Главная \ Новости и обзор литературы

Микробиом как терапия при поучите и язвенном колите

« Назад

02.06.2021 15:17

Микробиом как терапия при поучите и язвенном колите

Поучит и язвенный колит

Jean-Frédéric LeBlanc, et al.
The Microbiome as a Therapy in Pouchitis and Ulcerative Colitis
Nutrients 202113(6), 1780

Резюме

Микробиом кишечника вовлечен в ряд заболеваний, и быстро растет понимание важности этой экосистемы в воспалительных заболеваниях кишечника. Нам предстоит идентифицировать еще не одного микроба, который вызывает язвенный колит (ЯК) или поучит, однако при активном ЯК все чаще признается уменьшение разнообразия микробиома. Манипулирование микробиомом кишечника с помощью диетических вмешательств, пребиотических и пробиотических соединений и трансплантации фекальной микробиоты может расширить терапевтический ландшафт в ЯК. Конкретные диеты, такие как средиземноморская диета или диета, богатая омега-3 жирными кислотами, могут уменьшить воспаление кишечника или потенциально снизить риск возникновения ЯК. В этом обзоре обобщены наши знания о методах лечения кишечного микробиома при ЯК и поучите.


Дополнительно см.:

Молочная Propionibacterium freudenreichii снижает остроту колита


Примечание редактора:

Поучит - это воспаление подвздошной сумки (мешка). Это может произойти только у людей, которые перенесли операцию по удалению толстой и прямой кишки и образовали мешочек из конца тонкой кишки, который прикреплен к анальному отверстию. Эта операция называется восстановительной проктоколэктомией с анастомозом подвздошно-анального мешка (IPAA).

поучит

Иными словами, применительно к теме статьи, у некоторых пациентов с язвенным колитом ободочная и прямая кишка удаляются с образованием резервуара (сделанного из петли тонкой кишки) на месте прямой кишки - операция, известная как формирование илеоанального резервуарного анастомоза. Резервуарный илеит (поучит) - это воспаление хирургически сформированного резервуара. Симптомы активного резервуарного илеита (поучита) включают диарею, повышенную частоту стула, спазмы в животе, императивные позывы на дефекацию, тенезмы (чувство постоянной потребности в дефекации) и недержание. 


1. Введение

Микробиом кишечника человека представляет собой коллективные геномы широкого спектра микроорганизмов, также называемых микробиотой, которые включают бактерии, вирусы, археи и простейшие, которые вместе образуют чрезвычайно сложную экосистему, способную взаимодействовать с иммунной системой и определять индивидуальные особенности организма, в т.ч. предрасположенность к развитию болезненных состояний. Микробиота кишечника отвечает за ряд метаболических процессов хозяина, включая переваривание пищи, в частности, за счет расщепления сложных углеводов и белков, регуляцию иммунной функции, защиту от патогенов и производство микроэлементов [1].

Состав микробиома кишечника определяется рядом факторов хозяина и окружающей среды, включая способ родоразрешения, тип кормления при рождении, использование антибиотиков, воздействие патогенов, диету, курение, загрязняющие вещества, а также многие неизвестные факторы [2]. Определенные бактериальные типы, такие как Firmicutes и Bacteroides, составляют примерно 90% микробиоты кишечника человека, наряду с меньшими долями Proteobacteria, Actinobacteria и Verrucomicrobia [3,4]. Дисбиоз чаще всего определяют как нарушения в составе комменсальных сообществ по сравнению с теми, которые наблюдаются у здоровых людей. Например, повышенное соотношение Firmicutes / Bacteroidetes может быть связано с болезненными состояниями, такими как ожирение, диабет 2 типа и метаболический синдром [5]. Уменьшение разнообразия Firmicutes, особенно снижение уровня F. prausnitzii, наблюдалось в микробиоте кишечника пациентов с воспалительным заболеванием кишечника (ВЗК) [6].

Воспалительное заболевание кишечника представляет собой группу хронических кишечных расстройств, которые подразделяются на болезнь Крона (БК) и язвенный колит (ЯК). Воспаление кишечника, вызывающее симптомы боли в животе и кровавой диареи при ЯК, может быть частично опосредовано изменениями в составе микробиоты кишечника. В настоящее время ЯК поражает 10 человек на 100 000 человек ежегодно, с распространенностью 243 случая на 100 000 человек, что составляет примерно 146 000 пациентов с диагнозом ЯК в Великобритании [7]. Подобно другим аутоиммунным заболеваниям, точная этиология ЯК не определена и, вероятно, является многофакторной, включая сложные взаимодействия между геномом и эпигеномом, окружающей средой и микробиомом [2]. Пациентов с ЯК от средней до тяжелой степени тяжести можно лечить биологическими агентами, иммуносупрессивные эффекты которых направлены на достижение конечной точки заживления слизистой оболочки кишечника. Однако совокупные показатели заживления слизистой оболочки при ЯК (33–45%) были относительно скромными в сочетании с немалой частотой нежелательных явлений, как наблюдалось в сетевом метаанализе клинических испытаний [8]. Таким образом, методы лечения, включающие манипуляции с микробиотой, могут расширить терапевтический арсенал ЯК.

При попытке понять роль микробиома кишечника в этиологии ЯК лонгитюдные (продольные) данные отсутствуют. Особая проблема остается в том, что мы все еще не можем предсказать те, которые разовьют ЯК, и поэтому у нас нет возможности составить карту микробиома до начала заболевания. В попытке обойти эту проблему, модель ЯК может дать нам уникальное представление о роли микробиома кишечника при ВЗК. В такой модели ключевым моментом будет изучение изменений микробиома от периода здоровья до состояния болезни, отображая изменения микробиома. В идеале эти изменения должны происходить в течение периода, когда возможны продольные данные, сводя к минимуму потери для последующего наблюдения.

Потенциальной моделью для понимания дисбактериоза при различных фенотипах ЯК является подвздошно-анальный анастомоз (IPAA), который представляет собой хирургически сконструированный кишечный резервуар, соединяющий наиболее дистальную часть тонкой кишки с анальным каналом. Тотальная проктоколэктомия может быть показана пациентам, которые остаются невосприимчивыми к медикаментозной терапии или тем, кто имеет высокий риск колоректального рака; Чтобы восстановить непрерывность кишечника и избежать постоянной илеостомии, можно сформировать IPAA. Воспаление IPAA, также называемое поучитом, является относительно частым осложнением, о чем свидетельствует совокупный риск одного или нескольких эпизодов в диапазоне 15–53% [9]. Частота возникновения поучита, по-видимому, самая высокая в течение первого года формирования мешочка, что позволяет получить продольные данные за короткий промежуток времени. Наблюдаемые предикторы поучита включают предыдущий статус курильщика, связанные с ним внекишечные проявления, первичный склерозирующий холангит и генетический маркер, называемый аллелем 2 гена антагониста рецептора интерлейкина-1 [10]. Основой лечения поучита являются антибиотики, и многие исследования показали важность микробиома как в этиологии, так и в лечении.

Этот обзор призван обобщить потенциальную роль микробиома как терапевтической мишени как при ЯК, так и при поучите.

1.1. Взаимодействие между кишечным микробиомом и слизистой оболочкой кишечника в контексте воспаления кишечника

Микробиом кишечника кажется неотъемлемой частью поддержания целостности плотного соединения [11]. Имеются данные, свидетельствующие о том, что нарушения микробиома кишечника могут приводить к увеличению проницаемости кишечника, уменьшению толщины защитного слоя слизи, что приводит к инвазии патогенов [12]. Бокаловидные клетки, обнаруженные в слизистой оболочке кишечника, образуют толстый слой слизи, который действует как механический барьер, а также как химический, поддерживая присутствие антибактериальных белков, таких как секреторный IgA и лактоферрин [13,14]. Следовательно, потеря бокаловидных клеток, обнаруживаемая при хроническом воспалении кишечника, приводит к потере целостности слизистой оболочки и нарушению барьерной функции. Это приводит к увеличению бактериальной транслокации, изменяющей профиль Т-клеток и провоспалительных цитокинов, что приводит к повреждению тканей, дестабилизации микробиома и дальнейшему повреждению тканей. Короткоцепочечные жирные кислоты (SCFAs), в основном бутират, производятся путем селективной бактериальной ферментации устойчивых углеводов. SCFAs играют важную роль в поддержании эпителиального барьера и регуляции иммунной системы за счет увеличения продукции IgA в кишечнике, индукции толерогенных дендритных клеток и более высокого процента регуляторных Т-клеток [15]. Действительно, воспаление кишечника связано с повышенным уровнем регулятивных Т-лимфоцитов кишечника, однако остается неясным, какие подмножества регуляторных Т-клеток оказывают провоспалительное действие на ЯК [16].

С иммунной точки зрения микробиом кишечника находится в постоянном взаимодействии с иммунной системой, чтобы помочь с иммунной толерантностью и патогенезом болезней [17]. Нарушение функции врожденного иммунитета эпителия также может привести к вторжению в слизистую оболочку кишечника патогенных бактерий. Действительно, дефектная аутофагия ухудшает лизосомное переваривание и выведение патогенных бактериальных штаммов. Активация различных сигнальных каскадов, опосредованная Toll-подобными рецепторами (TLRs), расположенными на поверхности эпителиальных клеток кишечника, и нижестоящим путем ядерного фактора-κB (NF-κB), приводит к продукции цитокинов и привлечению адаптивного иммунитета. система, тем самым увеличивая бактериальный клиренс. Таким образом, генетический полиморфизм TLRs, ингибирование пути NF-kB и снижение высвобождения α-дефенсина, наблюдаемое в вариантах домена рекрутирования каспазы / нуклеотидсвязывающего домена олигомеризации (семейство CARD / NOD), - все это способствует повышенной проницаемости кишечника и последующему воспалению кишечника. , как видно из ЯК [18].

