Главная \ Новости и обзор литературы

Болезнь Крона, кишечная микробиота и лечебная диета

« Назад

25.11.2021 07:36

Болезнь Крона, лечебная диета и кишечный микробиом

Болезнь Крона, диеты и микробиом

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Модификация микробиоты кишечника с помощью специфических диет у пациентов с болезнью Крона

Eliza Starz, et al.
The Modification of the Gut Microbiota via Selected Specific Diets in Patients with Crohn’s Disease
Nutrients 2021, 13(7), 2125

СОДЕРЖАНИЕ

Резюме

Желудочно-кишечные симптомы при болезни Крона (БК) являются обычными и влияют на качество жизни пациентов; следовательно, все больше и больше публикуется исследований диетических вмешательств в этой группе. Роль кишечной микробиоты в патогенезе и прогрессировании воспалительных заболеваний кишечника (ВЗК), включая БК, широко обсуждалась. В основном описано снижение численности Firmicutes, видов рода Bifidobacterium и видов Faecalibacterium prausnitzii, а также снижение общего разнообразия. В этой обзорной статье мы обобщаем имеющиеся данные о влиянии редуцирующих диет на микробиом пациентов с БК. Одной из наиболее часто используемых элиминационных диет у пациентов с БК является диета с низким содержанием FODMAP (ферментируемых олигосахаридов, дисахаридов, моносахаридов и полиолов). Хотя многие статьи показывают, что она может уменьшить боль в животе, диарею или вздутие живота, она также снижает потребление пребиотических веществ, которые могут негативно повлиять на состав микробиоты кишечника, уменьшая количество видов Bifidobacterium и Faecalibacterium prausnitzii. Также было показано, что другие исключающие диеты, используемые пациентами с ВЗК, такие как безлактозная или безглютеновая диета, нарушают микробное разнообразие. С другой стороны, CDED (диета, исключающая болезнь Крона) с частичным энтеральным питанием не только вызывает ремиссию БК, но также оказывает положительное влияние на микробиоту. При разработке рекомендаций по питанию для пациентов с ВЗК следует учитывать влияние диетических вмешательств на микробиоту и, возможно, на будущее течение болезни. Диетические рекомендации должны основываться не только на купировании симптомов, но и на долгосрочном развитии болезни.

1. Введение

Болезнь Крона (БК) - это воспалительное заболевание кишечника (ВЗК), которое может поражать каждый сегмент желудочно-кишечного тракта [1,2] и вызывать осложнения, такие как повреждения и свищи. Наиболее частыми симптомами БК являются боль в животе, диарея, ректальное кровотечение, непреднамеренная потеря веса, лихорадка и хроническая усталость [3]. Этиопатогенез БК является многофакторным и включает, среди прочего, генетический фон, факторы окружающей среды и дисбаланс кишечной микробиоты (дисбиоз). Связь между дисбиозом кишечника и развитием БК была признана в течение последних нескольких лет. У пациентов с БК наблюдаются дисбиоз кишечника и повышенная проницаемость кишечника (рис. 1) [5].

Микробный дисбаланс кишечника и развитие болезни Крона

Рисунок 1. Микробный дисбаланс кишечника и развитие болезни Крона

В настоящее время существуют терапевтические методы, которые модулируют и восстанавливают баланс кишечной микробиоты, например, основанные на применении пребиотиков, пробиотиков и симбиотиков [6]. Тем не менее, состав и активность микробиоты кишечника также могут быть изменены в результате питания (Таблица 1). Ограничительные диеты могут уменьшить симптомы БК, влияя на состав микробиома. Эти изменения могут повлиять на течение болезни. Поэтому в этом обзоре мы концентрируемся на роли выбранных диет (с низким содержанием FODMAP, без глютена, без лактозы, кетогенная, со специфическими углеводами, палеодиета и диета, исключающая болезнь Крона) в лечении БК, представляя их влияние на состав, а также активность микробиоты кишечника.

Таблица 1. Резюме исследований с точки зрения влияния питания на микробиом.

Автор и год испытания
Тип диетического вмешательства; Популяция
Изменения в микробиоте
Staudacher HM, 2012
С низким содержанием FODMAP; СРК
↓ Bifidobacterium
Cox S.R, 2020
С низким содержанием FODMAP; Болезнь Крона и язвенный колит
↓ Bifidobacterium, особенно: Bifidobacterium adolescentis, Bifidobacterium longum и Faecalibacterium prausnitzii
Schreiner P, 2019
Безглютеновая диета; болезнь Крона и язвенный колит
↓ Общее количество и биоразнообразие
De Palma G, 2009
Безглютеновая диета, здоровые люди
↓ Bifidobacterium, Lactobacillus и Bifidobacterium longum
↑ Enterobacteriaceae и Escherichia coli
Marc J.B., 2016
Безглютеновая диета, здоровые люди
↓ Veillonellaceae, Ruminococcus bromii, Roseburia faecis
↑ Clostridiacea, Coriobacteiaceae
Levine A, 2019
CDED, дети с болезнью Крона
↓ фекальные Proteobacteria
Olson C.A., 2018
Кетогенная диета; дети с лекарственно-устойчивой эпилепсией
↑ Parabacteroides
Lawrece D., 2014
Кетогенная диета с повышенным содержанием животного белка; здоровые люди
↑ Bacteroides, Alistipes, Bilophila
Devkota S., 2013
Кетогенная диета с повышенным содержанием насыщенных жирных кислот; здоровые люди
Bilophila wadsworthia
A Dubrovsky, 2018
SCD, пациенты с ВЗК и здоровый контроль
↑ Fusobacterium ulcerans
Schnorr SL, 2014
Палеодиета, охотники-собиратели Hadza (хадза) против итальянской контрольной группы
↑ Prevotella (Bacteroidetes), Treponema (Spirochaetes) и неклассифицированные Bacteroidetes
Halmos E., 2015
С низким содержанием FODMAP; СРК
↓ Общее количество
↓ Кластер Clorstridium XIVa, Akkermansia municiphila, Ruminococcus

FODMAP - Ферментируемые Олигосахариды, Дисахариды, Моносахариды и полиолы; ВЗК — Воспалительное заболевание кишечника; СРК — Синдром раздраженного кишечника; CDED — Диета, исключающая болезнь Крона; SCD — Специфическая углеводная диета; ↓ — Снижение обилия, ↑ — Увеличение обилия.

2. Изменения кишечной микробиоты при болезни Крона (БК).

Микробиом человека варьируется в зависимости от участка тела и состоит из бактерий, архей, грибов, простейших и вирусов. В желудочно-кишечном тракте доминируют три основных бактериальных типа и несколько родов: Bacteroidetes 9–42%, Firmicutes 30–52% и Acinobacteria 1–13%, а также Lactobacilli, Streptococci и Escherichia coli (E.coli), соответственно [5]. Кишечные микроорганизмы связаны с развитием и активностью ВЗК, включая БК. Несколько теорий подтверждают роль микробиома в патогенезе ВЗК. ВЗК может быть вызвано, во-первых, наличием длительных инфекций, вызываемых патогенными видами, такими как Mycobacterium avium подвид paratuberculosis или адгезионно-инвазивная Escherichia coli (AIEC); во-вторых, неумеренной транслокацией бактерий и переходу от сбалансированного к дисбиотическому составу микробиоты [6]. С другой стороны, защитный эффект наблюдается за счет специфических бактериальных метаболитов, таких как короткоцепочечные жирные кислоты (SCFAs), которые уменьшают местное воспаление [7]. Исследование Imhann показало изменения микробиома кишечника (в основном, уменьшение количества представителей рода Roseburia) у здоровых людей с высоким генетическим риском ВЗК [8]. В недавнем метаанализе Paramsothy показал, что трансплантация фекальной микробиоты (FMT) положительно влияет на индукцию ремиссии у пациентов с язвенным колитом (ЯК). Было показано, что 50,5% пациентов с БК достигли ремиссии; однако исследования были неоднородными, и в будущем необходимы хорошо спланированные рандомизированные исследования, чтобы подтвердить применимость этого метода для лечения БК [1]. Кишечная микробиота при БК характеризуется уменьшением разнообразия и общего количества микроорганизмов до 50% по сравнению со здоровыми людьми [2,3]. Более того, отмечается снижение численности Firmicutes, что связано с параллельным увеличением Proteobacteria [4]. Из типа Firmicutes менее распространенными видами при ВЗК являются Clostridium leptum и Feacalibacterium prausnitzii [2,9]. Комменсальные бактерии, принадлежащие к кластеру Clostridium IVa, также характеризуются пониженной численностью [10]. Значительное относительное уменьшение Clostridium leptum и Bifidobacteria из семейства Bifidobacteriaceae и семейства Lachnospiraceae наблюдалось у пациентов с БК по сравнению со здоровыми людьми [11]. С другой стороны, исследования показали увеличение количества Actinobacteria, Proteobacteria [2,12,13,14] и Enterobacteriaceae как в стадии ремиссии, так и в состоянии активной БК [4]. Потенциально неблагоприятные и провоспалительные кишечные микроорганизмы, такие как Raminococcus gnavus [10], Clostridium difficile, Escherichia coli, Campylobacter concisus [15,16] и Shigella flexneri [17], присутствуют в увеличенном количестве по сравнению со здоровыми контрольными группами, сокращая ремиссию заболевания [18]. Было продемонстрировано, что высокая численность специфического штамма Escherichia coli (AIEC) LF82 связана с БК подвздошной кишки. Штаммы AIEC были выделены почти из одной трети образцов подвздошной кишки при БК по сравнению с 6 % в контроле подвздошной кишки и менее чем 5 % в образцах толстой кишки как у пациентов с ВЗК, так и в контроле [19]. Колонизация этой бактерией вызывала воспаление кишечника, повышала экспрессию провоспалительных цитокинов и стимулировала функцию клеток Т-хелперов 17 (Th17) in vivo [20,21]. Распространенность этого инвазивного штамма была связана с воспалением подвздошной кишки, но не толстой кишки [19]. Th17 продуцирует провоспалительный цитокин интерлейкин-23 (IL-23), повышенная продукция которого коррелирует с возникновением и развитием ВЗК [22].

