. [Google Scholar] [CrossRef]
  106. Lopez-Siles, M.; Khan, T.M.; Duncan, S.H.; Harmsen, H.J.; Garcia-Gil, L.J.; Flint, H.J. Cultured representatives of two major phylogroups of human colonic Faecalibacterium prausnitzii can utilize pectin, uronic acids, and host-derived substrates for growth. Appl. Environ. Microbiol. 2012, 78, 420–428. [Google Scholar] [CrossRef]
  107. Sitkin, S.; Pokrotnicks, J. Clinical Potential of Anti-inflammatory Effects of Faecalibacterium prausnitzii and Butyrate in Inflammatory Bowel Disease. Inflamm. Bowel Dis. 2019, 25, e40–e41. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  108. Codoñer, F.M.; Ramírez-Bosca, A.; Climent, E.; Carrión-Gutierrez, M.; Guerrero, M.; Pérez-Orquín, J.M.; De La Parte, J.H.; Genovés, S.; Ramón, D.; Navarro-López, V. Gut microbial composition in patients with psoriasis. Sci. Rep. 2018, 8, 1–7. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  109. Staiano-Coico, L.; Khandke, L.; Krane, J.F.; Sharif, S.; Gottlieb, A.B.; Krueger, J.G.; Heim, L.; Rigas, B.; Higgins, P.J. TGF-α and TGF-β expression during sodium-N-butyrate-induced differentiation of human keratinocytes: Evidence for subpopulation-specific up-regulation of TGF-β mRNA in suprabasal cells. Exp. Cell Res. 1990, 191, 286–291. [Google Scholar] [CrossRef]
  110. Scepanovic, P.; Hodel, F.; Mondot, S.; Partula, V.; Byrd, A.; Hammer, C.; Alanio, C.; Bergstedt, J.; Patin, E.; Touvier, M. A comprehensive assessment of demographic, environmental, and host genetic associations with gut microbiome diversity in healthy individuals. Microbiome 2019, 7, 1–15. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  111. Tan, L.; Zhao, S.; Zhu, W.; Wu, L.; Li, J.; Shen, M.; Lei, L.; Chen, X.; Peng, C. The Akkermansia muciniphila is a gut microbiota signature in psoriasis. Exp. Dermatol. 2018, 27, 144–149. [Google Scholar] [CrossRef]
  112. Chen, Y.J.; Ho, H.J.; Tseng, C.H.; Lai, Z.L.; Shieh, J.J.; Wu, C.Y. Intestinal microbiota profiling and predicted metabolic dysregulation in psoriasis patients. Exp. Dermatol. 2018, 27, 1336–1343. [Google Scholar] [CrossRef]
  113. Yeh, N.-L.; Hsu, C.-Y.; Tsai, T.-F.; Chiu, H.-Y. Gut microbiome in psoriasis is perturbed differently during secukinumab and ustekinumab therapy and associated with response to treatment. Clin. Drug Investig. 2019, 39, 1195–1203. [Google Scholar] [CrossRef]
  114. Scher, J.U.; Ubeda, C.; Artacho, A.; Attur, M.; Isaac, S.; Reddy, S.M.; Marmon, S.; Neimann, A.; Brusca, S.; Patel, T. Decreased bacterial diversity characterizes the altered gut microbiota in patients with psoriatic arthritis, resembling dysbiosis in inflammatory bowel disease. Arthritis Rheumatol. 2015, 67, 128–139. [Google Scholar] [CrossRef]
  115. Hidalgo-Cantabrana, C.; Gomez, J.; Delgado, S.; Requena-López, S.; Queiro-Silva, R.; Margolles, A.; Coto, E.; Sanchez, B.; Coto-Segura, P. Gut microbiota dysbiosis in a cohort of patients with psoriasis. Br. J. Dermatol. 2019, 181, 1287–1295. [Google Scholar] [CrossRef]
  116. Huang, L.; Gao, R.; Yu, N.; Zhu, Y.; Ding, Y.; Qin, H. Dysbiosis of gut microbiota was closely associated with psoriasis. Sci. China Life Sci. 2019, 62, 807–815. [Google Scholar] [CrossRef]