Благодаря развитию технологий секвенирования следующего поколения мы смогли понять как состав кишечной микробиоты, так и ее функциональные возможности [19]. Рисунок 1 суммирует важнейшие роли микробиома в метаболизме лекарств, абсорбционной и секреторной способности слизистой оболочки кишечника. Хотя данные остаются разнородными, сохраняются согласованные данные о нарушениях микробиоты кишечника у пациентов с ЯК по сравнению со здоровыми людьми. В начальной когорте Schirmer et al. оценили микробные таксономические изменения у 405 педиатрических пациентов с впервые появившимся диагнозом ЯК, не получавших лечения и получавших кортикостероиды или препараты 5-аминосалициловой кислоты. Интересно, что после 52 недель наблюдения плохой ответ на терапию коррелировал с повышенным сходством с таксонами бактерий в полости рта, такими как более высокие уровни H. parainfluenzae, что, вероятно, объясняется воспалением кишечника и адаптацией к штамму [20]. Однако остается неясным, могут ли такие микробные изменения быть причиной или следствием активного воспаления кишечника.

Роль микробиома кишечника

Рисунок 1. Роль микробиома кишечника.

Интересно, что микробные сигнатуры могут различаться при ЯК и БК, несмотря на схожий клинический и эпидемиологический профиль. В испанской когорте из 34 пациентов с БК и 33 с ЯК у пациентов с БК в образцах фекалий был выявлен более высокий уровень нестабильных микробных сообществ по сравнению с пациентами с ЯК, а также все более измененный состав микробиоты, такой как более низкая относительная численность Faecalibacterium и более высокая относительная численность Fusobacterium и Escherichia. Комбинированные микробные биомаркеры были проверены в качестве диагностического инструмента в испанской и бельгийской когортах, продемонстрировав чувствительность 80% и специфичность 90,9% при различении БК от ЯК [21].

1.2. Влияние кишечной микробиоты на развитие поучита

Микробиота больного поучитом отличается от микробиоты пациента без поучита. Определенные закономерности выявили персистентность Fusobacter и Enterobacter, связанную с болезненным состоянием, и отсутствие определенных бактерий, таких как виды Streptococcus, в воспаленном мешочке [22]. Клинически поучит можно лечить антибиотиками, и, следовательно, существует вероятность того, что микробиом может влиять на течение поучита. Интересно, что воспаление слизистой оболочки мешка сосредоточено в областях, где концентрация бактерий наиболее высока [23]. С иммунной точки зрения было отмечено, что бактериальные ультразвуковые воздействия, происходящие от поучита, от чувствительных к метронидазолу бактерий стимулируют мононуклеарные клетки здоровых пациентов значительно больше, чем соответствующие ультразвуковые воздействия от пациентов, не страдающих поучитом [24].

Вероятно, ближайшая прямая связь с микробиомом, оказывающим влияние на поучит, была получена из исследования, в котором подчеркивалось, что исходный микробиом до колэктомии мог предсказать тех, у которых разовьется поучит, и тех, у которых нет, и, следовательно, дает предположения о том, что изменение микробиоты кишечника может повлиять на функциональность мешка [25].

2. Селективная терапия, направленная на манипулирование микробиотой при язвенном колите

С микробиотой кишечника можно управлять с помощью пребиотиков, пробиотиков, антибиотиков, диеты и трансплантации фекальной микробиоты (рис. 2).

Методы манипулирования микробиотой кишечника

Рисунок 2. Методы манипулирования микробиотой кишечника.

2.1. Исследования пребиотиков при язвенном колите

Диетические пребиотики определяются как «субстрат, который избирательно используется микроорганизмами-хозяевами, принося пользу для здоровья» [26]. Предполагается, что пребиотики могут уменьшить воспаление кишечника путем избирательной стимуляции защитных элементов микробиоты кишечника, улучшения кишечной проницаемости и увеличения продукции SCFAs [27].

Hafer et al. изучили эффект лактулозы в суточной дозе 10 г, добавленной к стандартной терапии, у 7 пациентов с активным ЯК по сравнению с 7 пациентами с ЯК, получавшими стандартную терапию без использования плацебо. Они отметили, что оценка по опроснику воспалительного заболевания кишечника (IBDQ) улучшилась с 123 ± 20 до 171 ± 18 (p = 0,026) в группе, получавшей лактулозу [28].

В двух клинических испытаниях оценивали эффекты соединения инулина, обогащенного олигофруктозой (Beneo ™ Synergy 1), у пациентов с ЯК с легким и умеренным заболеванием, получающих сопутствующую терапию месалазином. Casellas et al. отметили, что на 14-й день уровни кальпротектина в фекалиях улучшились у пяти из семи пациентов (70%), получавших пребиотик, по сравнению с двумя из восьми пациентов (25%) в группе плацебо [29].

Валчева и др. оценили изменения состава и активности кишечной микробиоты у 25 пациентов с легким и умеренным ЯК, получавших различные дозы инулина, обогащенного олигофруктозой, в течение девяти недель. Первичным результатом был клинический ответ и / или ремиссия. Первичный результат был достигнут у 77% пациентов, получавших пребиотик в высоких дозах (15 г в день), по сравнению с 33% в группе низких доз (7,5 г в день). Высокая доза фруктана была связана с численностью Bifidobacteriaceae и Lachnospiraceae, однако такие модификации микробиоты не коррелировали с улучшением показателей заболеваемости. Интересно, что исследование показало, что курс пребиотиков приводил к более высоким уровням бутирата с сильной отрицательной корреляцией между уровнями бутирата и клиническими симптомами [30]. Существующие испытания, оценивающие использование пребиотиков для лечения ЯК, не обладают достаточной мощностью, чтобы изменить клиническую практику, однако данные о его потенциальной эффективности и профиле безопасности обнадеживают.

2.2. Исследования пробиотиков при язвенном колите

Пробиотики - это «живые микроорганизмы, которые приносят пользу здоровью хозяина при введении в адекватных количествах» [26]. Пробиотики традиционно состоят из одного или нескольких штаммов бактерий.

Derwa et al. проведен метаанализ восьми исследований, направленных на индукцию ремиссии при активном ЯК в качестве первичного исхода (n = 651), а также шести исследований, оценивающих профилактику рецидива при спокойном ЯК (n = 677) [31]. Типы пробиотиков варьировали между E. coli Nissle 1917 (5 исследований), Bifidobacterium longum 356 (1 исследование), Lactobacillus rhamnosus GG (1 исследование), пробиотиком с несколькими штаммами, содержащим комбинацию молочнокислых бактерий, стрептококков и бифидобактерий (3 исследования) и другими комбинированными препаратами (4 исследования). В единственном испытании, сравнивающем пробиотики с 5-ASA для индукции ремиссии у 116 пациентов, не было замечено различий в первичном исходе - неспособности достичь ремиссии (ОР = 1,24; 95% ДИ = 0,70–2,22), как и для объединенных 7 рандомизированные плацебо-контролируемые испытания (ОР = 0,86; 95% ДИ = 0,68–1,08). Частота нежелательных явлений была сопоставима в обоих анализах. Интересно, что при анализе подгруппы многопрофильного пробиотика, содержащего комбинацию молочнокислых бактерий, стрептококков и бифидобактерий, 56,2% из 162 пациентов, рандомизированных для приема пробиотика, не смогли достичь ремиссии по сравнению с 75,2% из 157 пациентов, получавших плацебо (ОР = 0,74; 95% ДИ = 0,63–0,87). Авторы измерили количество пациентов, необходимое для лечения 5, чтобы предотвратить ремиссию у одного пациента с активным ЯК, без значительной разнородности исследований (I2 = 0%, p = 0,52). В объединенной группе из 140 пациентов соединение E. coli Nissle 1917 не продемонстрировало статистически различного преимущества по сравнению с плацебо (ОР = 1,56; 95% ДИ = 0,44–5,53). В рандомизированном двойном слепом исследовании семь недель E. coli Nissle 1917 или плацебо были добавлены к традиционной терапии у пациентов с активным ЯК и первоначально лечились одной неделей ципрофлоксацином или плацебо (по 25 пациентов в каждой из четырех групп). Удивительно, но показатели клинической ремиссии и продолжительности лечения исследуемым препаратом были значительно ниже у пациентов, получавших E. coli Nissle 1917 и без предшествующего лечения антибиотиками, несмотря на схожие побочные эффекты во всех группах [32]. Что касается поддержания ремиссии, использование пробиотиков у 342 пациентов не привело к снижению частоты рецидивов ЯК по сравнению с использованием 5-ASA (ОР = 1,02; 95% ДИ = 0,85–1,23) у 278 пациентов и плацебо (ОР = 1,02; 95% ДИ = 0,85–1,23). = 0,62; 95% ДИ = 0,33–1,16) у 57 пациентов.

Astó et al. провели метаанализ рандомизированных контролируемых исследований (РКИ), изучающих влияние пробиотиков, пребиотиков и синбиотиков на ЯК человека [33]. Показатели ремиссии у 602 пациентов с активным ЯК не изменились между группами пробиотиков и плацебо. В исследованиях, определяющих ремиссию ЯК, положительные эффекты пробиотиков были оценены как статистически значимые по сравнению с плацебо (ОР = 1,55, 95% ДИ = 1,13–2,15) со сниженной гетерогенностью между исследованиями (I2 = 29%). При дальнейшем анализе подгрупп (n = 424) пациенты с активным ЯК, получавшие пробиотики, содержащие Bifidobacterium, с большей вероятностью имели ремиссию по сравнению с пациентами, получавшими плацебо (ОР = 1,73; 95% ДИ = 1,23–2,43, p = 0,002). Для сравнения, не было обнаружено различий в ремиссии ЯК между пробиотиками без штаммов бифидобактерий и контрольными группами (n = 168). В испытаниях, оценивающих многопрофильный пробиотик, содержащий комбинацию молочнокислых бактерий, стрептококков и бифидобактерий в сочетании со стандартной терапией (n = 348), значительно более высокие показатели ремиссии ЯК наблюдались в группе пробиотиков по сравнению с контрольной группой (ОР = 1,99; 95% ДИ = 1,25–3,15, p = 0,003).