Еще одним наблюдением у пациентов с БК была повышенная концентрация бактериоидов B. fragilis и B. vulgatus [23]. Эти виды демонстрируют устойчивость к антибиотикам и могут оказаться потенциальными патогенами [24]. Bacteroides fragilis - распространенный комменсальный микроорганизм, хотя при воспалительных заболеваниях кишечника преобладает его энтеротоксический штамм (ETBF). Он продуцирует цинк-зависимый провоспалительный токсин и вызывает колит с тяжелым воспалением и гиперпродукцией IL-17 [25,26]. Западная диета с высоким содержанием насыщенных жирных кислот (НЖК или англ. SFA) способствует развитию ВЗК. Модели на животных доказали, что потребление насыщенных жиров из молока изменяет состав желчных кислот. Это позволяет расти сульфатредуцирующим бактериям, которые, в свою очередь, могут продуцировать большие количества потенциально токсичного для слизистых оболочек сероводорода и индуцировать хелперные Т-клетки (Th1) [27].

Характеристики микробиоты при ВЗК показывают, что потенциально провоспалительные микроорганизмы преобладают над противовоспалительными. Например, Faecalbacterium prausnitzii может синтезировать противовоспалительную молекулу микробиоты (МАМ), которая ингибирует ядерный фактор NF-kB [28]. Уменьшение присутствия этих микроорганизмов при БК вызывает более низкий синтез MAMs, что может быть связано со снижением противовоспалительного потенциала. Некоторые семейства типа Firmicutes, включая Lachnospiraceae и Ruminoccaceae, представленные Faecalibacterium prausniztii, являются основными продуцентами бутирата. Уменьшение численности этих видов в 5-10 раз по сравнению со здоровым контролем делает слизистую оболочку менее богатой этим соединением [29,30]. Короткоцепочечные жирные кислоты (SCFAs) являются основным источником энергии для колоноцитов, поддерживают здоровье слизистой оболочки кишечника и обладают терапевтическим потенциалом при ВЗК [31]. Следовательно, уменьшение SCFAs в кишечнике может привести к развитию воспаления и увеличению кишечной проницаемости [32], что является характерной особенностью ВЗК [33]. Антибиотики, применяемые при ВЗК, также могут усиливать дисбиоз кишечника, снижая, таким образом, продукцию SCFAs, включая бутират, что может еще больше усилить нарушение целостности кишечного барьера [34]. Кишечные микроорганизмы также могут участвовать в иммунологических реакциях через свои специфические антигены, вызывая TLRs (Toll-подобные рецепторы) и стимулируя локальную экспансию Т-лимфоцитов. Специфические пептиды, синтезируемые некоторыми микроорганизмами, способствуют высвобождению цитокинов и выработке антител [35,36,37,38]. Комменсальные и пробиотические штаммы также могут предотвращать чрезмерное воспаление, контролируя уровень иммунологической активации в ответ на патогены или другие вредные антигены. Эти регуляторные эффекты могут быть опосредованы индукцией продукции регуляторных и противовоспалительных цитокинов (например, интерлейкина-10 (IL-10) и трансформирующего фактора роста β (TGF-β)) [39]. Например, Bacteroides fragilis в сочетании с молекулой полисахарида A (PSA) индуцирует синтез противовоспалительного IL-10 с использованием TLRs. Присутствие как этой бактерии, так и цитокина при ВЗК снижается, что может быть связано с возникновением воспаления [40,41]. Дисбиоз, возникающий при БК, нарушает иммунную функцию микробиоты, что способствует развитию хронического воспаления.

Было показано, что состав микробиома может измениться даже в течение 24 часов после введения диетического вмешательства или изменения самого рациона [42]. По этой причине пациенты с диагностированной ВЗК должны планировать свое питание таким образом, чтобы поддерживать правильное развитие кишечной микробиоты.

3. Диета с низким содержанием FODMAP.

Диета с низким содержанием FODMAP - это очень ограничительная диета, требующая почти полного исключения веществ, определяемых как FODMAP (ферментируемые олигосахариды, дисахариды, моносахариды и полиолы). К ним относятся моносахариды, дисахариды, олигосахариды и полиолы кишечного брожения, такие как фруктоза, лактоза или ксилит [43]. Доказано, что диета с низким содержанием FODMAP сводит к минимуму желудочно-кишечные расстройства, такие как боль в животе и вздутие живота при СРК или ВЗК [44,45,46]. Низкое потребление сахаридов, ферментируемых в кишечнике, снижает частоту диареи, но было показано, что эта диета не дает аналогичных эффектов в уменьшении запора [47]. Более того, диета с низким содержанием FODMAP может улучшить качество жизни пациентов с ВЗК [48].

Соединения, исключенные из этой диеты, относятся к группе пребиотиков, которые могут избирательно стимулировать рост таких микроорганизмов, как Bifidobacterium или Faecalibacterium prausnitzii. Более того, они являются субстратами для производства короткоцепочечных жирных кислот [49,50]. Было отмечено, что относительное и абсолютное количество бактерий, продуцирующих бутират, уменьшается после диетического вмешательства с низким содержанием FODMAP [51]. Фруктоолигосахариды (FOS) могут увеличивать количество Bifidobacterium и положительно изменять иммунную функцию дендритных клеток слизистой оболочки кишечника [52]. Эти соединения могут снижать продукцию провоспалительных цитокинов, например, IL-6, и увеличивать выработку противовоспалительного цитокина IL-10 [53].

Диета с низким содержанием FODMAP оказывает значительное влияние на микробный состав кишечника. Общее количество микроорганизмов может уменьшиться до шести раз после 4-недельного вмешательства [54]. По сравнению с типичной австралийской диетой, диета с низким содержанием FODMAP привела к снижению общего количества кишечных бактерий, особенно Clostridium cluster IV, включая Faecalibacterium prausnitzii, Bifidobacterium и Lactobacillus [55]. Характерным изменением, вызванным диетой с низким содержанием FODMAP, является уменьшение количества Bifidobacterium [54]. В недавнем исследовании Cox наблюдалось снижение численности Bifidobacterium adolescentis и Bifidobacterium longum [56]. Faecalibacterium prausnitzii, Ruminococcus spp. и Bifidobacterium longum, которые участвуют в деградации крахмала, продемонстрировали влияние на диетические вмешательства при ВЗК [57]. Несмотря на ограниченное количество микроорганизмов, регулирующих иммунный ответ, значимого влияния на маркеры воспаления (кальпротектин или С-реактивный белок (СРБ)) не наблюдалось [56]. Было отмечено, что краткосрочная (4-недельная) диета с низким содержанием FODMAP может даже повысить уровень маркеров воспаления [48].

4. Безглютеновая диета.

Глютен - это смесь многих белков, в основном глиадинов и глютенинов (вид глютелинов). Это форма «хранения» в зернах пшеницы. Подобные соединения содержатся в ржи (секалин), овсе (авенин), ячмене (гордеин) и вместе называются глютеном. Это соединение содержится в основных злаках, которые составляют значительную часть рациона. Он содержится в хлебе, макаронах и всех других зерновых продуктах, поэтому безглютеновая диета исключает многие основные источники энергии и требует наблюдения диетолога [58,59].

Безглютеновая диета является единственным подходящим диетическим лечением целиакии [60]. Распространенность целиакии или самих антител к тканевой трансглутаминазе (анти-tTG), типичных для этого заболевания, выше среди людей с диагностированным ВЗК, чем среди здоровых людей [61]. У этих пациентов также чаще развивается нецелиакальная чувствительность к глютену, которая вызывает желудочно-кишечные симптомы, такие как боль в животе и диарея после приема продуктов, содержащих это соединение [62]. Следовательно, безглютеновая диета является одной из наиболее часто рассматриваемых элиминационных диет среди пациентов с БК [63].

Несмотря на некоторые преимущества, такие как уменьшение желудочно-кишечных симптомов, безглютеновая диета влияет на состав кишечной микробиоты [64]. Подобно диете с низким содержанием FODMAP, это диетическое вмешательство вызывает снижение численности микроорганизмов Bifidobacterium [65]. В основном это относится к видам Bifidobacterium longum, но также и к Lactobacillus. С другой стороны, увеличивается количество Enterobacteriaceae и Escherichia coli [66]. Уменьшение количества комменсальных бактерий в сочетании с увеличением количества потенциально патогенных микроорганизмов может оказывать провоспалительное и потенциально негативное воздействие на слизистую оболочку кишечника [66]. Безглютеновая диета также способствует снижению численности Faecalibacterium prausnitzii. В результате неблагоприятных изменений в микробиоте в меньшей степени страдает стимуляция иммунитета хозяина, что проявляется, в частности, снижением продукции IL-10 [67]. У пациентов с диагностированной целиакией пробиотическая терапия сводила к минимуму желудочно-кишечные жалобы из-за изменений в микрофлоре кишечника. В итальянском исследовании 6-недельный прием пробиотика Pentabiocel привел к увеличению количества бифидобактерий, стафилококков и молочнокислых бактерий, что уменьшило симптомы СРК у пациентов, соблюдающих безглютеновую диету. Исследуемый продукт состоял из мультиштаммовой смеси, содержащей пять штаммов молочнокислых бактерий и бифидобактерий: Lactobacillus casei LMG 101/37 P-17504 (5 × 109 КОЕ / пакетик), Lactobacillus plantarum CECT 4528 (5 × 109 КОЕ / пакетик), Bifidobacterium animalis subsp. lactis Bi1 LMG P-17502 (10 × 109 КОЕ / пакетик), Bifidobacterium breve Bbr8 LMG P-17501 (10 × 109 КОЕ / пакет), B. breve Bl10 LMG P-17500 (10 × 109 КОЕ / пакет). Пробиотик давали в пакетиках один раз в день [68]. Состав и функционирование кишечных микроорганизмов очень чувствительно к типу потребляемой пищи. Было показано, что даже кратковременное введение безглютеновой диеты может отрицательно повлиять на разнообразие микробиоты, среди прочего, за счет снижения синтеза бутирата. Это соединение является основным источником энергии для микробиоты и способствует ее росту [69].

5. Безлактозная диета.

Лактоза - это дисахарид, состоящий из глюкозы и галактозы, связанных связью B-1 → 4. Для гидролиза этой связи требуется β-галактозидаза, которая расщепляет лактозу на моносахариды, позволяя этим соединениям абсорбироваться в кишечнике [70]. Низкая активность этого фермента может привести к пищеварительным симптомам, аналогичным симптомам СРК, таким как метеоризм или диарея, после употребления пищи, содержащей лактозу [71]. Активность β-галактозидазы выше у детей и молодежи и снижается с возрастом [70]. Более того, активность лактазы пропорциональна количеству лактозы в рационе [72]. Было показано, что кишечник людей с непереносимостью лактозы после приема этого дисахарида продуцирует значительно больше SCFAs, чем кишечник здоровых пациентов. Повышенная бактериальная ферментация может привести к жалобам со стороны желудочно-кишечного тракта, наблюдаемым у людей с непереносимостью лактозы [73].