  117. Wagner, B.D.; Grunwald, G.K.; Zerbe, G.O.; Mikulich-Gilbertson, S.K.; Robertson, C.E.; Zemanick, E.T.; Harris, J.K. On the use of diversity measures in longitudinal sequencing studies of microbial communities. Front. Microbiol. 2018, 9, 1037. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  118. Masallat, D.; Moemen, D. Gut bacterial microbiota in psoriasis: A case control study. Afr. J. Microbiol. Res. 2016, 10, 1337–1343. [Google Scholar]
  119. Calcinaro, F.; Dionisi, S.; Marinaro, M.; Candeloro, P.; Bonato, V.; Marzotti, S.; Corneli, R.; Ferretti, E.; Gulino, A.; Grasso, F. Oral probiotic administration induces interleukin-10 production and prevents spontaneous autoimmune diabetes in the non-obese diabetic mouse. Diabetologia 2005, 48, 1565–1575. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  120. Lavasani, S.; Dzhambazov, B.; Nouri, M.; Fåk, F.; Buske, S.; Molin, G.; Thorlacius, H.; Alenfall, J.; Jeppsson, B.; Weström, B. A novel probiotic mixture exerts a therapeutic effect on experimental autoimmune encephalomyelitis mediated by IL-10 producing regulatory T cells. PLoS One 2010, 5, e9009. [Google Scholar] [CrossRef]
  121. De Preter, V.; Machiels, K.; Joossens, M.; Arijs, I.; Matthys, C.; Vermeire, S.; Rutgeerts, P.; Verbeke, K. Faecal metabolite profiling identifies medium-chain fatty acids as discriminating compounds in IBD. Gut 2015, 64, 447–458. [Google Scholar] [CrossRef]
  122. Kostic, A.D.; Xavier, R.J.; Gevers, D. The microbiome in inflammatory bowel disease: Current status and the future ahead. Gastroenterology 2014, 146, 1489–1499. [Google Scholar] [CrossRef]
  123. Scher, J.U. The microbiome in psoriasis and psoriatic arthritis: Joints. J. Rheumatol. Suppl. 2018, 94, 32–35. [Google Scholar] [CrossRef]
  124. Eppinga, H.; Sperna Weiland, C.J.; Thio, H.B.; van der Woude, C.J.; Nijsten, T.E.; Peppelenbosch, M.P.; Konstantinov, S.R. Similar depletion of protective Faecalibacterium prausnitzii in psoriasis and inflammatory bowel disease, but not in hidradenitis suppurativa. J. Crohn’s Colitis 2016, 10, 1067–1075. [Google Scholar] [CrossRef]
  125. Cani, P.D.; de Vos, W.M. Next-generation beneficial microbes: The case of Akkermansia muciniphila. Front. Microbiol. 2017, 8, 1765. [Google Scholar] [CrossRef]
  126. Li, J.; Lin, S.; Vanhoutte, P.M.; Woo, C.W.; Xu, A. Akkermansia muciniphila protects against atherosclerosis by preventing metabolic endotoxemia-induced inflammation in Apoe−/− mice. Circulation 2016, 133, 2434–2446. [Google Scholar] [CrossRef]
  127. Schneeberger, M.; Everard, A.; Gómez-Valadés, A.G.; Matamoros, S.; Ramírez, S.; Delzenne, N.M.; Gomis, R.; Claret, M.; Cani, P.D. Akkermansia muciniphila inversely correlates with the onset of inflammation, altered adipose tissue metabolism and metabolic disorders during obesity in mice. Sci. Rep. 2015, 5, 1–14. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  128. Png, C.W.; Lindén, S.K.; Gilshenan, K.S.; Zoetendal, E.G.; McSweeney, C.S.; Sly, L.I.; McGuckin, M.A.; Florin, T.H. Mucolytic bacteria with increased prevalence in IBD mucosa augmentin vitroutilization of mucin by other bacteria. Am. J. Gastroenterol. 2010, 105, 2420–2428. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  129. Reunanen, J.; Kainulainen, V.; Huuskonen, L.; Ottman, N.; Belzer, C.; Huhtinen, H.; de Vos, W.M.; Satokari, R. Akkermansia muciniphila adheres to enterocytes and strengthens the integrity of the epithelial cell layer. Appl. Environ. Microbiol. 2015, 81, 3655–3662. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  130. Bian, X.; Wu, W.; Yang, L.; Lv, L.; Wang, Q.; Li, Y.; Ye, J.; Fang, D.; Wu, J.; Jiang, X. Administration of Akkermansia muciniphila ameliorates dextran sulfate sodium-induced ulcerative colitis in mice. Front. Microbiol. 2019, 10, 2259. [Google Scholar] [CrossRef]