Фекальные концентрации SCFAs были измерены в двух исследованиях и были значительно увеличены в одном пилотном исследовании с активными пациентами с ЯК после добавления молока, ферментированного бифидобактериями (n = 20) [34]. В исследовании, оценивавшем 46 неактивных пациентов с ЯК, концентрации SCFAs существенно не различались между пробиотиками (Streptococcus faecalis T-110, Clostridium butyricum TO-A и Bacillus mesentericus TO-A) и группами плацебо в любое время в течение шести месяцев, однако более высокое соотношение бутират/ацетат наблюдалось в течение всего периода наблюдения у пациентов, у которых произошел рецидив, по сравнению с теми, кто оставался в ремиссии [35]. Снижение видов бифидобактерий наблюдалось у 195 неактивных пациентов с ЯК до рецидива в одном исследовании, оценивающем эффекты молока, ферментированного Bifidobacterium breve [36]. Furrie et al. исследовали эффекты синбиотической композиции, содержащей B. longum и обогащенный олигофруктозой инулин; улучшенные эндоскопические показатели и значительно более высокие уровни бифидобактериальной рРНК в биоптатах слизистой оболочки наблюдались у 9 пациентов, получавших этот синбиотик, по сравнению с 9 пациентами, получавшими плацебо [37].

2.3. Антибиотики при язвенном колите

Антибиотики редко используются в клинической практике для лечения ЯК. Несколько начальных исследований показали потенциальную клиническую пользу от добавления антибиотиков, таких как ципрофлоксацин или тобрамицин, к традиционной терапии у пациентов с активным ЯК любой степени тяжести [38,39]. Khan et al. выполнили метаанализ девяти РКИ по оценке эффективности антибиотиков у взрослых пациентов с активным ЯК [40]. Исходы эффективности были в основном клиническими с ограниченным описанием биохимических и эндоскопических исходов. В целом авторы отметили статистически значимое преимущество антибиотиков по сравнению с плацебо (ОР 0,64; 95% ДИ = 0,43–0,96, p = 0,03), однако схемы приема антибиотиков были значительно неоднородными между испытаниями. Два РКИ оценивали использование антибиотиков при остром тяжелом ЯК, состоянии, воспринимаемом как высокий риск бактериальной транслокации, и не показали краткосрочной клинической пользы от добавления метронидазола (испытание с 39 пациентами) или метронидазола и тобрамицина (испытание с 39 пациентами) по сравнению к плацебо [41,42]. Международно признанные руководства либо не рекомендуют их использование, либо не упоминают их как потенциальный терапевтический вариант лечения взрослых пациентов с ЯК [43,44].

2.4. Трансплантация фекальной микробиоты при язвенном колите

С 2015 г. было опубликовано четыре плацебо-контролируемых РКИ [45,46,47,48] и несколько когортных исследований [49,50,51], при этом метаанализы предполагают положительное влияние трансплантации фекальной микробиоты (FMT) на индукцию. ремиссии у пациентов с ЯК с заболеванием легкой-средней степени тяжести [52].

Costello et al. провели метаанализ четырех плацебо-контролируемых РКИ с участием 277 пациентов. Клиническая ремиссия была достигнута в 28% объединенных донорских групп FMT по сравнению с 9% пациентов в группах плацебо (ОР = 3,67; 95% ДИ = 1,82–7,39) [53]. Датское открытое пилотное исследование изучило эффективность пероральных капсул FMT у пациентов с активным ЯК; В течение 50-дневного курса перорального приема капсул FMT все семь пациентов достигли клинического ответа на 4 и 8 неделях, а также значительно улучшили качество жизни и уровень кальпротектина в фекалиях [49].

Paramsothy et al. выполнили профилирование микробного сообщества желудочно-кишечного тракта у 81 пациента с ЯК, получавших колоноскопию с доставкой FMT, по сравнению с плацебо. Бактериальное разнообразие в образцах до и после введения FMT было выше у реципиентов, достигших ремиссии, по сравнению с теми, у кого этого не произошло. Ремиссия после FMT была связана с относительной численностью микробов Eubacterium hallii и Roseburia inulivorans по сравнению с более высокими уровнями Fusobacterium gonidiaformans, Sutterella wadsworthensis и Escherichia у пациентов, у которых не была определена ремиссия после FMT. Первая группа пациентов продемонстрировала повышенную продукцию SCFAs и вторичных желчных кислот, тогда как вторая группа продемонстрировала более высокие уровни биосинтеза гема и липополисахаридов. Относительное обилие видов Bacteroides в стуле донорского FMT было связано с более высокими показателями ремиссии у реципиентов, что, вероятно, объясняется антагонистическими взаимодействиями между видами Bacteroides и Prevotella [54].

Благоприятные эффекты FMT при ЯК также могут быть опосредованы другими членами кишечной микробиоты, такими как вирусы и грибы. В небольшой группе из девяти пациентов с ЯК численная тенденция к снижению численности эукариотических вирусов наблюдалась у респондеров FMT по сравнению с не отвечающими (p = 0,056) [55]. Провоспалительная роль видов Candida была подчеркнута в проспективном исследовании с участием 39 пациентов. Относительное количество видов Candida pre-FMT было связано с повышенным бактериальным разнообразием, что, вероятно, означает, что микробиота более восприимчива к приживлению FMT. Уменьшение количества видов Candida после введения FMT коррелировало с улучшением клинических и эндоскопических результатов; такое воздействие не было воспроизведено у пациентов, получавших плацебо [56]. Лучшее понимание индуцированных FMT модификаций бактериальной таксономии, а также межцарствных взаимодействий, как мы надеемся, улучшит процесс отбора доноров и реципиентов FMT, тем самым повысив общую эффективность FMT в управлении активным ЯК.

2.5. Диетические исследования при ЯК

Все большее количество исследований подчеркивает важность макроэлементов в этиологии ВЗК [57,58,59], однако данные об их влиянии на микробиоту кишечника ограничены. В одном исследовании, в котором изучалась роль диеты на основе животных, было обнаружено, что увеличение численности и активности Bilophila wadsworthia в группе диеты на основе животных поддерживает связь между диетическим жиром и чрезмерным ростом микробов, способных стимулировать в ВЗК [60]. В таблице 1 представлены опубликованные исследования, оценивающие влияние диеты на частоту и лечение ЯК.

Таблица 1. Резюме опубликованных диетических исследований относительно заболеваемости и лечения язвенного колита.

Авторы и дата публикации
Страна
Изученные диеты
Количество пациентов с ЯК
Дизайн исследования
Типы результатов
Li et al. 2015
по всему миру
Растительный белок
896
Проспективное
Заболеваемость ЯК
Dong et al. 2020
по всему миру
Животный белок
418
Проспективное
Заболеваемость ЯК
Prince et al. 2016
Велико-британия
Диета с низким содержанием FODMAP
38
Проспективное
Клинический ответ ЯК
Cox et al. 2019
Велико-британия
Диета с низким содержанием FODMAP
26
Рандомизированное контролируемое исследование (РКИ)
Клинический ответ на ЯК и изменение состава микробиоты
Obih et al. 2016
США
Специфическая углеводная диета
6
Ретроспективное
Клинический ответ ЯК
Olendzki et al. 2014
США
Противовоспалительная диета
3
Ретроспективное
Клинический ответ ЯК
Chicco et al. 2021
 
Италия
Средиземноморская диета
84
Проспективное
Клинический ответ ЯК
Herfarth et al. 2014
США
Безглютеновая диета
615
Перекрестное, продольное
Клинический ответ ЯК
John et al. 2010
Велико-британия
Омега-3 жирные кислоты
22
Проспективное
Заболеваемость ЯК
Lu et al. 2017
по всему миру
Куркумин
244
Проспективное
Заболеваемость ЯК

FODMAP для ферментируемых олигосахаридов, дисахаридов, моносахаридов и полиолов

2.5.1. Диета с низким содержанием FOPMAP

Диета с низким содержанием FODMAP (ферментируемых олигосахаридов, дисахаридов, моносахаридов и полиолов), вероятно, может улучшить качество жизни пациентов с синдромом раздраженного кишечника (СРК) [61]. Скудны данные о влиянии диеты с низким содержанием FODMAP на клиническое улучшение пациентов с ВЗК. РКИ было проведено для изучения влияния диеты с низким содержанием FODMAP на стойкие кишечные симптомы, разнообразие микробиома и маркеры воспаления у пациентов с ВЗК в покое [62]. Пациенты, соблюдающие диету с низким содержанием FODMAP (14/27, 52%), сообщили об улучшении кишечных симптомов через 4 недели после соблюдения режима питания по сравнению с контрольной диетой (4/25, 16%, p = 0,007). Целевой анализ образцов стула показал, что пациенты, соблюдающие диету с низким содержанием FODMAP, имели значительно меньшее количество Bifidobacterium adolescentis, Bifidobacterium longum и Faecalibacterium prausnitzii, чем пациенты, соблюдающие контрольную диету, без различий в отношении разнообразия микробиома и маркеров воспаления [63].

2.5.2. Специфическая углеводная диета

Специфическая углеводная диета (SCD) - это стратегия питания, ограничивающая потребление определенных углеводов. Ретроспективное педиатрическое исследование было направлено на оценку потенциальных эффектов SCD у 6 пациентов с активным ЯК. Среднее значение PUCAI для пациентов с активным ЯК снизилось с исходного уровня 28,3 ± 10,3 до 20,0 ± 17,3 через 4 ± 2 недели и до 18,3 ± 31,7 через 6 месяцев. Данные показывают, что SCD может быть эффективным в снижении активности заболевания и заслуживает дальнейшего изучения и возможной интеграции в сообщество, но механизмы, вовлекающие микробиом кишечника, отсутствуют [64].