Частота непереносимости лактозы при воспалительных заболеваниях кишечника не выше, чем в общей популяции; однако она может наблюдаться чаще при наличии активной БК. Более того, потребление молочных продуктов может снизить риск ВЗК [74,75]. Люди, страдающие желудочно-кишечными расстройствами после приема лактозы, часто исключают молочные продукты из своего рациона, не пытаясь ввести безлактозные молочные продукты. Польза для здоровья ферментированного молока включает профилактику желудочно-кишечных инфекций, снижение уровня холестерина в сыворотке и антимутагенную активность. Рекомендуется употребление ферментированных молочных продуктов людьми с непереносимостью лактозы и пациентами, страдающими атеросклерозом [76,77]. Однако насыщенные жиры, полученные из молока, могут изменять состав желчных кислот и способствовать росту сульфатредуцирующих бактерий, таких как Bilophila wadsworthia, продуцирующих токсичный сероводород [78] и усугубляющих колит в моделях мышей с нокаутом по IL-10 [27].

Лактоза обладает пребиотическим действием, стимулируя рост и развитие микробиоты и способствуя ее разнообразию. Она увеличивает количество пробиотических видов Lactobacillus и Bifidobacterium, а также Firmicutes [79,80]. С другой стороны, молочный сахар снижает количество потенциально патогенных микроорганизмов, таких как Clostridium perfringens, Escherichia coli и Proteobacteria [79,81]. Кишечные бактерии также влияют на перевариваемость и всасывание лактозы. Важность микробиоты в правильном распределении лактозы была подтверждена исследованием Almeida. Пациентам с непереносимостью лактозы добавляли пробиотический йогурт, содержащий L. casei Shirota и B. breve. 4-недельное вмешательство привело к уменьшению количества выдыхаемого водорода и желудочно-кишечных жалоб после приема лактозы, и этот эффект длился в среднем 3 месяца [82]. Некоторые штаммы пробиотиков, такие как Lactobacillus и Bifidobacterium, также могут повышать активность β-галактозидазы [82,83,84]. Добавки лактозы также эффективны для увеличения выработки SCFAs, включая масляную кислоту [79].

Людям с диагностированной непереносимостью лактозы рекомендуется не исключать все молочные продукты, а выбирать продукты без лактозы. Диета, содержащая безлактозное молоко, позволила поддерживать оптимальный баланс микрофлоры в экспериментальной модели. Мыши получали безлактозное или цельное молоко, гликомакропептид - или соевый белок (контроль) - дополненные диеты в течение одного месяца. Безлактозная молочная диета была так же эффективна, как и контрольная диета, в сохранении разнообразия фекальной микробиоты у мышей. Обе молочные диеты оказали значительное влияние на относительную численность таксонов, важных для здоровья (например, Ruminococcaceae, Lachnospiraceae). Пребиотическая активность гликомакропептида, ранее наблюдаемая in vitro, не воспроизводилась in vivo. Однако эти данные указывают на новый пребиотический потенциал коровьего молока для питания человека [85]. Более того, у пациентов, не употребляющих все молочные продукты, в том числе безлактозные, может развиться дефицит многих ценных питательных веществ, включая кальций [86]. Лактоза, синергически взаимодействующая с олигосахаридами коровьего молока, также может влиять на рост Bifidobacterium longum subsp. longum и Parabacteroides distasonis, одновременно подавляя рост Clostridium perfingers и Escherichia coli [81]. Более того, было показано, что олигосахариды из коровьего молока могут снижать кишечную проницаемость [87]. Из-за ограниченности научных данных в рекомендациях Европейского общества клинического питания и метаболизма (ESPEN) не рекомендуется рутинное использование безлактозных диет при отсутствии диагноза непереносимости лактозы [88].

6. Кетогенная диета.

Кетогенная диета характеризуется очень низким содержанием углеводов, т.е. менее 50 г в день, что составляет 5–10% от энергетической ценности ежедневного питания [89]. Эта диета подходит для пациентов с лекарственно-устойчивой эпилепсией [90].

Механизмы, лежащие в основе защитного эффекта кетогенной диеты при эпилепсии, не совсем известны. Эта диета вызывает обогащение и колонизацию кишечника Akkermansia и Parabacteroides, которые могут иметь противосудорожное действие [91]. Это изменение кишечной микробиоты полезно, но при ВЗК оно приводит к увеличению количества бактерий с потенциально провоспалительной активностью, например Parabacteroides, вызывая прогрессирование заболевания [92]. Очень низкокалорийная кетогенная диета (VLCKD) вызывает снижение общего количества кишечных микроорганизмов в мышиной модели расстройств аутистического спектра [93].

Устранение углеводов приводит к уменьшению количества пребиотических веществ в рационе, которые являются источником энергии для роста и развития микробиоты. По этой причине влияние на разнообразие кишечных бактерий аналогично влиянию диеты с низким содержанием FODMAP и характеризуется уменьшением количества Bifidobacterium и основного продуцента бутирата, то есть Faecalibacterium prausnitzii [50,94]. Это приводит к уменьшению количества SCFAs [95]. Бутират способствует поддержанию кишечного барьера, который является важной частью патомеханизма ВЗК [96].

Кетогенная диета связана с повышенным потреблением белка, что также влияет на микробиоту. Этот эффект зависит от происхождения этого макроэлемента. Было показано, что потребление животного белка, особенно из красного мяса, приводит к увеличению количества анаэробных бактерий с потенциальными провоспалительными эффектами, таких как Bacteroides, Alistipes и Bilophila [97]. Кроме того, это может повысить риск развития ВЗК из-за увеличения выработки сероводорода сульфатредуцирующими бактериями, включая Desulfovibrio spp. [98]. Кроме того, ферментация животных белков снижает продукцию SCFAs, особенно бутирата, и количество Bifidobacterium в фекальной микробиоте [99]. С другой стороны, более высокое потребление растительных белков или сывороточных белков имеет противоположный эффект. Было продемонстрировано, что потребление сывороточного протеина и экстрактов гороха увеличивает количество Bifidobacterium и Lactobacillus, в то время как сыворотка дополнительно снижает потенциально патогенные Bacteroides fragilis и Clostridium perfingers [100,101]

Еще одно питательное вещество, которое встречается в избытке при кетогенной диете, - это жир, который может повлиять на микробиоту пищеварительного тракта. Среди всех жировых фракций на развитие воспалительных заболеваний кишечника больше всего влияют транс- и насыщенные жиры [102]. Было показано, что диета с высоким содержанием жиров, особенно богатых НЖК (насыщенными жирными кислотами), приводит к увеличению количества сульфатредуцирующих бактерий, что может повысить риск развития воспаления кишечника [27]. Даже МНЖК (мононенасыщенные жирные кислоты) могут вызывать изменения в составе микробиоты, если они происходят в избытке. Между тем, высокое содержание НЖК в рационе может снизить общее разнообразие микробиоты, включая Bifidobacterium [103]. С другой стороны, чрезмерное количество ПНЖК (полиненасыщенных жирных кислот) не влияет на богатство микробиоты [103].

7. Специфическая углеводная диета (SCD)

SCD рекомендует исключить сложные углеводы в пользу более простых углеводов, которые легче перевариваются и усваиваются [104]. Первоначально эта диета применялась для детей с глютеновой болезнью (в 20-е годы прошлого века) [105]. В 1980-х годах она получил статус диетической новинки для лечения людей с воспалительными заболеваниями кишечника [106].

Этот режим в основном продвигался в Интернете лицами, не имеющими лицензии, с небольшими подтверждающими доказательствами. Действительно, данные не подтверждают роль углеводов в инициировании/обострении воспаления кишечника [107]. SCD, будучи очень строгой диетой, ограничивающей краткосрочное потребление большинства дисахаридов и крахмалов, по-видимому, способствует уменьшению кишечных симптомов у пациентов с ВЗК [108]. Исследование микробиоты кишечника, проведенное в 2014 году у восьми участников в возрасте от 16 до 50 лет с диагнозом БК, показало, что у пациентов, получавших диету SCD (в отличие от тех, кто получал диету с низким содержанием растительной клетчатки), разнообразие микробиома увеличивалось. В результате получено 134 бактерии, принадлежащих к 32 различным классам. Семейства бактерий, чрезмерно представленные в экосистеме кишечника, включают более 20 видов непатогенных бактерий семейства Clostridia [109]. Исследование случая, опубликованное в 2018 году [110], в котором SCD использовалась в течение 2 недель у 20-летнего пациента с язвенным колитом (ЯК), продемонстрировало, что такое диетическое вмешательство значительно изменило микробиом. Наблюдалось снижение численности наиболее доминирующих видов фекальных бактерий - Fusobacterium ulcerans, с одновременным увеличением разнообразия и однородности других видов кишечных бактерий. Hoffman продемонстрировал, что потребление углеводов может увеличить количество Candida и Methanobrevibacter archaea, которые используют крахмал, производя простые углеводы. Эти углеводы являются субстратами для Prevotella и Ruminococcus, производя ресурсы, потребляемые Methanobrevibacter для производства метана (CH4) и диоксида углерода (CO2) [111].

8. Палеодиета.