  131. Gaffen, S.L.; Jain, R.; Garg, A.V.; Cua, D.J. The IL-23–IL-17 immune axis: From mechanisms to therapeutic testing. Nat. Rev. Immunol. 2014, 14, 585–600. [Google Scholar] [CrossRef]
  132. Warren, R.; Menter, A. Handbook of Psoriasis and Psoriatic Arthritis; Springer: Berlin/Heidelberg, Germany, 2016. [Google Scholar]
  133. Salem, I.; Ramser, A.; Isham, N.; Ghannoum, M.A. The gut microbiome as a major regulator of the gut-skin axis. Front. Microbiol. 2018, 9, 1459. [Google Scholar] [CrossRef]
  134. Song, C.; Yang, C.; Meng, S.; Li, M.; Wang, X.; Zhu, Y.; Kong, L.; Lv, W.; Qiao, H.; Sun, Y. Deciphering the mechanism of Fang-Ji-Di-Huang-Decoction in ameliorating psoriasis-like skin inflammation via the inhibition of IL-23/Th17 cell axis. J. Ethnopharmacol. 2021, 281, 114571. [Google Scholar] [CrossRef]
  135. Yao, X.; Zhu, Z.; Manandhar, U.; Liao, H.; Yu, T.; Wang, Y.; Bian, Y.; Zhang, B.; Zhang, X.; Xie, J.; et al. RNA-seq reveal RNA binding protein GNL3 as a key mediator in the development of psoriasis vulgaris by regulating the IL23/IL17 axis. Life Sci. 2022, 293, 119902. [Google Scholar] [CrossRef]
  136. Haugh, I.M.; Preston, A.K.; Kivelevitch, D.N.; Menter, A.M. Risankizumab: An anti-IL-23 antibody for the treatment of psoriasis. Drug Des. Devel. Ther. 2018, 12, 3879. [Google Scholar] [CrossRef]
  137. Dong, J.; Goldenberg, G. New biologics in psoriasis: An update on IL-23 and IL-17 inhibitors. Cutis 2017, 99, 123–127. [Google Scholar]
  138. Kamata, M.; Tada, Y. Safety of biologics in psoriasis. J. Dermatol 2018, 45, 279–286. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  139. Molinelli, E.; Campanati, A.; Brisigotti, V.; Offidani, A. Biologic therapy in psoriasis (Part II): Efficacy and safety of new treatment targeting IL23/IL-17 pathways. Curr. Pharm. Biotechnol. 2017, 18, 964–978. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  140. Yan, D.; Issa, N.; Afifi, L.; Jeon, C.; Chang, H.-W.; Liao, W. The role of the skin and gut microbiome in psoriatic disease. Curr. Dermatol. Rep. 2017, 6, 94–103. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  141. Tang, W.W.; Wang, Z.; Levison, B.S.; Koeth, R.A.; Britt, E.B.; Fu, X.; Wu, Y.; Hazen, S.L. Intestinal microbial metabolism of phosphatidylcholine and cardiovascular risk. N. Engl. J. Med. 2013, 368, 1575–1584. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  142. Chen, Y.-H.; Wu, C.-S.; Chao, Y.-H.; Lin, C.-C.; Tsai, H.-Y.; Li, Y.-R.; Chen, Y.-Z.; Tsai, W.-H.; Chen, Y.-K. Lactobacillus pentosus GMNL-77 inhibits skin lesions in imiquimod-induced psoriasis-like mice. J. Food Drug Anal. 2017, 25, 559–566. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  143. Groeger, D.; O’Mahony, L.; Murphy, E.F.; Bourke, J.F.; Dinan, T.G.; Kiely, B.; Shanahan, F.; Quigley, E.M. Bifidobacterium infantis 35624 modulates host inflammatory processes beyond the gut. Gut Microbes 2013, 4, 325–339. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  144. Huang, Y.J.; Marsland, B.J.; Bunyavanich, S.; O’Mahony, L.; Leung, D.Y.; Muraro, A.; Fleisher, T.A. The microbiome in allergic disease: Current understanding and future opportunities—2017 PRACTALL document of the American Academy of Allergy, Asthma & Immunology and the European Academy of Allergy and Clinical Immunology. J. Allergy Clin. Immunol. 2017, 139, 1099–1110. [Google Scholar]