2.5.3. Противовоспалительная диета

Противовоспалительная диета (IBD-AID) - это потенциальная диетическая терапия для пациентов с ВЗК, ограничивающая прием определенных углеводов с целью уменьшения симптомов и заживления кишечника. В исследовании, в котором участвовали сорок пациентов с ВЗК, последовательно предлагали IBD-AID для лечения их заболевания, и они были ретроспективно рассмотрены. Из этих сорока взрослых пациентов одиннадцать были включены в окончательный анализ и прошли дальнейшую медицинскую проверку. После проведения IBD-AID в течение как минимум четырех недель все пациенты смогли прекратить прием по крайней мере одного из ранее принимаемых ими лекарств от ВЗК, и у всех пациентов наблюдалось улучшение симптомов, что указывает на потенциально положительный эффект этой диетической стратегии в клинических исходах [65]. Объективные показатели воспаления, такие как кальпротектин фекалий или эндоскопия, не оценивались. Влияние этой диеты на микробиом кишечника до сих пор полностью не выяснено.

2.5.4. Диета с высоким содержанием клетчатки

Потребление клетчатки может формировать структуру микробиома кишечника и способствовать гомеостазу толстой кишки, целостности кишечника, что снижает риск заболевания [66]. Резистентный крахмал и пектин увеличивают относительное количество бактерий, продуцирующих бутират, в то время как сокращение потребления пищевых волокон связано с уменьшением количества бактерий, продуцирующих бутират, таких как Faecalibacterium, а также увеличением микробиоты, разрушающей слизь, такой как Akkermansia muciniphila и Bacteroides caccae. Пищевые волокна ферментируются в толстой кишке и служат энергетическим субстратом для колоноцитов. Важно отметить, что у здоровых людей, принимающих фруктоолигосахариды и галактоолигосахариды, наблюдается повышенное количество бифидобактерий и лактобацилл [67].

2.5.5. Средиземноморская диета

Средиземноморская диета (Md) широко известна своими воспалительными характеристиками и преимуществами для сердечно-сосудистой системы. Проспективное исследование было направлено на определение влияния Md на состояние питания, стеатоз печени и клинические заболевания. В исследовании сообщалось о значительном снижении показателей, связанных с недостаточностью питания, и улучшении стеатоза печени у 84 пациентов с ЯК после краткосрочного диетического вмешательства [58]. В частности, они заметили, что после 6 месяцев средиземноморской диеты у меньшего числа пациентов с ЯК было активное заболевание (14 из 59 [23,7%] в начале испытания против 4 из 59 [6,8%] через 6 месяцев после диеты, p = 0,004), и, кроме того, это исследование показало, что Md была связана с повышением качества жизни [68], что, как считается, связано со снижением активности заболевания и более низким индексом массы тела. Испытание Henriquez Sanchez et al. также показывает, что приверженность Md коррелирует с более высокими показателями физического и психического качества жизни [69].

Считается, что повышенная кишечная проницаемость при ВЗК вызывает транслокацию бактериальных липополисахаридов в портальную систему и вызывает легкое воспаление печени, тем самым повышая риск неалкогольной жировой болезни печени (НАЖБП) [70]. Дисфункция печени в результате прогрессирования НАЖБП может вызывать модификации состава желчных кислот, что еще больше усугубляет дисбактериоз и воспаление кишечника [71]. Было высказано предположение, что средиземноморская диета может быть связана с модуляцией микробиома кишечника за счет увеличения производства SCFAs и снижения производства вторичных желчных кислот, п-крезолов, этанола и диоксида углерода [62]. Было показано, что это связано с уменьшением хрупкости (слабости), но до сих пор механизмы при язвенном колите еще не выяснены [72].

2.5.6. Безглютеновая диета

Глютен состоит из белков, которые частично устойчивы к протеолитическому перевариванию и являются основным диетическим компонентом пшеницы, ржи и ячменя. Чувствительность к глютену без целиакии и связанное с этим использование безглютеновой диеты (GFD) использовались в качестве диетической стратегии для лучшего контроля симптомов СРК, а в последнее время - как возможный комплексный инструмент для лечения воспалительного заболевания кишечника (ВЗК). В исследовании, пытающемся проанализировать влияние GFD на воспаление кишечника, 65,6% пациентов описали улучшение своих желудочно-кишечных симптомов, а 38,3% сообщили о меньших или менее тяжелых обострениях ВЗК. Пока неясно, как GFD влияет на микробиом кишечника, поэтому необходимы дальнейшие проспективные исследования механизмов чувствительности к глютену при ВЗК [73].

2.5.7. Омега 3

Клинические исследования показывают, что жирные кислоты омега-3 могут играть важную роль в лечении ВЗК. Дефицит незаменимых жирных кислот обычно наблюдается у пациентов с ВЗК, а добавки омега-3 жирных кислот могут принести пользу пациентам за счет ингибирования естественной цитотоксичности (путем изменения метаболитов арахидоновой кислоты) и / или улучшения окислительного стресса [74]. В когорте здоровых женщин среднего и пожилого возраста общие уровни омега-3 и ДГК (докозагексаеновая кислота) в сыворотке достоверно коррелировали с альфа-разнообразием микробиома после поправки на искажающие факторы. Некоторые ассоциации с операционной таксономической единицей кишечных бактерий, по-видимому, опосредованы обилием фекального метаболита N-карбамилглутамата. Эти данные предполагают связь между циркулирующими уровнями / потреблением омега-3 и составом микробиома независимо от потребления пищевых волокон, особенно с бактериями семейства Lachnospiraceae [75]. Проспективное когортное исследование, в котором приняли участие 25 639 пациентов в возрасте 45 лет и старше, потребовало от участников заполнить валидированный семидневный дневник питания, из которого продукты питания были электронно преобразованы в питательные вещества [76]. Эти пациенты впоследствии наблюдались на предмет развития ЯК: 22 случая были диагностированы в течение медианного времени с момента вербовки до постановки диагноза в 4,2 года. В этих недавно диагностированных случаях более высокое потребление докозагексановой кислоты (ДГК) было связано со снижением риска развития ЯК (ОР = 0,47, 95% ДИ = 0,25–0,89, р = 0,02), несмотря на поправку на курение сигарет, общее потребление энергии и другие жирные кислоты, которые могут изменить метаболизм ДГК. Численная тенденция пограничной статистической значимости показала более низкие случаи ЯК у пациентов с повышенным потреблением с пищей общего количества омега-3 полиненасыщенных жирных кислот (ПНЖК) и эйкозапентаеновой кислоты (ЭПК). ЭПК и омега-3 ПНЖК могут оказывать противовоспалительное действие путем селективного метаболизма до лейкотриена В5, который считается менее мощным в качестве хемотаксического агента лейкоцитов по сравнению с лейкотриеном В4, полученным из омега-6 ПНЖК [77]. Считается, что эти омега-3 жирные кислоты также способствуют высвобождению фосфолипаз D и ингибируют протеинкиназу С, тем самым препятствуя различным воспалительным путям [76]. Необходимы дополнительные исследования, оценивающие влияние добавок омега-3 на микробиоту пациентов с ВЗК.

2.5.8. Куркумин

Полифенолы, которые являются активными веществами, содержащимися во многих растениях, по-видимому, оказывают положительное влияние на лечение ВЗК через пониженную регуляцию воспалительных цитокинов и ферментов, усиливая антиоксидантную защиту и подавляя воспалительные пути и клеточные сигнальные механизмы [78]. Их специфическая роль в микробиоме и язвенном колите остается неясной.

3. Терапия, включающая микробные манипуляции при поучите

3.1. Исследования пребиотиков при поучите

Welters et al. оценили влияние энтерального инулина на функционирование подвздошно-анального мешка путем изучения экспрессии эпителиальных генов, клеточного обмена и морфологии слизистой оболочки. Двадцати пациентам давали 24 г инулина ежедневно в течение трех недель, затем четырехнедельный период вымывания и плацебо в течение трех недель. Прием инулина существенно не повлиял на функционирование слизистой оболочки, поскольку ни эпителиальный гомеостаз, ни экспрессия эпителиальных генов существенно не изменились; тем не менее, автор пришел к выводу, что энтеральная добавка с 24 г/сут инулина привела к снижению факторов, связанных с воспалением, с увеличением выработки бутирата, снижением вторичных желчных кислот и значительным снижением индекса активности эндоскопических и гистологических заболеваний мешочков [79]. Это еще предстоит связать с ролью в микробиоме, но может дать некоторые интересные объяснения важности пребиотиков для целостности мешочка.

3.2. Исследования пробиотиков при поучите

В метаанализе четырех РКИ было показано, что пробиотики не влияют на поддержание ремиссии при поучите. Однако при изучении отдельных исследований было продемонстрировано, что 6 г/день многопрофильного пробиотика, содержащего комбинацию молочнокислых бактерий, стрептококков и бифидобактерий, может помочь поддержать ремиссию [80] и предотвратить острый поучит [81,82]. Существует одно небольшое исследование, которое позволяет предположить, что пробиотики могут быть эффективными при остром поучите [83], но это не было воспроизведено в рандомизированном контролируемом исследовании [84], и, следовательно, их положение при остром поучите остается неопределенным.