Палеолитическая диета была впервые описана гастроэнтерологом Вальтером Л. Фогтлином (Walter L. Voegtlin) и первоначально называлась диетой каменного века [112]. Она основана на предположении, что мы недостаточно развиты, чтобы усваивать пищу, доступную сегодня людям. Создатели этой диеты предположили, что продукты питания, появившиеся в результате аграрной революции (зерно, молоко), вредны для физиологии человека, поскольку пищеварительный тракт человека недостаточно развит, чтобы переваривать такие частицы пищи. Как следствие, палеолитическая диета лишена рафинированного сахара, зерна, переработанных овощей и фруктов и мяса домашних животных [113]. Предполагается, что воздействие продуктов питания, которых не было во время эволюции человека, может вызвать современные заболевания, такие как ВЗК. Кажется, что микробиоту палеодиеты можно сравнить с микробиотой стула охотников-собирателей Hadza (хадза) из Танзании. Исследования этой уникальной этнической группы, рацион которой основан на сезонных продуктах питания (в сезон дождей преобладающей пищей является растительная пища, баобаб, мед – продукты, богатые простыми сахарами, крахмалом, белками, но с низким содержанием жира в клубнях) [114]. Было элегантно задокументировано, что в кишечнике хадзы доминирует тип Firmicutes (72%), за ним следуют Bacteroidetes (17%), Proteobacteria (6%) и Spirochaetes (3%). На уровне видов отмечены Prevotella (Bacteroidetes), Treponema (Spirochaetes) и неклассифицированные Bacteroidetes, а Bifidobacteria отсутствуют. Следует отметить, что некоторые виды Firmicutes, в частности Prevotella и Treponema, содержат несколько ферментов, разрушающих волокна [114].

На сегодняшний день нет данных о роли палеолитической диеты в лечении ВЗК, за исключением редких и изолированных, довольно положительных сообщений о случаях [115]. Однако повышенное потребление пищевых волокон положительно коррелирует с синтезом SCFAs для дальнейшей модуляции иммунного ответа GALT посредством ослабления продукции провоспалительных цитокинов [116]. Как продемонстрировали Hallert et al., повышенное потребление овсяных отрубей (6 г/день) значительно облегчило симптомы ЯК [117]. Kanauchi et al. пролечили [118] 18 пациентов с ЯК 20–30 г/день пророщенного ячменя и обнаружили, что количество Bifidobacterium и Eubaterium limosum увеличилось, что в дальнейшем привело к улучшению симптомов, связанных с кишечником. Следует отметить, что палеодиета увеличивает дефицит витамина D, тем самым повышая риск госпитализации [119].

9. Диета исключения болезни Крона (CDED)

Прим. ред.: CDED (Crohn's Disease Exclusion Diet) - это диета из цельных продуктов, предназначенная для исключения или ограничения воздействия продуктов, которые могут отрицательно повлиять на микробиом или изменить барьерную функцию кишечника. CDED проводится в три этапа и всегда сочетается с частичным энтеральным питанием (PEN) из формулы (Modulen IBD®) в уменьшающихся количествах, при этом на последнем этапе сохраняется 25% суточной дозы из PEN. У пациентов, не желающих использовать исключительно энтеральное питание, CDED является эффективной альтернативой для индукции ремиссии, и это может обеспечить более эффективный вариант, чем стандартное PEN для его поддержания.

Эксклюзивное энтеральное питание (EEN) было описано как эффективный метод достижения ремиссии у детей по сравнению со стероидной терапией [120]. Диета исключения БК представляет собой комбинацию энтерального питания и диеты с ограничением употребления цельных продуктов. Пероральное питание основано на исключении веществ, которые могут вызывать аллергию или усиливать желудочно-кишечные расстройства, такие как молочная лактоза. По этой причине в рационе мало жиров и животных белков и в то же время много сложных углеводов и пищевых волокон. Диета не включает глютен, молочные продукты и некоторые пищевые добавки, такие как эмульгаторы, мальтодекстрины, каррагинан и сульфиты. Во второй период разрешена фиксированная порция цельнозернового хлеба, а также небольшое количество орехов, фруктов, бобовых и овощей. Пациенты со стриктурами продолжают количественное ограничение фруктов и овощей в индивидуальном порядке. Положительные результаты особенно заметны у детей и молодых людей [121,122,123,124,125,126].

В ходе 12-недельного вмешательства у 74 пациентов (средний возраст 14,2 ± 2,7 года) было показано, что диета CDED в сочетании с энтеральным питанием переносится лучше, чем только энтеральное питание, и более эффективна в достижении ремиссии [124]. В течение 6 недель дети получали 50% своей потребности в калориях за счет перорального питания и 50% за счет энтерального питания (формула Modulen), тогда как в течение 7–12 недель промышленная диета составляла только 25% их потребностей. СРБ (C-реактивный белок) снизился в обеих группах (т.е. CDED и эксклюзивное энтеральное питание (EEN)): в EEN с 24 мг/дл до 4,1 мг/дл и в CDED с 23,6 мг/дл до 5 мг/дл. И эксклюзивное энтеральное питание (EEN), и частичное энтеральное питание (PEN) влияют на состав кишечной микробиоты. В течение первых 6 недель обе диеты показали одинаковое влияние на микробную активность: снижение бактериального обилия Actinobacteria и Proteobacteria и увеличение комменсальных Clostridia. Однако между 6 и 12 неделями в EEN эти изменения были обращены вспять, в то время как в CDED + PEN микробный состав оставался аналогичным [124]. Эти различия в микробиоте во время лечения могут указывать на лучший эффект CDED + PEN по сравнению с PEN. Еще одно исследование, подтвердившее эффективность диеты CDED, - это клиническое испытание Сигалла-Боне (Sigall-Boneh) [121]. Дети и молодые люди (47 пациентов, средний возраст 16,1 ± 5,6 лет; 34 ребенка) с активным заболеванием, определяемым индексом активности болезни Крона у детей >7,5 или индексом Харви-Брэдшоу ≥4, получали 6-недельную структурированную диету CDED. Ответ и ремиссия были достигнуты у 37 (78,7%) и 33 (70,2%) пациентов соответственно. Средний показатель активности болезни Крона у детей снизился с 27,7 ± 9,4 до 5,4 ± 8 (p <0,001), индекс Харви-Брэдшоу - с 6,4 ± 2,7 до 1,8 ± 2,9 (p <0,001). Ремиссия наблюдалась у 70% детей и 69% взрослых. Нормализация ранее повышенного уровня СРБ произошла у 21 из 30 (70%) пациентов в стадии ремиссии [121].

10. Выводы

У больных БК наблюдается дисбиоз кишечника с низким разнообразием кишечных микробов. Несколько терапевтических методов используются для изменения состава, а также активности кишечной микробиоты (рис. 2). Диета с низким содержанием FODMAP может уменьшить разнообразие кишечного микробиома, уже обедненного самим присутствием БК. Бактерии, такие как Bifidobacterium или Faecalbacterium prausnitzii, являются важными элементами, поддерживающими целостность кишечного барьера. У пациентов с БК наблюдается снижение численности этих видов. Диета, исключающая пребиотические вещества, может усугубить этот дефицит. Диеты без глютена, без лактозы и специфическая углеводная диета (SCD) оказывают такое же влияние на микробиом, что и диета с низким содержанием FODMAP. Кетогенная диета, которая редко используется при БК, основана на животном белке, содержащем большое количество насыщенных жиров, полученных из мяса. Избыточное количество насыщенных жиров приводит к увеличению количества бактерий с провоспалительной активностью и снижению количества комменсальных, что может способствовать развитию ВЗК. С другой стороны, диета CDED обеспечивает благоприятные изменения в микробиоме кала и течении заболевания, уменьшая количество бактерий с провоспалительной активностью и увеличивая количество противовоспалительных. Элиминационные диеты, по-видимому, эффективны для минимизации желудочно-кишечных симптомов, связанных с болезнью Крона. К сожалению, большинство из них могут оказывать негативное воздействие на микробиом и вызывать дефицит питательных веществ. Для лечения пациентов с БК необходимо привлекать профессиональных диетологов с клиническим опытом. Рекомендации по питанию должны учитывать влияние диет на качество жизни и возможные долгосрочные последствия для течения болезни.

Взаимосвязь между диетой и микробиомом, его функцией и состоянием кишечного барьера

Рисунок 2. Взаимосвязь между диетой и микробиомом, его функцией и состоянием кишечного барьера. Каждый из указанных видов питания по-своему взаимодействует с микробиотой. IL-10 - интерлейкин 10, CDED - диета, исключающая болезнь Крона, TNF-α - фактор некроза опухоли. SCFA: короткоцепочечные жирные кислоты; FODMAP: ферментируемые олигосахариды, дисахариды, моносахариды и полиолы.

Дополнительная информация:

Литература

  1. Paramsothy, S.; Paramsothy, R.; Rubin, D.T.; Kamm, M.A.; Kaakoush, N.O.; Mitchell, H.M.; Castaño-Rodríguez, N. Faecal microbiota transplantation for inflammatory bowel disease: A systematic review and meta-analysis. J. Crohn’s Colitis 2017, 11, 1180–1199. [Google Scholar] [CrossRef]
  2. Frank, D.N.; St. Amand, A.L.; Feldman, R.A.; Boedeker, E.C.; Harpaz, N.; Pace, N.R. Molecular-phylogenetic characterization of microbial community imbalances in human inflammatory bowel diseases. Proc. Natl. Acad. Sci. USA 2007, 104, 13780–13785. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  3. Ott, S.J.; Musfeldt, M.; Wenderoth, D.F.; Hampe, J.; Brant, O.; Fölsch, U.R.; Timmis, K.N.; Schreiber, S. Reduction in diversity of the colonic mucosa associated bacterial microflora in patients with active inflammatory bowel disease. Gut 2004, 53, 685–693. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  4. Seksik, P.; Rigottier-Gois, L.; Gramet, G.; Sutren, M.; Pochart, P.; Marteau, P.; Jian, R.; Doré, J. Alterations of the dominant faecal bacterial groups in patients with Crohn’s disease of the colon. Gut 2003, 52, 237–242. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  5. Riaz Rajoka, M.S.; Shi, J.; Mehwish, H.M.; Zhu, J.; Li, Q.; Shao, D.; Huang, Q.; Yang, H. Interaction between diet composition and gut microbiota and its impact on gastrointestinal tract health. Food Sci. Hum. Wellness 2017, 6, 121–130. [Google Scholar] [CrossRef]
  6. Liu, S.; Zhao, W.; Lan, P.; Mou, X. The microbiome in inflammatory bowel diseases: From pathogenesis to therapy. Protein Cell 2021, 12, 331–345. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  7. Postler, T.S.; Ghosh, S. Understanding the holobiont: How microbial metabolites affect human health and shape the immune system. Cell Metab. 2017, 26, 110–130. [Google Scholar] [CrossRef]
  8. Imhann, F.; Vich Vila, A.; Bonder, M.J.; Fu, J.; Gevers, D.; Visschedijk, M.C.; Spekhorst, L.M.; Alberts, R.; Franke, L.; van Dullemen, H.M.; et al. Interplay of host genetics and gut microbiota underlying the onset and clinical presentation of inflammatory bowel disease. Gut 2018, 67, 108–119. [Google Scholar] [CrossRef]
  9. Peterson, D.A.; Frank, D.N.; Pace, N.R.; Gordon, J.I. Metagenomic approaches for defining the pathogenesis of inflammatory bowel diseases. Cell Host Microbe 2008, 3, 417–427. [Google Scholar] [CrossRef]
  10. Joossens, M.; Huys, G.; Cnockaert, M.; De Preter, V.; Verbeke, K.; Rutgeerts, P.; Vandamme, P.; Vermeire, S. Dysbiosis of the faecal microbiota in patients with Crohn’s disease and their unaffected relatives. Gut 2011, 60, 631–637. [Google Scholar] [CrossRef]
  11. Manichanh, C.; Rigottier-Gois, L.; Bonnaud, E.; Gloux, K.; Pelletier, E.; Frangeul, L.; Nalin, R.; Jarrin, C.; Chardon, P.; Marteau, P.; et al. Reduced diversity of faecal microbiota in Crohn’s disease revealed by a metagenomic approach. Gut 2006, 55, 205–211. [Google Scholar] [CrossRef]
  12. Matsuoka, K.; Kanai, T. The gut microbiota and inflammatory bowel disease. Semin. Immunopathol. 2015, 37, 47–55. [Google Scholar] [CrossRef]
  13. Prosberg, M.; Bendtsen, F.; Vind, I.; Petersen, A.M.; Gluud, L.L. The association between the gut microbiota and the inflammatory bowel disease activity: A systematic review and meta-analysis. Scand. J. Gastroenterol. 2016, 51, 1407–1415. [Google Scholar] [CrossRef]
  14. Kostic, A.D.; Xavier, R.J.; Gevers, D. The microbiome in inflammatory bowel disease: Current status and the future ahead. Gastroenterology 2014, 146, 1489–1499. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  15. Mahendran, V.; Riordan, S.M.; Grimm, M.C.; Tran, T.A.T.; Major, J.; Kaakoush, N.O.; Mitchell, H.; Zhang, L. Prevalence of Campylobacter species in adult Crohn’s disease and the preferential colonization sites of Campylobacter species in the human intestine. PLoS ONE 2011, 6, e25417. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  16. Man, S.M.; Zhang, L.; Day, A.S.; Leach, S.T.; Lemberg, D.A.; Mitchell, H. Campylobacter concisus and other Campylobacter species in children with newly diagnosed Crohn’s disease. Inflamm. Bowel Dis. 2010, 16, 1008–1016. [Google Scholar] [CrossRef]
  17. Lee, K.N.; Lee, O.Y. Intestinal microbiota in pathophysiology and management of irritable bowel syndrome. World J. Gastroenterol. 2014, 20, 8886–8897. [Google Scholar]
  18. Ananthakrishnan, A.N.; Binion, D.G. Impact of Clostridium difficile on inflammatory bowel disease. Expert Rev. Gastroenterol. Hepatol. 2010, 4, 589–600. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  19. Darfeuille-Michaud, A.; Boudeau, J.; Bulois, P.; Neut, C.; Glasser, A.L.; Barnich, N.; Bringer, M.A.; Swidsinski, A.; Beaugerie, L.; Colombel, J.F. High prevalence of adherent-invasive Escherichia coli associated with ileal mucosa in Crohn’s disease. Gastroenterology 2004, 127, 412–421. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  20. Carvalho, F.A.; Barnich, N.; Sivignon, A.; Darcha, C.; Chan, C.H.F.; Stanners, C.P.; Darfeuille-Michaud, A. Crohn’s disease adherent-invasive Escherichia coli colonize and induce strong gut inflammation in transgenic mice expressing human CEACAM. J. Exp. Med. 2009, 206, 2179–2189. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  21. Viladomiu, M.; Kivolowitz, C.; Abdulhamid, A.; Dogan, B.; Victorio, D.; Castellanos, J.G.; Woo, V.; Teng, F.; Tran, N.L.; Sczesnak, A.; et al. IgA-coated E. Coli enriched in Crohn’s disease spondyloarthritis promote TH17-dependent inflammation. Sci. Transl. Med. 2017, 9. [Google Scholar] [CrossRef]
  22. Ma, C.; Panaccione, R.; Khanna, R.; Feagan, B.G.; Jairath, V. IL12/23 or selective IL23 inhibition for the management of moderate-to-severe Crohn’s disease? Best Pract. Res. Clin. Gastroenterol. 2019, 38–39. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  23. Ruseler-van Embden, J.G.; Both-Patoir, H.C. Anaerobic gram-negative faecal flora in patients with Crohn’s disease and healthy subjects. Antonie Van Leeuwenhoek 1983, 49, 125–132. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  24. Wexler, H.M. Bacteroides: The good, the bad, and the nitty-gritty. Clin. Microbiol. Rev. 2007, 20, 593–621. [Google Scholar] [CrossRef]
  25. Rabizadeh, S.; Rhee, K.J.; Wu, S.; Huso, D.; Gan, C.M.; Golub, J.E.; Wu, X.; Zhang, M.; Sears, C.L. Enterotoxigenic Bacteroides fragilis: A potential instigator of colitis. Inflamm. Bowel Dis. 2007, 13, 1475–1483. [Google Scholar] [CrossRef]
  26. Prindiville, T.P.; Sheikh, R.A.; Cohen, S.H.; Tang, Y.J.; Cantrell, M.C.; Silva, J. Bacteroides fragilis enterotoxin gene sequences in patients with inflammatory bowel disease. Emerg. Infect. Dis. 2000, 6, 171–174. [Google Scholar] [CrossRef]
  27. Devkota, S.; Wang, Y.; Musch, M.W.; Leone, V.; Fehlner-Peach, H.; Nadimpalli, A.; Antonopoulos, D.A.; Jabri, B.; Chang, E.B. Dietary-fat-induced taurocholic acid promotes pathobiont expansion and colitis in Il10-/- mice. Nature 2012, 487, 104–108. [Google Scholar] [CrossRef]
  28. Quévrain, E.; Maubert, M.A.; Michon, C.; Chain, F.; Marquant, R.; Tailhades, J.; Miquel, S.; Carlier, L.; Bermúdez-Humarán, L.G.; Pigneur, B.; et al. Identification of an anti-inflammatory protein from Faecalibacterium prausnitzii, a commensal bacterium deficient in Crohn’s disease. Gut 2016, 65, 415–425. [Google Scholar] [CrossRef]
  29. Marchesi, J.R.; Holmes, E.; Khan, F.; Kochhar, S.; Scanlan, P.; Shanahan, F.; Wilson, I.D.; Wang, Y. Rapid and noninvasive metabonomic characterization of inflammatory bowel disease. J. Proteome Res. 2007, 6, 546–551. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  30. Miquel, S.; Martín, R.; Rossi, O.; Bermúdez-Humarán, L.G.; Chatel, J.M.; Sokol, H.; Thomas, M.; Wells, J.M.; Langella, P. Faecalibacterium prausnitzii and human intestinal health. Curr. Opin. Microbiol. 2013, 16, 255–261. [Google Scholar] [CrossRef]
  31. Hamer, H.M.; Jonkers, D.; Venema, K.; Vanhoutvin, S.; Troost, F.J.; Brummer, R.J. Review article: The role of butyrate on colonic function. Aliment. Pharmacol. Ther. 2008, 27, 104–119. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  32. Nozu, T.; Miyagishi, S.; Nozu, R.; Takakusaki, K.; Okumura, T. Butyrate inhibits visceral allodynia and colonic hyperpermeability in rat models of irritable bowel syndrome. Sci. Rep. 2019, 9. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  33. Michielan, A.; D’Incà, R. Intestinal Permeability in Inflammatory Bowel Disease: Pathogenesis, Clinical Evaluation, and Therapy of Leaky Gut. Mediators Inflamm. 2015, 2015. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  34. Holota, Y.; Dovbynchuk, T.; Kaji, I.; Vareniuk, I.; Dzyubenko, N.; Chervinska, T.; Zakordonets, L.; Stetska, V.; Ostapchenko, L.; Serhiychuk, T.; et al. The long-term consequences of antibiotic therapy: Role of colonic short-chain fatty acids (SCFA) system and intestinal barrier integrity. PLoS ONE 2019, 14. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  35. Balfour Sartor, R. Bacteria in Crohn’s disease: Mechanisms of inflammation and therapeutic implications. J. Clin. Gastroenterol. 2007, 41, 37–43. [Google Scholar] [CrossRef]
  36. Fong, F.L.Y.; Kirjavainen, P.; Wong, V.H.Y.; El-Nezami, H. Immunomodulatory effects of Lactobacillus rhamnosus GG on dendritic cells, macrophages and monocytes from healthy donors. J. Funct. Foods 2015, 13, 71–79. [Google Scholar] [CrossRef]
  37. Chang, Y.L.; Rossetti, M.; Vlamakis, H.; Casero, D.; Sunga, G.; Harre, N.; Miller, S.; Humphries, R.; Stappenbeck, T.; Simpson, K.W.; et al. A screen of Crohn’s disease-associated microbial metabolites identifies ascorbate as a novel metabolic inhibitor of activated human T cells. Mucosal Immunol. 2019, 12, 457–467. [Google Scholar] [CrossRef]
  38. Fernández-Tomé, S.; Marin, A.C.; Ortega Moreno, L.; Baldan-Martin, M.; Mora-Gutiérrez, I.; Lanas-Gimeno, A.; Moreno-Monteagudo, J.A.; Santander, C.; Sánchez, B.; Chaparro, M.; et al. Immunomodulatory Effect of Gut Microbiota-Derived Bioactive Peptides on Human Immune System from Healthy Controls and Patients with Inflammatory Bowel Disease. Nutrients 2019, 11, 2605. [Google Scholar]
  39. Sanz, Y. Microbiome and gluten. Ann. Nutr. Metab. 2015, 67, 28–41. [Google Scholar] [CrossRef]
  40. Round, J.L.; Lee, S.M.; Li, J.; Tran, G.; Jabri, B.; Chatila, T.A.; Mazmanian, S.K. The toll-like receptor 2 pathway establishes colonization by a commensal of the human microbiota. Science 2011, 332, 974–977. [Google Scholar] [CrossRef]
  41. Nunberg, M.Y.; Werner, L.; Kopylov, U.; Haberman, Y.; Lahad, A.; Weiss, B.; Shouval, D.S. Impaired IL-10 receptor-mediated suppression in monocyte from patients with crohn disease. J. Pediatr. Gastroenterol. Nutr. 2018, 66, 779–784. [Google Scholar] [CrossRef]
  42. Wu, G.D.; Chen, J.; Hoffmann, C.; Bittinger, K.; Chen, Y.Y.; Keilbaugh, S.A.; Bewtra, M.; Knights, D.; Walters, W.A.; Knight, R.; et al. Linking long-term dietary patterns with gut microbial enterotypes. Science 2011, 334, 105–108. [Google Scholar] [CrossRef]