  145. Gasbarrini, G.; Bonvicini, F.; Gramenzi, A. Probiotics history. J. Clin. Gastroenterol. 2016, 50, S116–S119. [Google Scholar] [CrossRef]
  146. George Kerry, R.; Patra, J.K.; Gouda, S.; Park, Y.; Shin, H.-S.; Das, G. Benefaction of probiotics for human health: A review. J. Food Drug Anal. 2018, 26, 927–939. [Google Scholar] [CrossRef]
  147. Yamashiro, Y. Probiotics to Prebiotics and Their Clinical Use. In Encyclopedia of Infection and Immunity; Rezaei, N., Ed.; Elsevier: Oxford, UK, 2022; pp. 674–688. [Google Scholar]
  148. Hui, M.L.; Tan, L.T.; Letchumanan, V.; He, Y.W.; Fang, C.M.; Chan, K.G.; Law, J.W.; Lee, L.H. The Extremophilic Actinobacteria: From Microbes to Medicine. Antibiotics 2021, 6, 682. [Google Scholar] [CrossRef]
  149. Tan, L.T.-H.; Chan, K.-G.; Lee, L.-H.; Goh, B.-H. Streptomyces Bacteria as Potential Probiotics in Aquaculture. Front. Microbiol. 2016, 7. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  150. Law, J.; Letchumanan, V.; Teng Hern, T.; Ser, H.L.; Goh, B.H.; Lee, L.H. The Rising of “Modern Actinobacteria” Era. Prog. Microbes Mol. Biol. 2020, 3. [Google Scholar] [CrossRef]
  151. Gueniche, A.; Philippe, D.; Bastien, P.; Reuteler, G.; Blum, S.; Castiel-Higounenc, I.; Breton, L.; Benyacoub, J. Randomised double-blind placebo-controlled study of the effect of Lactobacillus paracasei NCC 2461 on skin reactivity. Benef. Microbes 2014, 5, 137–145. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  152. Benyacoub, J.; Bosco, N.; Blanchard, C.; Demont, A.; Philippe, D.; Castiel-Higounenc, I.; Guéniche, A. Immune modulation property of Lactobacillus paracasei NCC2461 (ST11) strain and impact on skin defences. Benef. Microbes 2014, 5, 129–136. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  153. Baba, H.; Masuyama, A.; Yoshimura, C.; Aoyama, Y.; Takano, T.; Ohki, K. Oral intake of Lactobacillus helveticus-fermented milk whey decreased transepidermal water loss and prevented the onset of sodium dodecylsulfate-induced dermatitis in mice. Biosci. Biotechnol. Biochem. 2010, 74, 18–23. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  154. Gueniche, A.; Benyacoub, J.; Philippe, D.; Bastien, P.; Kusy, N.; Breton, L.; Blum, S.; Castiel-Higounenc, I. Lactobacillus paracasei CNCM I-2116 (ST11) inhibits substance P-induced skin inflammation and accelerates skin barrier function recovery in vitro. Eur. J. Dermatol. 2010, 20, 731–737. [Google Scholar]
  155. Philippe, D.; Stephanie, B.; Benyacoub, J. Oral Lactobacillus paracasei improves skin barrier function recovery and reduces local skin inflammation. Eur. J. Dermatol. 2011, 21, 279–280. [Google Scholar] [CrossRef]
  156. Poutahidis, T.; Kearney, S.M.; Levkovich, T.; Qi, P.; Varian, B.J.; Lakritz, J.R.; Ibrahim, Y.M.; Chatzigiagkos, A.; Alm, E.J.; Erdman, S.E. Microbial symbionts accelerate wound healing via the neuropeptide hormone oxytocin. PLoS One 2013, 8, e78898. [Google Scholar] [CrossRef]
  157. Ogawa, C.; Inoue, R.; Yonejima, Y.; Hisa, K.; Yamamoto, Y.; Suzuki, T. Supplemental Leuconostoc mesenteroides strain NTM048 attenuates imiquimod-induced psoriasis in mice. J. Appl. Microbiol. 2021, 131, 3043–3055. [Google Scholar] [CrossRef]