При изучении некоторых микробных механизмов, которые изменились во время обработки мешочка пробиотиками, Gionchetti et al. отметили, что концентрация лактобактерий, бифидобактерий и термофильного стрептококка в фекалиях значительно увеличилась по сравнению с исходными уровнями только в группе, получавшей пробиотик с множеством штаммов, содержащий комбинацию молочнокислых бактерий, стрептококков и бифидобактерий (p <0,01) [81]. Та же группа в последующем исследовании обнаружила, что пациенты, которые получили пользу от многопрофильного пробиотика, были связаны с фекальной колонизацией пробиотиками [83]. В другом исследовании пробиотиков, сообщающем об изменениях в микробиоме кишечника, Kuisima et al. подчеркнули, что испытание добавок Lactobacillus GG (10 LGG, 10 плацебо) в течение 3 месяцев изменило микробиоту мешочка, но оказалось неэффективным в качестве первичной терапии для клинического или эндоскопического ответа [85].

3.3. Исследования антибиотиков при поучите

Антибиотики остаются основным методом лечения как острого, так и хронического поучита. В метаанализе было подчеркнуто, что антибиотики могут достичь ремиссии почти в трех четвертях случаев [86]. Однако они основаны на ряде небольших рандомизированных контролируемых исследований и обсервационных исследований. При изучении микробных изменений, которые происходят после приема антибиотиков, доказательства очень разнородны, а это означает, что последовательные сигналы еще не обнаружены. Более того, механизмы, лежащие в основе микробных изменений, ответственных за положительный эффект, остаются плохо изученными. В одном из немногих механистических исследований, изучающих роль антибиотиков и поучита, было подчеркнуто, что антибиотики приводят к появлению устойчивого к антибиотикам микробиома, включающего множество факультативных родов анаэробных бактерий, включая Escherichia, Enterococcus и Streptococcus. Это было связано с низкой вирулентностью, которая помогает поддерживать ремиссию [87]. Следовательно, это говорит о том, что антибиотики могут снижать вирулентность бактерий, вызывающих поучит.

3.4. FMT при поучите

Был проведен ряд небольших исследований, в которых изучалась возможность метода трансплантации фекальной микробиоты при хроническом поучите. В целом, метаанализ показал, что пока нет доказательств его эффективности в лечении хронического поучита [88]. Проблема многих из этих исследований заключается в неоднородности дизайна исследований, методологии доставки фекального трансплантата, относительно небольшом количестве пациентов и вариабельности диагноза поучита. Интерпретация этих исследований остается сложной задачей, особенно понимание механизмов, которые могут лежать в основе терапевтического успеха.

3.5. Будущие направления в лечении поучита

Из-за небольшого количества исследований, связанных с поучитом, необходимы более крупные исследования, чтобы составить представление о будущих методах лечения поучита. Вероятно, что многоцентровый подход с механистической работой, направленной на понимание патофизиологии поучита, поможет направлять наши стратегии лечения и начать их персонализировать.

4. Интервенционные диетические исследования при поучите

В продольном когортном исследовании участвовали 172 пациента в течение первого года после операции IPAA, с изучением тех, у кого развился поучит. Риск поучита через 1 год был выше у 13 пациентов с низким потреблением фруктов (30,8% для <1,45 порции фруктов в день) по сравнению с 26 пациентами с более высоким потреблением фруктов (3,8% для> 1,45 порции фруктов в день). Кроме того, более высокое потребление фруктов коррелировало с увеличением микробного разнообразия и более высокой численностью различных бактериальных родов, включая Lachnospira, Lactobacillus, Faecalibacterium и Ruminococcus [89].

McLaughlin et al. изучили влияние исключительно элементарной диеты на микробиоту желудочно-кишечного тракта и симптомы у пациентов с хроническим поучитом. В их серии случаев 7 пациентов с пучитом после IPAA для ЯК получали эксклюзивную элементарную диетотерапию в течение 4 недель. Средняя частота стула значительно снизилась с 12 до 6 в день. Однако не было никакой существенной разницы в показателях качества жизни или индексе активности заболевания до и после лечения. Существенных изменений концентрации бактерий после лечения не наблюдалось. Наблюдалась тенденция к увеличению концентрации Clostridium coccoides и Eubacterium rectale. Авторы пришли к выводу, что элементарная диетическая терапия, по-видимому, улучшает симптомы поучита у некоторых пациентов, но не является эффективной стратегией для достижения ремиссии [90].

5. Выводы

Текущие данные о пробиотиках, FMT и диетических вмешательствах при лечении ЯК обнадеживают, хотя они значительно ограничены небольшим размером выборки опубликованных исследований и сохраняющейся неопределенностью в отношении причинной связи дисбактериоза в воспалении кишечника. Модуляция микробиома кишечника может позволить клиницистам персонализировать терапевтические режимы при ЯК, борясь с воспалительными расстройствами, воздействуя на микробы, участвующие в патогенезе заболевания. Добавление сопутствующей микробной терапии к стандартной терапии может усилить относительно скромные клинические преимущества нынешнего терапевтического арсенала. Необходимы дальнейшие РКИ, чтобы понять потенциальный профиль риска / пользы терапий, включающих микробные манипуляции.