  43. Varney, J.; Barrett, J.; Scarlata, K.; Catsos, P.; Gibson, P.R.; Muir, J.G. FODMAPs: Food composition, defining cutoff values and international application. J. Gastroenterol. Hepatol. 2017, 32, 53–61. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  44. Pedersen, N.; Ankersen, D.V.; Felding, M.; Wachmann, H.; Végh, Z.; Molzen, L.; Burisch, J.; Andersen, J.R.; Munkholm, P. Low-FODMAP diet reduces irritable bowel symptoms in patients with inflammatory bowel disease. World J. Gastroenterol. 2017, 23, 3356–3366. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  45. Lis, D.M.; Stellingwerff, T.; Kitic, C.M.; Fell, J.W.; Ahuja, K.D.K. Low FODMAP: A preliminary strategy to reduce gastrointestinal distress in athletes. Med. Sci. Sports Exerc. 2018, 50, 116–123. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  46. Altobelli, E.; Del Negro, V.; Angeletti, P.M.; Latella, G. Low-FODMAP diet improves irritable bowel syndrome symptoms: A meta-analysis. Nutrients 2017, 9, 940. [Google Scholar] [CrossRef]
  47. Zhan, Y.; Zhan, Y.; Dai, S. Is a low FODMAP diet beneficial for patients with inflammatory bowel disease? A meta-analysis and systematic review. Clin. Nutr. 2018, 37, 123–129. [Google Scholar] [CrossRef]
  48. Bodini, G.; Zanella, C.; Crespi, M.; Lo Pumo, S.; Demarzo, M.G.; Savarino, E.; Savarino, V.; Giannini, E.G. A randomized, 6-wk trial of a low FODMAP diet in patients with inflammatory bowel disease. Nutrition 2019, 67–68. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  49. Ramirez-Farias, C.; Slezak, K.; Fuller, Z.; Duncan, A.; Holtrop, G.; Louis, P. Effect of inulin on the human gut microbiota: Stimulation of Bifidobacterium adolescentis and Faecalibacterium prausnitzii. Br. J. Nutr. 2008, 101, 541–550. [Google Scholar] [CrossRef]
  50. Wilson, B.; Whelan, K. Prebiotic inulin-type fructans and galacto-oligosaccharides: Definition, specificity, function, and application in gastrointestinal disorders. J. Gastroenterol. Hepatol. 2017, 32, 64–68. [Google Scholar] [CrossRef]
  51. Hill, P.; Muir, J.G.; Gibson, P.R. Controversies and recent developments of the low-FODMAP diet. Gastroenterol. Hepatol. 2017, 13, 36–45. [Google Scholar]
  52. Lindsay, J.O.; Whelan, K.; Stagg, A.J.; Gobin, P.; Al-Hassi, H.O.; Rayment, N.; Kamm, M.A.; Knight, S.C.; Forbes, A. Clinical, microbiological, and immunological effects of fructo-oligosaccharide in patients with Crohn’s disease. Gut 2006, 55, 348–355. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  53. Benjamin, J.L.; Hedin, C.R.H.; Koutsoumpas, A.; Ng, S.C.; McCarthy, N.E.; Hart, A.L.; Kamm, M.A.; Sanderson, J.D.; Knight, S.C.; Forbes, A.; et al. Randomised, double-blind, placebo-controlled trial of fructo- oligosaccharides in active Crohn’s disease. Gut 2011, 60, 923–929. [Google Scholar] [CrossRef]
  54. Staudacher, H.M.; Lomer, M.C.E.; Anderson, J.L.; Barrett, J.S.; Muir, J.G.; Irving, P.M.; Whelan, K. Fermentable carbohydrate restriction reduces luminal bifidobacteria and gastrointestinal symptoms in patients with irritable bowel syndrome. J. Nutr. 2012, 142, 1510–1518. [Google Scholar] [CrossRef]
  55. Halmos, E.P.; Christophersen, C.T.; Bird, A.R.; Shepherd, S.J.; Gibson, P.R.; Muir, J.G. Diets that differ in their FODMAP content alter the colonic luminal microenvironment. Gut 2015, 64, 93–100. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  56. Cox, S.R.; Lindsay, J.O.; Fromentin, S.; Stagg, A.J.; McCarthy, N.E.; Galleron, N.; Ibraim, S.B.; Roume, H.; Levenez, F.; Pons, N.; et al. Effects of low-FODMAP diet on symptoms, fecal microbiome, and markers of inflammation in patients with quiescent inflammatory bowel disease in a randomized trial. Gastroenterology 2020, 158, 176–188.e7. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  57. Mack, A.; Bobardt, J.S.; Haβ, A.; Nichols, K.B.; Schmid, R.M.; Stein-Thoeringer, C.K. Changes in gut microbial metagenomic pathways associated with clinical outcomes after the elimination of malabsorbed sugars in an IBS cohort. Gut Microbes 2019. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  58. Biesiekierski, J.R. What is gluten? J. Gastroenterol. Hepatol. 2017, 32, 78–81. [Google Scholar] [CrossRef]
  59. Vici, G.; Belli, L.; Biondi, M.; Polzonetti, V. Gluten free diet and nutrient deficiencies: A review. Clin. Nutr. 2016, 35, 1236–1241. [Google Scholar] [CrossRef]
  60. Caruso, R.; Pallone, F.; Stasi, E.; Romeo, S.; Monteleone, G. Appropriate nutrient supplementation in celiac disease. Ann. Med. 2013, 45, 522–531. [Google Scholar] [CrossRef]
  61. Manceñido Marcos, N.; Pajares Villarroya, R.; Salinas Moreno, S.; Arribas López, M.R.; Comas Redondo, C. The association between de novo inflammatory bowel disease and celiac disease. Rev. Española Enfermedades Dig. 2019. [Google Scholar] [CrossRef]
  62. Limketkai, B.N.; Sepulveda, R.; Hing, T.; Shah, N.D.; Choe, M.; Limsui, D.; Shah, S. Prevalence and factors associated with gluten sensitivity in inflammatory bowel disease. Scand. J. Gastroenterol. 2018, 53, 147–151. [Google Scholar] [CrossRef]
  63. Casella, G.; Di Bella, C.; Salemme, M.; Villanacci, V.; Antonelli, E.; Baldini, V.; Bassotti, G. Celiac disease, non-celiac gluten sensitivity and inflammatory bowel disease. Minerva Gastroenterol. Dietol. 2015, 61, 267–271. [Google Scholar] [PubMed]
  64. Schreiner, P.; Yilmaz, B.; Rossel, J.B.; Franc, Y.; Misselwitz, B.; Scharl, M.; Zeitz, J.; Frei, P.; Greuter, T.; Vavricka, S.R.; et al. Vegetarian or gluten-free diets in patients with inflammatory bowel disease are associated with lower psychological well-being and a different gut microbiota, but no beneficial effects on the course of the disease. United Eur. Gastroenterol. J. 2019, 7, 767–781. [Google Scholar] [CrossRef]
  65. Golfetto, L.; de Senna, F.D.; Hermes, J.; Beserra, B.T.S.; da Silva França, F.; Martinello, F. Baixa contagem de bifidobactérias em pacientes adultos com doença celíaca, em dieta isenta de glúten. Arq. Gastroenterol. 2014, 51, 139–143. [Google Scholar] [CrossRef]
  66. De Palma, G.; Nadal, I.; Collado, M.C.; Sanz, Y. Effects of a gluten-free diet on gut microbiota and immune function in healthy adult human subjects. Br. J. Nutr. 2009, 102, 1154–1160. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  67. Vazquez-Roque, M.I.; Camilleri, M.; Smyrk, T.; Murray, J.A.; Marietta, E.; O’Neill, J.; Carlson, P.; Lamsam, J.; Janzow, D.; Eckert, D.; et al. A controlled trial of gluten-free diet in patients with irritable bowel syndrome-diarrhea: Effects on bowel frequency and intestinal function. Gastroenterology 2013, 144. [Google Scholar] [CrossRef]
  68. Francavilla, R.; Piccolo, M.; Francavilla, A.; Polimeno, L.; Semeraro, F.; Cristofori, F.; Castellaneta, S.; Barone, M.; Indrio, F.; Gobbetti, M.; et al. Clinical and Microbiological Effect of a Multispecies Probiotic Supplementation in Celiac Patients with Persistent IBS-type Symptoms: A Randomized, Double-Blind, Placebo-controlled, Multicenter Trial. J. Clin. Gastroenterol. 2019, 53, E117–E125. [Google Scholar] [CrossRef]
  69. Bonder, M.J.; Tigchelaar, E.F.; Cai, X.; Trynka, G.; Cenit, M.C.; Hrdlickova, B.; Zhong, H.; Vatanen, T.; Gevers, D.; Wijmenga, C.; et al. The influence of a short-term gluten-free diet on the human gut microbiome. Genome Med. 2016, 8, 45. [Google Scholar] [CrossRef]
  70. Montgomery, R.K.; Krasinski, S.D.; Hirschhorn, J.N.; Grand, R.J. Lactose and lactase—Who is lactose intolerant and why? J. Pediatric Gastroenterol. Nutr. 2007, 45. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  71. Scrimshaw, N.S.; Murrary, E.B. The acceptability of milk and milk products in populations with a high prevalence of lactose intolerance. Am. J. Clin. Nutr. 1988, 48, 1083–1159. [Google Scholar] [CrossRef]
  72. Hertzler, S.R.; Savaiano, D.A. Colonic adaptation to daily lactose feeding in lactose maldigesters reduces lactose intolerance. Am. J. Clin. Nutr. 1996, 64, 232–236. [Google Scholar] [CrossRef]
  73. He, T.; Priebe, M.G.; Harmsen, H.J.M.; Stellaard, F.; Sun, X.; Welling, G.W.; Vonk, R.J. Colonic Fermentation May Play a Role in Lactose Intolerance in Humans. J. Nutr. 2006, 136, 58–63. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  74. Von Tirpitz, C.; Kohn, C.; Steinkamp, M.; Geerling, I.; Maier, V.; Möller, P.; Adler, G.; Reinshagen, M. Lactose intolerance in active Crohn’s disease: Clinical value of duodenal lactase analysis. J. Clin. Gastroenterol. 2002, 34, 49–53. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  75. Szilagyi, A.; Galiatsatos, P.; Xue, X. Systematic review and meta-analysis of lactose digestion, its impact on intolerance and nutritional effects of dairy food restriction in inflammatory bowel diseases. Nutr. J. 2016, 15, 67. [Google Scholar] [CrossRef]
  76. Shiby, V.K.; Mishra, H.N. Fermented Milks and Milk Products as Functional Foods-A Review. Crit. Rev. Food Sci. Nutr. 2013, 53, 482–496. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  77. Rosa, D.D.; Dias, M.M.S.; Grześkowiak, Ł.M.; Reis, S.A.; Conceição, L.L.; Peluzio, M.D.C.G. Milk kefir: Nutritional, microbiological and health benefits. Nutr. Res. Rev. 2017, 30, 82–96. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  78. Devkota, S.; Chang, E.B. Diet-induced expansion of pathobionts in experimental colitis: Implications for tailored therapies. Gut Microbes 2013, 4, 172–174. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  79. Salli, K.; Anglenius, H.; Hirvonen, J.; Hibberd, A.A.; Ahonen, I.; Saarinen, M.T.; Tiihonen, K.; Maukonen, J.; Ouwehand, A.C. The effect of 2′-fucosyllactose on simulated infant gut microbiome and metabolites; a pilot study in comparison to GOS and lactose. Sci. Rep. 2019, 9. [Google Scholar] [CrossRef]
  80. Pham, H.T.T.; Boger, M.C.L.; Dijkhuizen, L.; van Leeuwen, S.S. Stimulatory effects of novel glucosylated lactose derivatives GL34 on growth of selected gut bacteria. Appl. Microbiol. Biotechnol. 2019, 103, 707–718. [Google Scholar] [CrossRef]
  81. Jakobsen, L.M.A.; Sundekilde, U.K.; Andersen, H.J.; Nielsen, D.S.; Bertram, H.C. Lactose and Bovine Milk Oligosaccharides Synergistically Stimulate B. longum subsp. longum Growth in a Simplified Model of the Infant Gut Microbiome. J. Proteome Res. 2019, 18, 3086–3098. [Google Scholar] [CrossRef]
  82. Almeida, C.C.; Lorena, S.L.S.; Pavan, C.R.; Akasaka, H.M.I.; Mesquita, M.A. Beneficial effects of long-term consumption of a probiotic combination of Lactobacillus casei Shirota and Bifidobacterium breve Yakult may persist after suspension of therapy in lactose-intolerant patients. Nutr. Clin. Pract. 2012, 27, 247–251. [Google Scholar] [CrossRef]
  83. Saltzman, J.R.; Russell, R.M.; Golner, B.; Barakat, S.; Dallal, G.E.; Goldin, B.R. A randomized trial of Lactobacillus acidophilus BG2FO4 to treat lactose intolerance. Am. J. Clin. Nutr. 1999, 69, 140–146. [Google Scholar] [CrossRef]