  158. Lu, W.; Deng, Y.; Fang, Z.; Zhai, Q.; Cui, S.; Zhao, J.; Chen, W.; Zhang, H. Potential role of probiotics in ameliorating psoriasis by modulating gut microbiota in imiquimod-induced psoriasis-like mice. Nutrients 2021, 13, 2010. [Google Scholar] [CrossRef]
  159. Deng, Y.D.; Fang, Z.F.; Cui, S.M.; Zhao, J.X.; Zhang, H.; Chen, W.; Lu, W.W. Evaluation of probiotics for inhibiting hyperproliferation and inflammation relevant to psoriasis in vitro. J. Funct. Foods 2021, 81. [Google Scholar] [CrossRef]
  160. Thio, H.B. The microbiome in psoriasis and psoriatic arthritis: The skin perspective. J. Rheumatol. Suppl. 2018, 94, 30–31. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  161. Vijayashankar, M.; Raghunath, N. Pustular psoriasis responding to probiotics–A new insight. Our Dermatol. Online 2012, 3, 326. [Google Scholar] [CrossRef]
  162. Lin, C.; Zeng, T.; Deng, Y.; Yang, W.; Xiong, J. Treatment of psoriasis vulgaris using Bacteroides fragilis BF839: A single-arm, open preliminary clinical study. Shengwu Gongcheng Xuebao/Chin. J. Biotechnol. 2021, 37, 3828–3835. [Google Scholar] [CrossRef]
  163. Moludi, J.; Khedmatgozar, H.; Saiedi, S.; Razmi, H.; Alizadeh, M.; Ebrahimi, B. Probiotic supplementation improves clinical outcomes and quality of life indicators in patients with plaque psoriasis: A randomized double-blind clinical trial. Clin. Nutr. ESPEN 2021, 46, 33–39. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  164. Akbarzadeh, A.; Taheri, M.; Ebrahimi, B.; Alirezaei, P.; Doosti-Irani, A.; Soleimani, M.; Nouri, F. Evaluation of Lactocare® Synbiotic Administration on the Serum Electrolytes and Trace Elements Levels in Psoriasis Patients: A Randomized, Double-Blind, Placebo-Controlled Clinical Trial Study. Biol. Trace Elem. Res. 2021. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  165. Navarro-López, V.; Martínez-Andrés, A.; Ramírez-Boscá, A.; Ruzafa-Costas, B.; Núñez-Delegido, E.; Carrión-Gutiérrez, M.A.; Prieto-Merino, D.; Codoñer-Cortés, F.; Ramón-Vidal, D.; Genovés-Martínez, S.; et al. Efficacy and Safety of Oral Administration of a Mixture of Probiotic Strains in Patients with Psoriasis: A Randomized Controlled Clinical Trial. Acta Derm. Venereol. 2019, 99, 1078–1084. [Google Scholar] [CrossRef]
  166. Davidovici, B.B.; Sattar, N.; Jörg, P.C.; Puig, L.; Emery, P.; Barker, J.N.; Van De Kerkhof, P.; Ståhle, M.; Nestle, F.O.; Girolomoni, G. Psoriasis and systemic inflammatory diseases: Potential mechanistic links between skin disease and co-morbid conditions. J. Invest. Dermatol. 2010, 130, 1785–1796. [Google Scholar] [CrossRef]
  167. Dowlatshahi, E.; Van Der Voort, E.; Arends, L.; Nijsten, T. Markers of systemic inflammation in psoriasis: A systematic review and meta-analysis. Br. J. Dermatol. 2013, 169, 266–282. [Google Scholar] [CrossRef]
  168. Suárez-Farinas, M.; Li, K.; Fuentes-Duculan, J.; Hayden, K.; Brodmerkel, C.; Krueger, J.G. Expanding the psoriasis disease profile: Interrogation of the skin and serum of patients with moderate-to-severe psoriasis. J. Invest. Dermatol. 2012, 132, 2552–2564. [Google Scholar] [CrossRef]