Литература

  1. Vieira-Silva, S.; Falony, G.; Darzi, Y.; Lima-Mendez, G.; Garcia Yunta, R.; Okuda, S.; Vandeputte, D.; Valles-Colomer, M.; Hildebrand, F.; Chaffron, S.; et al. Species–Function Relationships Shape Ecological Properties of the Human Gut Microbiome. Nat. Microbiol. 2016, 1, 16088. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  2. De Souza, H.S.P.; Fiocchi, C.; Iliopoulos, D. The IBD Interactome: An Integrated View of Aetiology, Pathogenesis and Therapy. Nat. Rev. Gastroenterol. Hepatol. 2017, 14, 739–749. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  3. Petersen, C.; Round, J.L. Defining Dysbiosis and Its Influence on Host Immunity and Disease. Cell. Microbiol. 2014, 16, 1024–1033. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  4. Huttenhower, C.; Gevers, D.; Knight, R.; Abubucker, S.; Badger, J.H.; Chinwalla, A.T.; Creasy, H.H.; Earl, A.M.; FitzGerald, M.G.; Fulton, R.S.; et al. Structure, Function and Diversity of the Healthy Human Microbiome. Nature 2012, 486, 207–214. [Google Scholar] [CrossRef]
  5. Louis, S.; Tappu, R.-M.; Damms-Machado, A.; Huson, D.H.; Bischoff, S.C. Characterization of the Gut Microbial Community of Obese Patients Following a Weight-Loss Intervention Using Whole Metagenome Shotgun Sequencing. PLoS ONE 2016, 11, e0149564. [Google Scholar] [CrossRef]
  6. Peterson, D.A.; Frank, D.N.; Pace, N.R.; Gordon, J.I. Metagenomic Approaches for Defining the Pathogenesis of Inflammatory Bowel Diseases. Cell Host Microbe 2008, 3, 417–427. [Google Scholar] [CrossRef]
  7. Pasvol, T.J.; Horsfall, L.; Bloom, S.; Segal, A.W.; Sabin, C.; Field, N.; Rait, G. Incidence and Prevalence of Inflammatory Bowel Disease in UK Primary Care: A Population-Based Cohort Study. BMJ Open 2020, 10, e036584. [Google Scholar] [CrossRef]
  8. Cholapranee, A.; Hazlewood, G.S.; Kaplan, G.G.; Peyrin-Biroulet, L.; Ananthakrishnan, A.N. Systematic Review with Meta-Analysis: Comparative Efficacy of Biologics for Induction and Maintenance of Mucosal Healing in Crohn’s Disease and Ulcerative Colitis Controlled Trials. Aliment. Pharmacol. Ther. 2017, 45, 1291–1302. [Google Scholar] [CrossRef]
  9. Ryoo, S.-B.; Oh, H.-K.; Han, E.C.; Ha, H.-K.; Moon, S.H.; Choe, E.K.; Park, K.J. Complications after Ileal Pouch-Anal Anastomosis in Korean Patients with Ulcerative Colitis. World J. Gastroenterol. 2014, 20, 7488–7496. [Google Scholar] [CrossRef]
  10. Heuschen, U.A.; Autschbach, F.; Allemeyer, E.H.; Zöllinger, A.M.; Heuschen, G.; Uehlein, T.; Herfarth, C.; Stern, J. Long-Term Follow-up after Ileoanal Pouch Procedure: Algorithm for Diagnosis, Classification, and Management of Pouchitis. Dis. Colon Rectum 2001, 44, 487–499. [Google Scholar] [CrossRef]
  11. Paone, P.; Cani, P.D. Mucus Barrier, Mucins and Gut Microbiota: The Expected Slimy Partners? Gut 2020, 69, 2232–2243. [Google Scholar] [CrossRef]
  12. Chakaroun, R.M.; Massier, L.; Kovacs, P. Gut Microbiome, Intestinal Permeability, and Tissue Bacteria in Metabolic Disease: Perpetrators or Bystanders? Nutrients 2020, 12, 1082. [Google Scholar] [CrossRef]
  13. Brandtzaeg, P. Molecular and Cellular Aspects of the Secretory Immunoglobulin System. APMIS 1995, 103, 1–19. [Google Scholar] [CrossRef]
  14. Weinberg, E.D. Human Lactoferrin: A Novel Therapeutic with Broad Spectrum Potential. J. Pharm. Pharmacol. 2001, 53, 1303–1310. [Google Scholar] [CrossRef]
  15. Goverse, G.; Molenaar, R.; Macia, L.; Tan, J.; Erkelens, M.N.; Konijn, T.; Knippenberg, M.; Cook, E.C.L.; Hanekamp, D.; Veldhoen, M.; et al. Diet-Derived Short Chain Fatty Acids Stimulate Intestinal Epithelial Cells to Induce Mucosal Tolerogenic Dendritic Cells. J. Immunol. 2017, 198, 2172–2181. [Google Scholar] [CrossRef]
  16. Sznurkowska, K.; Luty, J.; Bryl, E.; Witkowski, J.M.; Hermann-Okoniewska, B.; Landowski, P.; Kosek, M.; Szlagatys-Sidorkiewicz, A. Enhancement of Circulating and Intestinal T Regulatory Cells and Their Expression of Helios and Neuropilin-1 in Children with Inflammatory Bowel Disease. J. Inflamm. Res. 2020, 13, 995–1005. [Google Scholar] [CrossRef]
  17. Wu, H.J.; Wu, E. The Role of Gut Microbiota in Immune Homeostasis and Autoimmunity. Gut Microbes. 2012, 4. [Google Scholar] [CrossRef]
  18. Pastorelli, L.; De Salvo, C.; Mercado, J.R.; Vecchi, M.; Pizarro, T.T. Central Role of the Gut Epithelial Barrier in the Pathogenesis of Chronic Intestinal Inflammation: Lessons Learned from Animal Models and Human Genetics. Front. Immunol. 2013, 4, 280. [Google Scholar] [CrossRef]
  19. Segal, J.P.; Mullish, B.H.; Quraishi, M.N.; Acharjee, A.; Williams, H.R.T.; Iqbal, T.; Hart, A.L.; Marchesi, J.R. The Application of Omics Techniques to Understand the Role of the Gut Microbiota in Inflammatory Bowel Disease. Therap. Adv. Gastroenterol. 2019, 12. [Google Scholar] [CrossRef]
  20. Schirmer, M.; Denson, L.; Vlamakis, H.; Franzosa, E.A.; Thomas, S.; Gotman, N.M.; Rufo, P.; Baker, S.S.; Sauer, C.; Markowitz, J.; et al. Compositional and Temporal Changes in the Gut Microbiome of Pediatric Ulcerative Colitis Patients Are Linked to Disease Course. Cell Host Microbe 2018, 24, 600–610.e4. [Google Scholar] [CrossRef]
  21. Pascal, V.; Pozuelo, M.; Borruel, N.; Casellas, F.; Campos, D.; Santiago, A.; Martinez, X.; Varela, E.; Sarrabayrouse, G.; Machiels, K.; et al. A Microbial Signature for Crohn’s Disease. Gut 2017, 66, 813–822. [Google Scholar] [CrossRef]
  22. Segal, J.P.; Oke, S.; Hold, G.L.; Clark, S.K.; Faiz, O.D.; Hart, A.L. Systematic Review: Ileoanal Pouch Microbiota in Health and Disease. Aliment. Pharmacol. Ther. 2018, 47. [Google Scholar] [CrossRef]
  23. Komanduri, S.; Gillevet, P.M.; Sikaroodi, M.; Mutlu, E.; Keshavarzian, A. Dysbiosis in Pouchitis: Evidence of Unique Microfloral Patterns in Pouch Inflammation. Clin. Gastroenterol. Hepatol. 2007, 5, 352–360. [Google Scholar] [CrossRef]
  24. Bell, A.J.G.; Nicholls, R.J.; Forbes, A.; Ellis, H.J.; Ciclitira, P.J. Human Lymphocyte Stimulation with Pouchitis Flora Is Greater than with Flora from a Healthy Pouch but Is Suppressed by Metronidazole. Gut 2004, 53, 1801–1805. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  25. Machiels, K.; Sabino, J.J.; Vandermosten, L.; Joossens, M.; Arijs, I.; de Bruyn, M.; Eeckhaut, V.; Van Assche, G.; Ferrante, M.; Verhaegen, J.; et al. Specific Members of the Predominant Gut Microbiota Predict Pouchitis Following Colectomy and IPAA in UC. Gut 2017, 66, 79–88. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  26. Gibson, G.R.; Hutkins, R.; Sanders, M.E.; Prescott, S.L.; Reimer, R.A.; Salminen, S.J.; Scott, K.; Stanton, C.; Swanson, K.S.; Cani, P.D.; et al. Expert Consensus Document: The International Scientific Association for Probiotics and Prebiotics (ISAPP) Consensus Statement on the Definition and Scope of Prebiotics. Nat. Rev. Gastroenterol. Hepatol. 2017, 14, 491–502. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  27. Camuesco, D.; Peran, L.; Comalada, M.; Nieto, A.; Di Stasi, L.C.; Rodriguez-Cabezas, E.M.; Concha, A.; Zarzuelo, A.; Galvez, J. Preventative Effects of Lactulose in the Trinitrobenzenesulphonic Acid Model of Rat Colitis. Inflamm. Bowel Dis. 2005, 11, 265–271. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  28. Hafer, A.; Krämer, S.; Duncker, S.; Krüger, M.; Manns, M.P.; Bischoff, S.C. Effect of Oral Lactulose on Clinical and Immunohistochemical Parameters in Patients with Inflammatory Bowel Disease: A Pilot Study. BMC Gastroenterol. 2007, 7, 36. [Google Scholar] [CrossRef]
  29. CASELLAS, F.; BORRUEL, N.; TORREJÓN, A.; VARELA, E.; ANTOLIN, M.; GUARNER, F.; MALAGELADA, J.-R. Oral Oligofructose-Enriched Inulin Supplementation in Acute Ulcerative Colitis Is Well Tolerated and Associated with Lowered Faecal Calprotectin. Aliment. Pharmacol. Ther. 2007, 25, 1061–1067. [Google Scholar] [CrossRef]
  30. Valcheva, R.; Koleva, P.; Martínez, I.; Walter, J.; Gänzle, M.G.; Dieleman, L.A. Inulin-Type Fructans Improve Active Ulcerative Colitis Associated with Microbiota Changes and Increased Short-Chain Fatty Acids Levels. Gut Microbes 2019, 10, 334–357. [Google Scholar] [CrossRef]