  84. Li, J.; Zhang, W.; Wang, C.; Yu, Q.; Dai, R.; Pei, X. Lactococcus lactis expressing food-grade β-galactosidase alleviates lactose intolerance symptoms in post-weaning Balb/c mice. Appl. Microbiol. Biotechnol. 2012, 96, 1499–1506. [Google Scholar] [CrossRef]
  85. Ntemiri, A.; Ribière, C.; Stanton, C.; Ross, R.P.; O’Connor, E.M.; O’Toole, P.W. Retention of microbiota diversity by lactose-free milk in a mouse model of elderly gut microbiota. J. Agric. Food Chem. 2019, 67, 2098–2112. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  86. Nicklas, T.A.; Qu, H.; Hughes, S.O.; He, M.; Wagner, S.E.; Foushee, H.R.; Shewchuk, R.M. Self-perceived lactose intolerance results in lower intakes of calcium and dairy foods and is associated with hypertension and diabetes in adults. Am. J. Clin. Nutr. 2011, 94, 191–198. [Google Scholar] [CrossRef]
  87. Hamilton, X.M.K.; Ronveaux, C.C.; Rust, B.M.; Newman, J.W.; Hawley, M.; Barile, D.; Mills, D.A.; Raybould, H.E. Prebiotic milk oligosaccharides prevent development of obese phenotype, impairment of gut permeability, and microbial dysbiosis in high fat-fed mice. Am. J. Physiol. Gastrointest. Liver Physiol. 2017, 312, G474–G487. [Google Scholar] [CrossRef]
  88. Bischoff, S.C.; Escher, J.; Hébuterne, X.; Kłęk, S.; Krznaric, Z.; Schneider, S.; Shamir, R.; Stardelova, K.; Wierdsma, N.; Wiskin, A.E.; et al. ESPEN practical guideline: Clinical Nutrition in inflammatory bowel disease. Clin. Nutr. 2020, 39, 632–653. [Google Scholar] [CrossRef]
  89. Veech, R.L. The therapeutic implications of ketone bodies: The effects of ketone bodies in pathological conditions: Ketosis, ketogenic diet, redox states, insulin resistance, and mitochondrial metabolism. Prostaglandins Leukot. Essent. Fat. Acids 2004, 70, 309–319. [Google Scholar] [CrossRef]
  90. Sampaio, L.P. de B. Ketogenic diet for epilepsy treatment. Arq. Neuropsiquiatr. 2016, 74, 842–848. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  91. Olson, C.A.; Vuong, H.E.; Yano, J.M.; Liang, Q.Y.; Nusbaum, D.J.; Hsiao, E.Y. The gut microbiota mediates the anti-seizure effects of the ketogenic diet. Cell 2018, 173, 1728–1741.e13. [Google Scholar] [CrossRef]
  92. Lopetuso, L.R.; Petito, V.; Graziani, C.; Schiavoni, E.; Paroni Sterbini, F.; Poscia, A.; Gaetani, E.; Franceschi, F.; Cammarota, G.; Sanguinetti, M.; et al. Gut microbiota in health, diverticular disease, irritable bowel syndrome, and inflammatory bowel diseases: Time for microbial marker of gastrointestinal disorders. Dig. Dis. 2018, 36, 56–65. [Google Scholar] [CrossRef]
  93. Newell, C.; Bomhof, M.R.; Reimer, R.A.; Hittel, D.S.; Rho, J.M.; Shearer, J. Ketogenic diet modifies the gut microbiota in a murine model of autism spectrum disorder. Mol. Autism 2016, 7, 37. [Google Scholar] [CrossRef]
  94. Staudacher, H.M. Nutritional, microbiological and psychosocial implications of the low FODMAP diet. J. Gastroenterol. Hepatol. 2017, 32, 16–19. [Google Scholar] [CrossRef]
  95. Duncan, S.H.; Belenguer, A.; Holtrop, G.; Johnstone, A.M.; Flint, H.J.; Lobley, G.E. Reduced dietary intake of carbohydrates by obese subjects results in decreased concentrations of butyrate and butyrate-producing bacteria in feces. Appl. Environ. Microbiol. 2007, 73, 1073–1078. [Google Scholar] [CrossRef]
  96. Kelly, C.J.; Zheng, L.; Campbell, E.L.; Saeedi, B.; Scholz, C.C.; Bayless, A.J.; Wilson, K.E.; Glover, L.E.; Kominsky, D.J.; Magnuson, A.; et al. Crosstalk between microbiota-derived short-chain fatty acids and intestinal epithelial HIF augments tissue barrier function. Cell Host Microbe 2015, 17, 662–671. [Google Scholar] [CrossRef]
  97. David, L.A.; Maurice, C.F.; Carmody, R.N.; Gootenberg, D.B.; Button, J.E.; Wolfe, B.E.; Ling, A.V.; Devlin, A.S.; Varma, Y.; Fischbach, M.A.; et al. Diet rapidly and reproducibly alters the human gut microbiome. Nature 2014, 505, 559–563. [Google Scholar] [CrossRef]
  98. Jantchou, P.; Morois, S.; Clavel-Chapelon, F.; Boutron-Ruault, M.C.; Carbonnel, F. Animal protein intake and risk of inflammatory bowel disease: The E3N prospective study. Am. J. Gastroenterol. 2010, 105, 2195–2201. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  99. De Filippo, C.; Cavalieri, D.; Di Paola, M.; Ramazzotti, M.; Poullet, J.B.; Massart, S.; Collini, S.; Pieraccini, G.; Lionetti, P. Impact of diet in shaping gut microbiota revealed by a comparative study in children from Europe and rural Africa. Proc. Natl. Acad. Sci. USA 2010, 107, 14691–14696. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  100. Dominika, Ś.; Arjan, N.; Karyn, R.P.; Henryk, K. The study on the impact of glycated pea proteins on human intestinal bacteria. Int. J. Food Microbiol. 2011, 145, 267–272. [Google Scholar] [CrossRef]
  101. Meddah, A.T.T.; Yazourh, A.; Desmet, I.; Risbourg, B.; Verstraete, W.; Romond, M.B. The regulatory effects of whey retentate from Bifidobacteria fermented milk on the microbiota of the simulator of the human intestinal microbial ecosystem (SHIME). J. Appl. Microbiol. 2001, 91, 1110–1117. [Google Scholar] [CrossRef]
  102. Manzel, A.; Muller, D.N.; Hafler, D.A.; Erdman, S.E.; Linker, R.A.; Kleinewietfeld, M. Role of “western diet” in inflammatory autoimmune diseases. Curr. Allergy Asthma Rep. 2014, 14. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  103. Wolters, M.; Ahrens, J.; Romaní-Pérez, M.; Watkins, C.; Sanz, Y.; Benítez-Páez, A.; Stanton, C.; Günther, K. Dietary fat, the gut microbiota, and metabolic health—A systematic review conducted within the MyNewGut project. Clin. Nutr. 2019, 38, 2504–2520. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  104. Kakodkar, S.; Farooqui, A.J.; Mikolaitis, S.L.; Mutlu, E.A. The specific carbohydrate diet for inflammatory bowel disease: A case series. J. Acad. Nutr. Diet. 2015, 115, 1226–1232. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  105. Haas, S.V.; Haas, M.P. The treatment of celiac disease with the specific carbohydrate diet; report on 191 additional cases. Am. J. Gastroenterol. 1955, 23, 344–360. [Google Scholar]
  106. Limketkai, B.N.; Wolf, A.; Parian, A.M. Nutritional interventions in the patient with inflammatory bowel disease. Gastroenterol. Clin. North Am. 2018, 47, 155–177. [Google Scholar] [CrossRef]
  107. Hou, J.K.; Abraham, B.; El-Serag, H. Dietary intake and risk of developing inflammatory bowel disease: A systematic review of the literature. Am. J. Gastroenterol. 2011, 106, 563–573. [Google Scholar] [CrossRef]
  108. Omura, K.; Hirano, K.; Kanehira, E.; Kaito, K.; Tamura, M.; Nishida, S.; Kawakami, K.; Watanabe, Y. Small amount of low-residue diet with parenteral nutrition can prevent decreases in intestinal mucosal integrity. Ann. Surg. 2000, 231, 112–118. [Google Scholar] [CrossRef]
  109. Walters, S.S. Analysis of gut microbiome and diet modification in patients with crohn’s disease. SOJ Microbiol. Infect. Dis. 2014, 2, 1. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  110. Dubrovsky, A.; Kitts, C.L. Effect of the specific carbohydrate diet on the microbiome of a primary sclerosing cholangitis and ulcerative colitis patient. Cureus 2018, 10. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  111. Hoffmann, C.; Dollive, S.; Grunberg, S.; Chen, J.; Li, H.; Wu, G.D.; Lewis, J.D.; Bushman, F.D. Archaea and fungi of the human gut microbiome: Correlations with Diet and Bacterial Residents. PLoS ONE 2013, 8. [Google Scholar] [CrossRef]
  112. Voegtlin, W.L. The Stone Age Diet: Based on In-Depth Studies of Human Ecology and the Diet of Man; Vantage Press, Incorporated: New York, NY, USA, 1975. [Google Scholar]
  113. Challa, H.J.; Bandlamudi, M.; Uppaluri, K.R. Paleolithic diets. In Nutrition and Cardiometabolic Health; CRC Press: Boca Raton, FL, USA, 2019; pp. 493–516. [Google Scholar]
  114. Schnorr, S.L.; Candela, M.; Rampelli, S.; Centanni, M.; Consolandi, C.; Basaglia, G.; Turroni, S.; Biagi, E.; Peano, C.; Severgnini, M.; et al. Gut microbiome of the Hadza hunter-gatherers. Nat. Commun. 2014, 5, 3654. [Google Scholar] [CrossRef]
  115. Eaton, S.B.; Konner, M. Paleolithic nutrition. N. Engl. J. Med. 1985, 312, 283–289. [Google Scholar] [CrossRef]
  116. Galvez, J.; Rodríguez-Cabezas, M.E.; Zarzuelo, A. Effects of dietary fiber on inflammatory bowel disease. Mol. Nutr. Food Res. 2005, 49, 601–608. [Google Scholar] [CrossRef]
  117. Hallert, C.; Björck, I.; Nyman, M.; Pousette, A.; Grännö, C.; Svensson, H. Increasing fecal butyrate in ulcerative colitis patients by diet: Controlled pilot study. Inflamm. Bowel Dis. 2003, 9, 116–121. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  118. Kanauchi, O.; Suga, T.; Tochihara, M.; Hibi, T.; Naganuma, M.; Homma, T.; Asakura, H.; Nakano, H.; Takahama, K.; Fujiyama, Y.; et al. Treatment of ulcerative colitis by feeding with germinated barley foodstuff: First report of a multicenter open control trial. J. Gastroenterol. 2002, 37, 67–72. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  119. Ananthakrishnan, A.N.; Cagan, A.; Gainer, V.S.; Cai, T.; Cheng, S.C.; Savova, G.; Chen, P.; Szolovits, P.; Xia, Z.; De Jager, P.L.; et al. Normalization of plasma 25-hydroxy vitamin D is associated with reduced risk of surgery in Crohn’s disease. Inflamm. Bowel Dis. 2013, 19, 1921–1927. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  120. Dziechciarz, P.; Horvath, A.; Shamir, R.; Szajewska, H. Meta-analysis: Enteral nutrition in active Crohn’s disease in children. Aliment. Pharmacol. Ther. 2007, 26, 795–806. [Google Scholar] [CrossRef]
  121. Sigall-Boneh, R.; Pfeffer-Gik, T.; Segal, I.; Zangen, T.; Boaz, M.; Levine, A. Partial enteral nutrition with a Crohn’s disease exclusion diet is effective for induction of remission in children and young adults with Crohn’s disease. Inflamm. Bowel Dis. 2014, 20, 1353–1360. [Google Scholar] [CrossRef] [PubMed]
  122. Levine, A.; Sigall Boneh, R.; Wine, E. Evolving role of diet in the pathogenesis and treatment of inflammatory bowel diseases. Gut 2018, 67, 1726–1738. [Google Scholar] [CrossRef]
  123. Boneh, R.S.; Shabat, C.S.; Yanai, H.; Chermesh, I.; Avraham, S.B.; Boaz, M.; Levine, A. Dietary therapy with the Crohn’s disease exclusion diet is a successful strategy for induction of Remission in children and adults failing biological therapy. J. Crohn’s Colitis 2017, 11, 1205–1212. [Google Scholar] [CrossRef]
  124. Levine, A.; Wine, E.; Assa, A.; Sigall Boneh, R.; Shaoul, R.; Kori, M.; Cohen, S.; Peleg, S.; Shamaly, H.; On, A.; et al. Crohn’s disease exclusion diet plus partial enteral nutrition induces sustained remission in a randomized controlled trial. Gastroenterology 2019, 157, 440–450.e8. [Google Scholar] [CrossRef]
  125. Urlep, D.; Benedik, E.; Brecelj, J.; Orel, R. Partial enteral nutrition induces clinical and endoscopic remission in active pediatric Crohn’s disease: Results of a prospective cohort study. Eur. J. Pediatr. 2019. [Google Scholar] [CrossRef]
  126. Lane, E.R.; Lee, D.; Suskind, D.L. Dietary Therapies in Pediatric Inflammatory Bowel Disease: An Evolving Inflammatory Bowel Disease Paradigm. Gastroenterol. Clin. N. Am. 2017, 46, 731–744. [Google Scholar] [CrossRef]