  169. El Dib, R.; Periyasamy, A.G.; de Barros, J.L.; França, C.G.; Senefonte, F.L.; Vesentini, G.; Alves, M.G.O.; Rodrigues, J.V.d.S.; Gomaa, H.; Gomes Júnior, J.R.; et al. Probiotics for the treatment of depression and anxiety: A systematic review and meta-analysis of randomized controlled trials. Clin. Nutr. ESPEN 2021, 45, 75–90. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  170. McFarland, L.V.; Karakan, T.; Karatas, A. Strain-specific and outcome-specific efficacy of probiotics for the treatment of irritable bowel syndrome: A systematic review and meta-analysis. EClinicalMedicine 2021, 41, 101154. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  171. Kano, M.; Masuoka, N.; Kaga, C.; Sugimoto, S.; Iizuka, R.; Manabe, K.; Sone, T.; Oeda, K.; Nonaka, C.; Miyazaki, K. Consecutive intake of fermented milk containing Bifidobacterium breve strain Yakult and galacto-oligosaccharides benefits skin condition in healthy adult women. Biosci. Microbiota Food Health 2013, 32, 33–39. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  172. Lee, J.; Suk, J.; Kang, S. Effect of Lactobacillus rhamnosus KCTC 5033 on the Appearance of Facial Skin due to the Ingestion of Probiotics and Paraprobiotics. J. Investig. Cosmetol 2018, 14, 287–296. [Google Scholar]
  173. Sabbagh, F.; Kim, B.S. Recent advances in polymeric transdermal drug delivery systems. J. Control. Release 2022, 341, 132–146. [Google Scholar] [CrossRef]
  174. Crovesy, L.; Masterson, D.; Rosado, E.L. Profile of the gut microbiota of adults with obesity: A systematic review. Eur. J. Clin. Nutr. 2020, 74, 1251–1262. [Google Scholar] [CrossRef]
  175. Sobhonslidsuk, A.; Chanprasertyothin, S.; Pongrujikorn, T.; Kaewduang, P.; Promson, K.; Petraksa, S.; Ongphiphadhanakul, B. The association of gut microbiota with nonalcoholic steatohepatitis in Thais. Biomed Res. Int. 2018, 2018, 9340316. [Google Scholar] [CrossRef]
  176. Yoshida, N.; Yamashita, T.; Hirata, K.-i. Gut microbiome and cardiovascular diseases. Diseases 2018, 6, 56. [Google Scholar] [CrossRef]
  177. Moreno-Indias, I.; Sánchez-Alcoholado, L.; García-Fuentes, E.; Cardona, F.; Queipo-Ortuño, M.I.; Tinahones, F.J. Insulin resistance is associated with specific gut microbiota in appendix samples from morbidly obese patients. Am. J. Transl. Res 2016, 8, 5672. [Google Scholar]
  178. Wang, Z.; Klipfell, E.; Bennett, B.J.; Koeth, R.; Levison, B.S.; DuGar, B.; Feldstein, A.E.; Britt, E.B.; Fu, X.; Chung, Y.-M. Gut flora metabolism of phosphatidylcholine promotes cardiovascular disease. Nature 2011, 472, 57–63. [Google Scholar] [CrossRef]
  179. Rath, S.; Heidrich, B.; Pieper, D.H.; Vital, M. Uncovering the trimethylamine-producing bacteria of the human gut microbiota. Microbiome 2017, 5, 54. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  180. Koeth, R.A.; Wang, Z.; Levison, B.S.; Buffa, J.A.; Org, E.; Sheehy, B.T.; Britt, E.B.; Fu, X.; Wu, Y.; Li, L. Intestinal microbiota metabolism of L-carnitine, a nutrient in red meat, promotes atherosclerosis. Nat. Med. 2013, 19, 576–585. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  181. Valguarnera, E.; Wardenburg, J.B. Good gone bad: One toxin away from disease for Bacteroides fragilis. J. Mol. Biol. 2020, 432, 765–785. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  182. Guerreiro, C.S.; Calado, Â.; Sousa, J.; Fonseca, J.E. Diet, microbiota, and gut permeability—the unknown triad in rheumatoid arthritis. Front. Med. 2018, 5, 349. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  183. Zhou, C.; Zhao, H.; Xiao, X.-y.; Guo, R.-j.; Wang, Q.; Chen, H.; Zhao, L.-d.; Zhang, C.-C.; Jiao, Y.-H.; Ju, Y.-m. Metagenomic profiling of the pro-inflammatory gut microbiota in ankylosing spondylitis. J. Autoimmun. 2020, 107, 102360. [Google Scholar] [CrossRef]