  31. Derwa, Y.; Gracie, D.J.; Hamlin, P.J.; Ford, A.C. Systematic Review with Meta-Analysis: The Efficacy of Probiotics in Inflammatory Bowel Disease. Aliment. Pharmacol. Ther. 2017, 46, 389–400. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  32. Petersen, A.M.; Mirsepasi, H.; Halkjær, S.I.; Mortensen, E.M.; Nordgaard-Lassen, I.; Krogfelt, K.A. Ciprofloxacin and Probiotic Escherichia Coli Nissle Add-on Treatment in Active Ulcerative Colitis: A Double-Blind Randomized Placebo Controlled Clinical Trial. J. Crohns. Colitis 2014, 8, 1498–1505. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  33. Astó, E.; Méndez, I.; Audivert, S.; Farran-Codina, A.; Espadaler, J. The Efficacy of Probiotics, Prebiotic Inulin-Type Fructans, and Synbiotics in Human Ulcerative Colitis: A Systematic Review and Meta-Analysis. Nutrients 2019, 11, 293. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  34. Kato, K.; Mizuno, S.; Umesaki, Y.; Ishii, Y.; Sugitani, M.; Imaoka, A.; Otsuka, M.; Hasunuma, O.; Kurihara, R.; Iwasaki, A.; et al. Randomized Placebo-Controlled Trial Assessing the Effect of Bifidobacteria-Fermented Milk on Active Ulcerative Colitis. Aliment. Pharmacol. Ther. 2004, 20, 1133–1141. [Google Scholar] [CrossRef]
  35. Yoshimatsu, Y.; Yamada, A.; Furukawa, R.; Sono, K.; Osamura, A.; Nakamura, K.; Aoki, H.; Tsuda, Y.; Hosoe, N.; Takada, N.; et al. Effectiveness of Probiotic Therapy for the Prevention of Relapse in Patients with Inactive Ulcerative Colitis. World J. Gastroenterol. 2015, 21, 5985. [Google Scholar] [CrossRef]
  36. Matsuoka, K.; Uemura, Y.; Kanai, T.; Kunisaki, R.; Suzuki, Y.; Yokoyama, K.; Yoshimura, N.; Hibi, T. Efficacy of Bifidobacterium Breve Fermented Milk in Maintaining Remission of Ulcerative Colitis. Dig. Dis. Sci. 2018, 63, 1910. [Google Scholar] [CrossRef]
  37. Furrie, E.; Macfarlane, S.; Kennedy, A.; Cummings, J.H.; Walsh, S.V.; O’Neil, D.A.; Macfarlane, G.T. Synbiotic Therapy (Bifidobacterium Longum/Synergy 1) Initiates Resolution of Inflammation in Patients with Active Ulcerative Colitis: A Randomised Controlled Pilot Trial. Gut 2005, 54, 242. [Google Scholar] [CrossRef]
  38. Turunen, U.M.; Färkkilä, M.A.; Hakala, K.; Seppälä, K.; Sivonen, A.; Ogren, M.; Vuoristo, M.; Valtonen, V.V.; Miettinen, T.A. Long-Term Treatment of Ulcerative Colitis with Ciprofloxacin: A Prospective, Double-Blind, Placebo-Controlled Study. Gastroenterology 1998, 115, 1072–1078. [Google Scholar] [CrossRef]
  39. Burke, D.A.; Axon, A.T.; Clayden, S.A.; Dixon, M.F.; Johnston, D.; Lacey, R.W. The Efficacy of Tobramycin in the Treatment of Ulcerative Colitis. Aliment. Pharmacol. Ther. 1990, 4, 123–129. [Google Scholar] [CrossRef]
  40. Khan, K.J.; Ullman, T.A.; Ford, A.C.; Abreu, M.T.; Abadir, A.; Marshall, J.K.; Talley, N.J.; Moayyedi, P. Antibiotic Therapy in Inflammatory Bowel Disease: A Systematic Review and Meta-Analysis. Am. J. Gastroenterol. 2011, 106, 661–673. [Google Scholar] [CrossRef]
  41. Chapman, R.W.; Selby, W.S.; Jewell, D.P. Controlled Trial of Intravenous Metronidazole as an Adjunct to Corticosteroids in Severe Ulcerative Colitis. Gut 1986, 27, 1210–1212. [Google Scholar] [CrossRef]
  42. Mantzaris, G.J.; Hatzis, A.; Kontogiannis, P.; Triadaphyllou, G. Intravenous Tobramycin and Metronidazole as an Adjunct to Corticosteroids in Acute, Severe Ulcerative Colitis. Am. J. Gastroenterol. 1994, 89, 43–46. [Google Scholar]
  43. Singh, S.; Allegretti, J.R.; Siddique, S.M.; Terdiman, J.P. American Gastroenterological Association Technical Review on the Management of Moderate to Severe Ulcerative Colitis. Gastroenterology 2020, 158, 1465. [Google Scholar] [CrossRef]
  44. Kennedy, N.A.; Jones, G.-R.; Lamb, C.A.; Appleby, R.; Arnott, I.; Beattie, R.M.; Bloom, S.; Brooks, A.J.; Cooney, R.; Dart, R.J.; et al. British Society of Gastroenterology Guidance for Management of Inflammatory Bowel Disease during the COVID-19 Pandemic. Gut 2020. [Google Scholar] [CrossRef]
  45. Moayyedi, P.; Surette, M.G.; Kim, P.T.; Libertucci, J.; Wolfe, M.; Onischi, C.; Armstrong, D.; Marshall, J.K.; Kassam, Z.; Reinisch, W.; et al. Fecal Microbiota Transplantation Induces Remission in Patients With Active Ulcerative Colitis in a Randomized Controlled Trial. Gastroenterology 2015, 149, 102–109. [Google Scholar] [CrossRef]
  46. Rossen, N.G.; Fuentes, S.; van der Spek, M.J.; Tijssen, J.G.; Hartman, J.H.A.; Duflou, A.; Löwenberg, M.; van den Brink, G.R.; Mathus-Vliegen, E.M.H.; de Vos, W.M.; et al. Findings from a Randomized Controlled Trial of Fecal Transplantation for Patients With Ulcerative Colitis. Gastroenterology 2015, 149, 110–118.e4. [Google Scholar] [CrossRef]
  47. Paramsothy, S.; Kamm, M.A.; Kaakoush, N.O.; Walsh, A.J.; van den Bogaerde, J.; Samuel, D.; Leong, R.W.L.; Connor, S.; Ng, W.; Paramsothy, R.; et al. Multidonor Intensive Faecal Microbiota Transplantation for Active Ulcerative Colitis: A Randomised Placebo-Controlled Trial. Lancet 2017, 389, 1218–1228. [Google Scholar] [CrossRef]
  48. Costello, S.P.; Hughes, P.A.; Waters, O.; Bryant, R.V.; Vincent, A.D.; Blatchford, P.; Katsikeros, R.; Makanyanga, J.; Campaniello, M.A.; Mavrangelos, C.; et al. Effect of Fecal Microbiota Transplantation on 8-Week Remission in Patients with Ulcerative Colitis. JAMA 2019, 321, 156. [Google Scholar] [CrossRef]
  49. Cold, F.; Browne, P.D.; Günther, S.; Halkjaer, S.I.; Petersen, A.M.; Al-Gibouri, Z.; Hansen, L.H.; Christensen, A.H. Multidonor FMT Capsules Improve Symptoms and Decrease Fecal Calprotectin in Ulcerative Colitis Patients While Treated - an Open-Label Pilot Study. Scand. J. Gastroenterol. 2019, 54, 289–296. [Google Scholar] [CrossRef]
  50. Mańkowska-Wierzbicka, D.; Stelmach-Mardas, M.; Gabryel, M.; Tomczak, H.; Skrzypczak-Zielińska, M.; Zakerska-Banaszak, O.; Sowińska, A.; Mahadea, D.; Baturo, A.; Wolko, Ł.; et al. The Effectiveness of Multi-Session FMT Treatment in Active Ulcerative Colitis Patients: A Pilot Study. Biomedicines 2020, 8, 268. [Google Scholar] [CrossRef]
  51. Sood, A.; Mahajan, R.; Singh, A.; Midha, V.; Mehta, V.; Narang, V.; Singh, T.; Singh Pannu, A. Role of Faecal Microbiota Transplantation for Maintenance of Remission in Patients with Ulcerative Colitis: A Pilot Study. J. Crohn’s Colitis 2019. [Google Scholar] [CrossRef]
  52. Quraishi, M.N.N.; Yalchin, M.; Blackwell, C.; Segal, J.; Sharma, N.; Hawkey, P.; McCune, V.; Hart, A.L.; Gaya, D.; Ives, N.J.; et al. STOP-Colitis Pilot Trial Protocol: A Prospective, Open-Label, Randomised Pilot Study to Assess Two Possible Routes of Faecal Microbiota Transplant Delivery in Patients with Ulcerative Colitis. BMJ Open 2019, 9, e030659. [Google Scholar] [CrossRef]
  53. Costello, S.P.; Soo, W.; Bryant, R.V.; Jairath, V.; Hart, A.L.; Andrews, J.M. Systematic Review with Meta-Analysis: Faecal Microbiota Transplantation for the Induction of Remission for Active Ulcerative Colitis. Aliment. Pharmacol. Ther. 2017, 46, 213–224. [Google Scholar] [CrossRef]
  54. Paramsothy, S.; Nielsen, S.; Kamm, M.A.; Deshpande, N.P.; Faith, J.J.; Clemente, J.C.; Paramsothy, R.; Walsh, A.J.; van den Bogaerde, J.; Samuel, D.; et al. Specific Bacteria and Metabolites Associated With Response to Fecal Microbiota Transplantation in Patients With Ulcerative Colitis. Gastroenterology 2019, 156, 1440–1454.e2. [Google Scholar] [CrossRef]
  55. Conceição-Neto, N.; Deboutte, W.; Dierckx, T.; Machiels, K.; Wang, J.; Yinda, C.; Maes, P.; Van Ranst, M.; Joossens, M.; Raes, J.; et al. DOP080 Low Viral Richness at Baseline in Ulcerative Ulcerative Colitis Associated with Faecal Microbiota Transplantation Success. J. Crohn’s Colitis 2017, 11, S73–S74. [Google Scholar] [CrossRef]
  56. Leonardi, I.; Paramsothy, S.; Doron, I.; Semon, A.; Kaakoush, N.O.; Clemente, J.C.; Faith, J.J.; Borody, T.J.; Mitchell, H.M.; Colombel, J.-F.; et al. Fungal Trans-Kingdom Dynamics Linked to Responsiveness to Fecal Microbiota Transplantation (FMT) Therapy in Ulcerative Colitis. Cell Host Microbe 2020, 27, 823–829.e3. [Google Scholar] [CrossRef]
  57. Dong, C.; Mahamat-Saleh, Y.; Racine, A.; Jantchou, P.; Chan, S.; Hart, A.; Carbonnel, F.; Boutron-Ruault, M.C. OP17 Protein Intakes and Risk of Inflammatory Bowel Disease in the European Prospective Investigation into Cancer and Nutrition Cohort (EPIC-IBD). J. Crohn’s Colitis 2020, 14, S015. [Google Scholar] [CrossRef]
  58. Li, F.; Liu, X.; Wang, W.; Zhang, D. Consumption of Vegetables and Fruit and the Risk of Inflammatory Bowel Disease. Eur. J. Gastroenterol. Hepatol. 2015, 27, 623–630. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  59. Ananthakrishnan, A.N.; Khalili, H.; Konijeti, G.G.; Higuchi, L.M.; de Silva, P.; Fuchs, C.S.; Willett, W.C.; Richter, J.M.; Chan, A.T. Long-Term Intake of Dietary Fat and Risk of Ulcerative Colitis and Crohn’s Disease. Gut 2014, 63, 776–784. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  60. Devkota, S.; Wang, Y.; Musch, M.W.; Leone, V.; Fehlner-Peach, H.; Nadimpalli, A.; Antonopoulos, D.A.; Jabri, B.; Chang, E.B. Dietary-Fat-Induced Taurocholic Acid Promotes Pathobiont Expansion and Colitis in Il10−/− Mice. Nature 2012, 487, 104–108. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  61. Staudacher, H.M.; Irving, P.M.; Lomer, M.C.E.; Whelan, K. Mechanisms and Efficacy of Dietary FODMAP Restriction in IBS. Nat. Rev. Gastroenterol. Hepatol. 2014, 11, 256–266. [Google Scholar] [CrossRef]