Будьте здоровы!

ССЫЛКИ К РАЗДЕЛУ О ПРЕПАРАТАХ ПРОБИОТИКАХ

  1. ПРОБИОТИКИ
  2. ПРОБИОТИКИ И ПРЕБИОТИКИ
  3. СИНБИОТИКИ
  4. ДОМАШНИЕ ЗАКВАСКИ
  5. КОНЦЕНТРАТ БИФИДОБАКТЕРИЙ ЖИДКИЙ
  6. ПРОПИОНИКС
  7. ЙОДПРОПИОНИКС
  8. СЕЛЕНПРОПИОНИКС
  9. БИФИКАРДИО
  10. ПРОБИОТИКИ С ПНЖК
  11. МИКРОЭЛЕМЕНТНЫЙ СОСТАВ
  12. БИФИДОБАКТЕРИИ
  13. ПРОПИОНОВОКИСЛЫЕ БАКТЕРИИ
  14. МИКРОБИОМ ЧЕЛОВЕКА
  15. МИКРОФЛОРА ЖКТ
  16. ДИСБИОЗ КИШЕЧНИКА
  17. МИКРОБИОМ и ВЗК
  18. МИКРОБИОМ И РАК
  19. МИКРОБИОМ, СЕРДЦЕ И СОСУДЫ
  20. МИКРОБИОМ И ПЕЧЕНЬ
  21. МИКРОБИОМ И ПОЧКИ
  22. МИКРОБИОМ И ЛЕГКИЕ
  23. МИКРОБИОМ И ПОДЖЕЛУДОЧНАЯ ЖЕЛЕЗА
  24. МИКРОБИОМ И ЩИТОВИДНАЯ ЖЕЛЕЗА
  25. МИКРОБИОМ И КОЖНЫЕ БОЛЕЗНИ
  26. МИКРОБИОМ И КОСТИ
  27. МИКРОБИОМ И ОЖИРЕНИЕ
  28. МИКРОБИОМ И САХАРНЫЙ ДИАБЕТ
  29. МИКРОБИОМ И ФУНКЦИИ МОЗГА
  30. АНТИОКСИДАНТНЫЕ СВОЙСТВА
  31. АНТИОКСИДАНТНЫЕ ФЕРМЕНТЫ
  32. АНТИМУТАГЕННАЯ АКТИВНОСТЬ
  33. МИКРОБИОМ и ИММУНИТЕТ
  34. МИКРОБИОМ И АУТОИММУННЫЕ БОЛЕЗНИ
  35. ПРОБИОТИКИ и ГРУДНЫЕ ДЕТИ
  36. ПРОБИОТИКИ, БЕРЕМЕННОСТЬ, РОДЫ
  37. ВИТАМИННЫЙ СИНТЕЗ
  38. АМИНОКИСЛОТНЫЙ СИНТЕЗ
  39. АНТИМИКРОБНЫЕ СВОЙСТВА
  40. КОРОТКОЦЕПОЧЕЧНЫЕ ЖИРНЫЕ КИСЛОТЫ
  41. СИНТЕЗ БАКТЕРИОЦИНОВ
  42. АЛИМЕНТАРНЫЕ ЗАБОЛЕВАНИЯ
  43. МИКРОБИОМ И ПРЕЦИЗИОННОЕ ПИТАНИЕ
  44. ФУНКЦИОНАЛЬНОЕ ПИТАНИЕ
  45. ПРОБИОТИКИ ДЛЯ СПОРТСМЕНОВ
  46. ПРОИЗВОДСТВО ПРОБИОТИКОВ
  47. ЗАКВАСКИ ДЛЯ ПИЩЕВОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ
  48. НОВОСТИ

Комментарии


Комментариев пока нет

Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий.
Я согласен(на) на обработку моих персональных данных. Подробнее
Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий.

Авторизация
Введите Ваш логин или e-mail:

Пароль :
запомнить