  184. De Filippis, F.; Pasolli, E.; Tett, A.; Tarallo, S.; Naccarati, A.; De Angelis, M.; Neviani, E.; Cocolin, L.; Gobbetti, M.; Segata, N. Distinct genetic and functional traits of human intestinal Prevotella copri strains are associated with different habitual diets. Cell Host Microbe 2019, 25, 444–453.e443. [Google Scholar] [CrossRef]
  185. Tett, A.; Huang, K.D.; Asnicar, F.; Fehlner-Peach, H.; Pasolli, E.; Karcher, N.; Armanini, F.; Manghi, P.; Bonham, K.; Zolfo, M. The Prevotella copri complex comprises four distinct clades underrepresented in westernized populations. Cell Host Microbe 2019, 26, 666–679.e667. [Google Scholar] [CrossRef]
  186. Miquel, S.; Martin, R.; Rossi, O.; Bermúdez-Humarán, L.; Chatel, J.; Sokol, H.; Thomas, M.; Wells, J.; Langella, P. Faecalibacterium prausnitzii and human intestinal health. Curr. Opin. Microbiol. 2013, 16, 255–261. [Google Scholar] [CrossRef]
  187. Stefia, L.V.; Lee, J.; Patel, J.; de Sousa, S.R.; Legrand, J.; Rodero, M.; Burman, S.; Linedale, R.; Morrison, M.; Khosrotehrani, K. Secretome components from Faecalibacterium prausnitzii strains A2-165 and AHMP21 Modulate Cutaneous Wound Inflammation. J. Invest. Dermatol. 2020, 140, 2312–2315.e2316. [Google Scholar] [CrossRef]
  188. Hansen, R.; Russell, R.K.; Reiff, C.; Louis, P.; McIntosh, F.; Berry, S.H.; Mukhopadhya, I.; Bisset, M.W.; Barclay, A.R.; Bishop, J. Microbiota of De-NovoPediatric IBD: Increased Faecalibacterium Prausnitziiand Reduced Bacterial Diversity in Crohn’s But Not in Ulcerative Colitis. Am. J. Gastroenterol. 2012, 107, 1913–1922. [Google Scholar] [CrossRef]
  189. Zheng, H.; Liang, H.; Wang, Y.; Miao, M.; Shi, T.; Yang, F.; Liu, E.; Yuan, W.; Ji, Z.-S.; Li, D.-K. Altered gut microbiota composition associated with eczema in infants. PLoS One 2016, 11, e0166026. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  190. Everard, A.; Belzer, C.; Geurts, L.; Ouwerkerk, J.P.; Druart, C.; Bindels, L.B.; Guiot, Y.; Derrien, M.; Muccioli, G.G.; Delzenne, N.M. Cross-talk between Akkermansia muciniphila and intestinal epithelium controls diet-induced obesity. Proc. Natl. Acad. Sci. USA 2013, 110, 9066–9071. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  191. Toya, T.; Corban, M.T.; Marrietta, E.; Horwath, I.E.; Lerman, L.O.; Murray, J.A.; Lerman, A. Coronary artery disease is associated with an altered gut microbiome composition. PLoS One 2020, 15, e0227147. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  192. Sikora, M.; Chrabąszcz, M.; Waśkiel-Burnat, A.; Rakowska, A.; Olszewska, M.; Rudnicka, L. Claudin-3–a new intestinal integrity marker in patients with psoriasis: Association with disease severity. J. Eur. Acad. Dermatol. Venereol. 2019, 33, 1907–1912. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  193. Sikora, M.; Stec, A.; Chrabaszcz, M.; Waskiel-Burnat, A.; Zaremba, M.; Olszewska, M.; Rudnicka, L. Intestinal fatty acid binding protein, a biomarker of intestinal barrier, is associated with severity of psoriasis. J. Clin. Med. 2019, 8, 1021. [Google Scholar] [CrossRef]
  194. Mottawea, W.; Butcher, J.; Li, J.; Abujamel, T.; Manoogian, J.; Mack, D.; Stintzi, A. The mucosal–luminal interface: An ideal sample to study the mucosa-associated microbiota and the intestinal microbial biogeography. Pediatr. Res. 2019, 85, 895–903. [Google Scholar] [CrossRef]

Будьте здоровы!