  62. Cox, S.R.; Lindsay, J.O.; Fromentin, S.; Stagg, A.J.; McCarthy, N.E.; Galleron, N.; Ibraim, S.B.; Roume, H.; Levenez, F.; Pons, N.; et al. Effects of Low FODMAP Diet on Symptoms, Fecal Microbiome, and Markers of Inflammation in Patients With Quiescent Inflammatory Bowel Disease in a Randomized Trial. Gastroenterology 2020, 158, 176–188.e7. [Google Scholar] [CrossRef]
  63. Prince, A.C.; Myers, C.E.; Joyce, T.; Irving, P.; Lomer, M.; Whelan, K. Fermentable Carbohydrate Restriction (Low FODMAP Diet) in Clinical Practice Improves Functional Gastrointestinal Symptoms in Patients with Inflammatory Bowel Disease. Inflamm. Bowel Dis. 2016, 22, 1129–1136. [Google Scholar] [CrossRef]
  64. Obih, C.; Wahbeh, G.; Lee, D.; Braly, K.; Giefer, M.; Shaffer, M.L.; Nielson, H.; Suskind, D.L. Specific Carbohydrate Diet for Pediatric Inflammatory Bowel Disease in Clinical Practice within an Academic IBD Center. Nutrition 2016, 32, 418–425. [Google Scholar] [CrossRef]
  65. Olendzki, B.C.; Silverstein, T.D.; Persuitte, G.M.; Ma, Y.; Baldwin, K.R.; Cave, D. An Anti-Inflammatory Diet as Treatment for Inflammatory Bowel Disease: A Case Series Report. Nutr. J. 2014, 13, 5. [Google Scholar] [CrossRef]
  66. Flint, H.J.; Scott, K.P.; Louis, P.; Duncan, S.H. The Role of the Gut Microbiota in Nutrition and Health. Nat. Rev. Gastroenterol. Hepatol. 2012, 9, 577–589. [Google Scholar] [CrossRef]
  67. So, D.; Whelan, K.; Rossi, M.; Morrison, M.; Holtmann, G.; Kelly, J.T.; Shanahan, E.R.; Staudacher, H.M.; Campbell, K.L. Dietary Fiber Intervention on Gut Microbiota Composition in Healthy Adults: A Systematic Review and Meta-Analysis. Am. J. Clin. Nutr. 2018, 107, 965–983. [Google Scholar] [CrossRef]
  68. Chicco, F.; Magrì, S.; Cingolani, A.; Paduano, D.; Pesenti, M.; Zara, F.; Tumbarello, F.; Urru, E.; Melis, A.; Casula, L.; et al. Multidimensional Impact of Mediterranean Diet on IBD Patients. Inflamm. Bowel Dis. 2021, 27, 1–9. [Google Scholar] [CrossRef]
  69. Henríquez Sánchez, P.; Ruano, C.; de Irala, J.; Ruiz-Canela, M.; Martínez-González, M.A.; Sánchez-Villegas, A. Adherence to the Mediterranean Diet and Quality of Life in the SUN Project. Eur. J. Clin. Nutr. 2012, 66, 360–368. [Google Scholar] [CrossRef]
  70. Kolodziejczyk, A.A.; Zheng, D.; Shibolet, O.; Elinav, E. The Role of the Microbiome in NAFLD and NASH. EMBO Mol. Med. 2019, 11. [Google Scholar] [CrossRef]
  71. Wang, C.; Zhu, C.; Shao, L.; Ye, J.; Shen, Y.; Ren, Y. Role of Bile Acids in Dysbiosis and Treatment of Nonalcoholic Fatty Liver Disease. Mediat. Inflamm. 2019, 2019, 7659509. [Google Scholar] [CrossRef]
  72. Ghosh, T.S.; Rampelli, S.; Jeffery, I.B.; Santoro, A.; Neto, M.; Capri, M.; Giampieri, E.; Jennings, A.; Candela, M.; Turroni, S.; et al. Mediterranean Diet Intervention Alters the Gut Microbiome in Older People Reducing Frailty and Improving Health Status: The NU-AGE 1-Year Dietary Intervention across Five European Countries. Gut 2020, 69, 1218–1228. [Google Scholar] [CrossRef]
  73. Herfarth, H.H.; Martin, C.F.; Sandler, R.S.; Kappelman, M.D.; Long, M.D. Prevalence of a Gluten Free Diet and Improvement of Clinical Symptoms in Patients with Inflammatory Bowel Diseases. Inflamm. Bowel Dis. 2014, 20, 1194. [Google Scholar] [CrossRef]
  74. Barbalho, S.M.; de Alvares Goulart, R.; Quesada, K.; Bechara, M.D.; Alves de Carvalho, A.d.C. Inflammatory Bowel Disease: Can Omega-3 Fatty Acids Really Help? Ann. Gastroenterol. Q. Publ. Hell. Soc. Gastroenterol. 2016, 29, 37. [Google Scholar]
  75. Menni, C.; Zierer, J.; Pallister, T.; Jackson, M.A.; Long, T.; Mohney, R.P.; Steves, C.J.; Spector, T.D.; Valdes, A.M. Omega-3 Fatty Acids Correlate with Gut Microbiome Diversity and Production of N-Carbamylglutamate in Middle Aged and Elderly Women. Sci. Rep. 2017, 7, 11079. [Google Scholar] [CrossRef]
  76. John, S.; Luben, R.; Shrestha, S.S.; Welch, A.; Khaw, K.-T.; Hart, A.R. Dietary N-3 Polyunsaturated Fatty Acids and the Aetiology of Ulcerative Colitis: A UK Prospective Cohort Study. Eur. J. Gastroenterol. Hepatol. 2010, 22, 602–606. [Google Scholar] [CrossRef]
  77. Calder, P.C. Omega-3 Fatty Acids and Inflammatory Processes. Nutrients 2010, 2, 355–374. [Google Scholar] [CrossRef]
  78. Lu, Y.; Zamora-Ros, R.; Chan, S.; Cross, A.J.; Ward, H.; Jakszyn, P.; Luben, R.; Opstelten, J.L.; Oldenburg, B.; Hallmans, G.; et al. Dietary Polyphenols in the Aetiology of Crohnʼs Disease and Ulcerative Colitis—A Multicenter European Prospective Cohort Study (EPIC). Inflamm. Bowel Dis. 2017, 23, 2072–2082. [Google Scholar] [CrossRef]
  79. Welters, C.F.M.; Heineman, E.; Thunnissen, F.B.J.M.; van den Bogaard, A.E.J.M.; Soeters, P.B.; Baeten, C.G.M.I. Effect of Dietary Inulin Supplementation on Inflammation of Pouch Mucosa in Patients with an Ileal Pouch-Anal Anastomosis. Dis. Colon Rectum 2002, 45, 621–627. [Google Scholar] [CrossRef]
  80. Mimura, T.; Rizzello, F.; Helwig, U.; Poggioli, G.; Schreiber, S.; Talbot, I.C.; Nicholls, R.J.; Gionchetti, P.; Campieri, M.; Kamm, M.A. Once Daily High Dose Probiotic Therapy (VSL#3) for Maintaining Remission in Recurrent or Refractory Pouchitis. Gut 2004, 53, 108. [Google Scholar] [CrossRef]
  81. Gionchetti, P.; Rizzello, F.; Helwig, U.; Venturi, A.; Lammers, K.M.; Brigidi, P.; Vitali, B.; Poggioli, G.; Miglioli, M.; Campieri, M. Prophylaxis of Pouchitis Onset with Probiotic Therapy: A Double-Blind, Placebo-Controlled Trial. Gastroenterology 2003, 124, 1202–1209. [Google Scholar] [CrossRef]
  82. Gionchetti, P.; Rizzello, F.; Venturi, A.; Brigidi, P.; Matteuzzi, D.; Bazzocchi, G.; Poggioli, G.; Miglioli, M.; Campieri, M. Oral Bacteriotherapy as Maintenance Treatment in Patients with Chronic Pouchitis: A Double-Blind, Placebo-Controlled Trial. Gastroenterology 2000, 119, 305–309. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  83. Gionchetti, P.; Rizzello, F.; Morselli, C.; Poggioli, G.; Tambasco, R.; Calabrese, C.; Brigidi, P.; Vitali, B.; Straforini, G.; Campieri, M. High-Dose Probiotics for the Treatment of Active Pouchitis. Dis. Colon Rectum 2007, 50, 2075–2084. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  84. Bengtsson, J.; Adlerberth, I.; Östblom, A.; Saksena, P.; Öresland, T.; Börjesson, L. Effect of Probiotics (Lactobacillus Plantarum 299 plus Bifidobacterium Cure21) in Patients with Poor Ileal Pouch Function: A Randomised Controlled Trial. Scand. J. Gastroenterol. 2016, 51, 1087–1092. [Google Scholar] [CrossRef]
  85. Kuisma, J.; Mentula, S.; Jarvinen, H.; Kahri, A.; Saxelin, M.; Farkkila, M. Effect of Lactobacillus Rhamnosus GG on Ileal Pouch Inflammation and Microbial Flora. Aliment. Pharmacol. Ther. 2003, 17, 509–515. [Google Scholar] [CrossRef]
  86. Segal, J.P.; Ding, N.S.; Worley, G.; Mclaughlin, S.; Preston, S.; Faiz, O.D.; Clark, S.K.; Hart, A.L. Systematic Review with Meta-Analysis: The Management of Chronic Refractory Pouchitis with an Evidence-Based Treatment Algorithm. Aliment. Pharmacol. Ther. 2017, 45. [Google Scholar] [CrossRef]
  87. Dubinsky, V.; Reshef, L.; Bar, N.; Keizer, D.; Golan, N.; Rabinowitz, K.; Godny, L.; Yadgar, K.; Zonensain, K.; Tulchinsky, H.; et al. Predominantly Antibiotic-Resistant Intestinal Microbiome Persists in Patients With Pouchitis Who Respond to Antibiotic Therapy. Gastroenterology 2020, 158, 610–624.e13. [Google Scholar] [CrossRef]
  88. Kayal, M.; Lambin, T.; Pinotti, R.; Dubinsky, M.C.; Grinspan, A. A Systematic Review of Fecal Microbiota Transplant for the Management of Pouchitis. Crohn’s Colitis 360 2020, 2. [Google Scholar] [CrossRef]
  89. Godny, L.; Maharshak, N.; Reshef, L.; Goren, I.; Yahav, L.; Fliss-Isakov, N.; Gophna, U.; Tulchinsky, H.; Dotan, I. Fruit Consumption Is Associated with Alterations in Microbial Composition and Lower Rates of Pouchitis. J. Crohn’s Colitis 2019, 13, 1265–1272. [Google Scholar] [CrossRef]
  90. McLaughlin, S.D.; Culkin, A.; Cole, J.; Clark, S.K.; Tekkis, P.P.; Ciclitira, P.J.; Nicholls, R.J.; Whelan, K. Exclusive Elemental Diet Impacts on the Gastrointestinal Microbiota and Improves Symptoms in Patients with Chronic Pouchitis. J. Crohn’s Colitis 2013, 7, 460–466. [Google Scholar] [CrossRef]

Комментарии


Комментариев пока нет

Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий.
Я согласен(на) на обработку моих персональных данных. Подробнее
Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий.

Авторизация
Введите Ваш логин или e-mail:

Пароль :
запомнить