 

ССЫЛКИ К РАЗДЕЛУ О ПРЕПАРАТАХ ПРОБИОТИКАХ

  1. ПРОБИОТИКИ
  2. ПРОБИОТИКИ И ПРЕБИОТИКИ
  3. СИНБИОТИКИ
  4. ДОМАШНИЕ ЗАКВАСКИ
  5. КОНЦЕНТРАТ БИФИДОБАКТЕРИЙ ЖИДКИЙ
  6. ПРОПИОНИКС
  7. ЙОДПРОПИОНИКС
  8. СЕЛЕНПРОПИОНИКС
  9. БИФИКАРДИО
  10. ПРОБИОТИКИ С ПНЖК
  11. МИКРОЭЛЕМЕНТНЫЙ СОСТАВ
  12. БИФИДОБАКТЕРИИ
  13. ПРОПИОНОВОКИСЛЫЕ БАКТЕРИИ
  14. МИКРОБИОМ ЧЕЛОВЕКА
  15. МИКРОФЛОРА ЖКТ
  16. ДИСБИОЗ КИШЕЧНИКА
  17. МИКРОБИОМ и ВЗК
  18. МИКРОБИОМ И РАК
  19. МИКРОБИОМ, СЕРДЦЕ И СОСУДЫ
  20. МИКРОБИОМ И ПЕЧЕНЬ
  21. МИКРОБИОМ И ПОЧКИ
  22. МИКРОБИОМ И ЛЕГКИЕ
  23. МИКРОБИОМ И ПОДЖЕЛУДОЧНАЯ ЖЕЛЕЗА
  24. МИКРОБИОМ И ЩИТОВИДНАЯ ЖЕЛЕЗА
  25. МИКРОБИОМ И КОЖНЫЕ БОЛЕЗНИ
  26. МИКРОБИОМ И КОСТИ
  27. МИКРОБИОМ И ОЖИРЕНИЕ
  28. МИКРОБИОМ И САХАРНЫЙ ДИАБЕТ
  29. МИКРОБИОМ И ФУНКЦИИ МОЗГА
  30. АНТИОКСИДАНТНЫЕ СВОЙСТВА
  31. АНТИОКСИДАНТНЫЕ ФЕРМЕНТЫ
  32. АНТИМУТАГЕННАЯ АКТИВНОСТЬ
  33. МИКРОБИОМ и ИММУНИТЕТ
  34. МИКРОБИОМ И АУТОИММУННЫЕ БОЛЕЗНИ
  35. ПРОБИОТИКИ и ГРУДНЫЕ ДЕТИ
  36. ПРОБИОТИКИ, БЕРЕМЕННОСТЬ, РОДЫ
  37. ВИТАМИННЫЙ СИНТЕЗ
  38. АМИНОКИСЛОТНЫЙ СИНТЕЗ
  39. АНТИМИКРОБНЫЕ СВОЙСТВА
  40. КОРОТКОЦЕПОЧЕЧНЫЕ ЖИРНЫЕ КИСЛОТЫ
  41. СИНТЕЗ БАКТЕРИОЦИНОВ
  42. АЛИМЕНТАРНЫЕ ЗАБОЛЕВАНИЯ
  43. МИКРОБИОМ И ПРЕЦИЗИОННОЕ ПИТАНИЕ
  44. ФУНКЦИОНАЛЬНОЕ ПИТАНИЕ
  45. ПРОБИОТИКИ ДЛЯ СПОРТСМЕНОВ
  46. ПРОИЗВОДСТВО ПРОБИОТИКОВ
  47. ЗАКВАСКИ ДЛЯ ПИЩЕВОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ
  48. НОВОСТИ

Комментарии


Комментариев пока нет

Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий.
Я согласен(на) на обработку моих персональных данных. Подробнее
Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий.

Авторизация
Введите Ваш логин или e-mail:

Пароль :
запомнить

Этот сайт использует файлы cookie и метаданные. Продолжая просматривать его, вы соглашаетесь на использование нами файлов cookie и метаданных в соответствии с Политикой конфиденциальности.
Продолжить